Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

* * *

В это самое время к Бахчи-сараю, сопровождаемый пятью сотнями янычар и султанским наместником прибыл досточтимый Касим-паша. Он спустился с чисто белого арабского жеребца, отдав его повод специально возимому с собой конюшему, но во дворец входить не поторопился, немного прогулявшись по узкой извилистой дороге, тянущейся вдоль горного обрыва.
Столица Крымского ханства надежно пряталась в лабиринте нешироких зеленых долин, ущелий и проходов, образованных множеством высоченных столовых гор, и без знающего проводника проникнуть к сердцу страны было совершенно невозможно, С другой стороны, плодородные зеленые долины позволяли укрыть здесь огромные массы войск, не беспокоясь о пропитании коней - а значит, и всей армии.
Вот и сейчас саженях в ста ниже дороги, на широкой прогалине, образовавшейся на стыке между трех гор, раскинулось лагерем не менее пяти тысяч воинов при почти десятитысячном табуне, разбитом на три части и пасущимся совсем рядом, в пределах прямой видимости.
Касим-паша задумчиво оглянулся на спутника, и султанский наместник поспешил его успокоить:
- Он сейчас поднимется засвидетельствовать свое почтение.
Военачальник кивнул и указал на вырубленный в скале город, что возвышался перед ним через долину, на расстоянии полуверсты - но даже на таком расстоянии, чтобы увидеть верх отвесной стены с редкими окнами приходилось задирать голову:
- Эту крепость было бы очень нелегко захватить...
- Да, - согласился собеседник. - В случае опасности из ханского дворца до входных ворот можно добежать всего за полчаса. Близость Чуфут-кале делает хана непобедимым, сколь силен не оказался бы его враг.
- Ну, это вы преувеличиваете, уважаемый, - снисходительно улыбнулся Касим-паша. - Долгая плотная осада и хорошая артиллерия способны добиться покорности от любого врага. Но эту крепость взять было бы очень, очень нелегко.
Послышался топот. Остановившись в десятке шагов, Девлет-Гирей, одетый в атласный, украшенный несколькими самоцветами и бархатными вошвами халат и вышитые золотой нитью войлочные туфли, спрыгнул на землю, пошел вперед, выжидательно глядя на султанского наместника.
- Наследник рода Чингизова, храбрый Девлет-Гирей хотел бы приветствовать вас, досточтимый Касим-паша.
Татарин, на ходу ухватив все необходимое, остановился в трех шагах и почтительно поклонился:
- Я рад увидеть вас в наших землях, досточтимый Касим-паша, да продлит Аллах ваши годы, и да не покинет вас ваша общеизвестная мудрость.
- Здравствуй, потомок славного Чингизовского рода, - кивнул в ответ военачальник. - Всегда хотел посмотреть на одного из вас.
- Рад видеть вас, уважаемый Кароки-мурза, - уже более спокойно кивнул Гирей-бей наместнику.
- Нет, не мурза, - укоризненно покачал пальцем военачальник. - Больше он уже не мурза.
- Как? - побледнел Девлет.
- Милостью великого султана нашего Селима, - с достоинством сообщил потомок генуэзских поселенцев, - я назначен наместником империи в Крымском ханстве, а потому отныне меня надлежит называть пашой.
- А я?.. - вырвалось у татарина.
- Как ваши воины, не скучают? - внезапно поинтересовался Касим-паша.
- Ну, что вы, почтенный, - покачал головой Девлет. - Три тысячи отдыхают здесь, еще тысяча дальше по долине за Бахчи-сараем, пять сотен по ту сторону ущелья, а еще пять сотен лучших нукеров пошли в Чуфут-кале... За покупками.
- За покупками! - довольно расхохотался Касим-паша. - Вы мне нравитесь, достойный потомок Чингиз-хана... За покупками!.. Да... Мои янычары тоже окружили дворец... Ради покупок... Да... Это хорошо, что вы мне нравитесь, уважаемый Гирей-бей. Ведь нам предстоит прожить вместе год, а то и больше. А это трудно. Семнадцать тысяч янычар! И всех их придется вести к Op-Копе, кормить, поить. Предстоит трудный разговор с ханом Сахыбом...
- Я могу обещать вам, досточтимый Касим-паша, что с едой для ваших воинов никаких трудностей в пределах ханства не возникнет, - без всяких подсказок быстро отреагировал Девлет-Гирей.
- Это хорошо, хорошо... - кивнул османский военачальник. Обещание Гирея означало, что все золото, выделенное султанской казной на провиант, останется в кармане самого паши. А это очень хороший стимул для дружеских отношений. - Однако, нам всем нужно пройти во дворец. Я привез сюда султанский фирман, и его следует огласить безо всякого промедления.
- Ну, Девлет, - не удержавшись, первым произнес заветное слово Кароки-паша, - вот ты и хан!

* * *

Известие о нападении русских на обоз застала врасплох не только Сахыб-Гирей, но и его калги-султана. Фатих-бей, рассвирепев и хлестнув гонца плетью по спине, заорал:
- Возвращайся к своему трусливому сотнику, и скажи, чтобы немедленно перебил русских и вернул обоз назад! Скажи, если Салих Гали не способен справиться с горсткой неверных, то место ему не в седле, а на султанской галере! И он пойдет в гребцы вместе со всеми родственниками до седьмого колена! Пойдет вместо неверных, которых не может посадить на аркан. Ну же, скачи, скачи, скачи!
Третий удар пришелся уже не на защищенную ватным халатом спину, а на круп скакуна - и тот сорвался с места несколькими крупными скачками.
- Ты сказал "горстка" Фатих-бей? - неуверенно поинтересовался Сахыб-Гирей. - Мне послышалось, гонец говорил про десять тысяч...
- Да, - после некоторого молчания признал командующий войском и жестом подозвал к себе десятника: - Пошли нукеров вперед, передай, Гирей-хан повелевает останавливаться на ночлег.
Татарин кивнул, отъехал назад, к отряду личных телохранителей.
- Простите меня, любимый хан, - почтительно поклонился, прижав руку к груди, калги-султан. - Я возьму Ширинские тысячи из Карасубазара, и лично уничтожу подлых неверных, потревоживших наших доблестных воинов.
- А тебе хватит Ширинских тысяч, Фатиз-бей?
- Еще пять тысяч есть у этого глупца Салиха, любимый шах. И три тысячи я оставлял для охраны самого обоза. Мы втопчем русских в грязь!
Калги-султан с силой потянул поводья, поворачивая коня и помчался вслед за гонцом. Туда же устремилась и сотня телохранителей бея.
Сахыб-Гирей спешился, остановился, задумчиво поглаживая по морде своего скакуна.
Нет, он, как и всякий воин, вполне мог обойтись без шатра, ковров, серебряной посуды и даже наложниц - девок всегда достанет в любом походе. Но воевать без запасных копий, щитов, стрел, кузен, наконец? Без обоза способна воевать полусотня, сотня. Может быть, отряд в пять сотен. Но когда в поход отправляется тысяча, она уже нуждается в дополнительных припасах. При таком числе воинов обязательно потребуется кому-то починить доспех или оружие, кому-то заменить сломанное в сшибке копье. А уж стрелы... При любой серьезной стычке воины выпускают по паре сотен в день каждый! Воевать два-три месяца без припасов, без повозок, на которых можно будет потом вывозить добычу. Без места, куда можно складывать каркасы шатров, войлочные накидки и ковры...
Хан отпустил коню подпругу и, хлопнув по шее, отпустил гулять.
- Фатхи, Муса, Мирим-мурза, разбивайте лагерь. Мы не двинемся дальше, пока не получим известий от калги-султана.
Никаких известий до самой темноты не пришло, а потому утром Сахыб-Гирей приказал подниматься в седла и возвращаться к броду через Миус.
До реки передовые тысячи добрались к полудню. Калги-султан сам подбежал к ханскому коню, придержал стремя, пока Гирей спускался на землю, низко поклонился:
- Мы добиваем неверных, любимый хан. Скоро все они будут мертвы.
Издалека доносились гулкие пищальные выстрелы, временами сливающиеся в непрерывный гул, и хан сразу вспомнил Оку. Реку невероятной ширины с ледяной водой, себя в тяжелой кольчуге и грохот русских пищалей, посылающих смерть в спины скинутым в воду пришельцам. Он невольно передернул плечами, а по телу, несмотря на летнюю жару, побежали ледяные мурашки.
- Так добей же их, Фатах-бей!
Хан закинул руки за спину и медленно побрел к ближайшему взгорку. Там, не дожидаясь, пока нукеры принесут коврик, он скинул халат на траву, опустился на колени и долго молился, призывая Аллаха в помощь отважным воинам, что отчаянно сражались сейчас с неверными. Однако грохот у реки не умолкал, и Сахыб-Гирей просто уселся на холме, глядя на запад, и прихлебывая разведенное речной водой толченое просо, поднесенное ему кем-то из нукеров вместо обычной еды.
Фатих-бей не появлялся - а потому хан понимал, что происходит что-то не то, и перед глазами снова и снова вставал призрак Оки. Далекий берег, насквозь промокший ледяной халат, тяжелый доспех и спасительная грива коня, увлекающего его вперед. За спиной грохочут пищали, и нукеры, плывущие слева и справа, один за другим скрываются под водой.
Сахыб-Гирея ничуть не удивило, что переправившись следующим полуднем через реку, он увидев сотни трупов, перегораживающих русло подобно плотине, но не обнаружил своего обоза. Калги-султан, боясь показываться на глаза своему господину, ушел в погоню с передовыми сотнями, и даже прислал гонца сообщить, что неверные измотаны и их осталось совсем мало.
Похоже, Фатих-бей начисто забыл, что в свое время, до достопамятного обского купания, крымский хан десятки раз ходил в набеги и способен прекрасно разобраться в происходящем.
- Мирим-мурза, разбивайте лагерь, мы не пойдем вслед за калги-султаном.
- Здесь, любимый хан?
- Нет, поднимемся на пару верст выше по течению. Здесь слишком плохо пахнет.
- Простите, любимый хан, может быть, послать в помощь уважаемому Фатих-бею тысячи из Каламита? - осторожно предложил доверенный сотник, но Сахыб-Гирей отрицательно покачал головой:
- Ему не нужна помощь, Мирим-мурза. Будет лучше, если мы последуем заветам Аллаха и предадим земле тела наших павших единоверцев.
- А-а-а...
- Нет, Мирим-мурза, - снова покачал головой Гирей. - Фатих-бей ничего не сможет сделать. Он ведет битву третий день, а значит, у него уже кончились стрелы. Он может только пугать русских долгим преследованием. И то недолго, потому, что у него нет даже еды! Исполняй свой долг перед Аллахом, мой храбрый воин, и забудь про то, чего нам все равно не удастся увидеть.
Калги-султан вернулся с десятью тысячами смертельно усталых нукеров только на пятый день. Он преследовал уходящий обоз почти сто верст и несколько раз вступал в короткие, но яростные схватки, но в конце концов вынужден был признать поражение. Невозможно голыми руками сражаться с врагом, не жалеющим стрел, и выпускающим их по несколько сотен за раз, убивая и раня лошадей десятками и поражая многих воинов, рычащих из-за своего бессилия. К тому же, иногда стрельцы устраивали засады во встречных ериках или оврагах - и тогда счет пораженных свинцовой картечью шел уже на десятки.
- Вот и все, - кивнул хан, думая о том, что станет писать султану. - Придется возвращаться в Крым...
Однако никаких писем не понадобилось. Когда после десятидневного перехода злые и голодные тысячи вышли к Op-Копе, то они обнаружили там стройные прямоугольники многотысячного янычарского строя, перегораживающего дорогу на полуостров.
От строя, в сопровождении нескольких воинов, навстречу головному отряду выехал на ослепительно-белом жеребце богато одетый османский чиновник. Одновременно вдоль татарских тысяч помчалось еще два десятка нукеров в простых халатах и волчьих шапках.
- Слушайте, и не говорите, что вы не слыша ли, - негромко произнес чиновник.
- Слушайте, и не говорите, что вы не слышали - почти одновременно с ним заорали распределившиеся вдоль длинной походной колонны глашатае.
- По повелению повелителя Великой Оттоманской империи, непобедимого и премудрого султана Селима, да продлит Аллах его годы, паша Сахыб-Гирей более не крымский хан! Фирманом величайшего из султанов крымским ханом объявляется храбрый воин, наследник рода Чингизова Девлет-Гирей!
- Как это? Кто посмел?!
Ехавшие в середине колонны, а потому услышавшие указ наравне с простыми нукерами, калги-султан и Сахыб-Гирей вывернули на густую траву, помчались вперед, вскоре остановившись перед османским посланцем.
- Тебе, паша Сахыб, - сообщил чиновник, - новым ханом назначено жить в Карасубазаре с нукерами, которые пожелают за тобой последовать.
- Это неправда! - воскликнул Фатих-бей. - Султан всегда любил Гирей-хана и никогда не станет его смещать! Это измена! Измена!
Он повернул коня и помчался вдоль колонны, выкрикивая:
- Измена! Предательство! Нашего хана предали! Вперед, храбрые воины! Отомстим на нашего повелителя! Выкинем подлого выскочку прочь из Крыма!
Однако из рядов не послышалось ни единого выкрика в его поддержку. Оставшиеся без добычи и многих родичей и знакомых татары не собирались умирать за своего неудачливого правителя. К тому же, великий султан Османской империи имел полное право назначать и смещать подвластных ему ханов, и многотысячные ряды непобедимых янычар лишний раз подтверждали как это право, так и то, что встретивший их чиновник не самозванец, а полновластный паша Великолепной Порты.
Впрочем, престарелый Сахыб-Гирей, в отличие от своего куда более молодого и честолюбивого калги-султана не собирался оспаривать указа. Он давно чувствовал, как влияние на жизнь в ханстве медленно, но неуклонно уходит из его слабых рук к молодому и воинственному племяннику.



Девлет каждый год привозил на рынки торговых городов добычу и невольников, он награждал преданных нукеров, от его немилости голодали и разорялись целые рода, которых он не допускал в свои орды, которым не доставалось никакой доли от его набегов. В свои почти семьдесят лет Сахыб не мог противопоставить родственнику почти ничего. Ведь даже пошли он в набеги своего калги-султана или другого родича - слава все равно достанется им.
Хану оставалось только надеяться на милость султана и ждать, каким образом подросший хищник попытается захватить власть.
Отравит старого дядюшку? Подошлет убийц? Возьмет Бахчи-сараи штурмом и зарежет его самолично?
Подговорит на убийство кого-то из ближайших сановников?
Девлет предпочел сменить его мирной интригой через каких-то стамбульских покровителей. Что же, нужно быть благодарным милосердному родственнику.
- Ты поедешь со мной, Мирим-мурза? - не поворачивая головы, спросил старый Гирей.
- Простите меня, любимый хан, - смутился сотник, - но мне нужно вернуться к родному кочевью.
- А ты, Фатхи?
- Простите, любимый хан...
- Я поеду с вами! - вскинул подбородок один из десятников.
Сахыб благодарно кивнул:
- Я рад твоей преданности, Муса. Не беспокойся, я не стану пользоваться ей очень долго. - Смещенный хан поднял глаза на османского чиновники, улыбнулся сухими желтыми губами: - Передайте великому султану мою благодарность за оказанные милости и пожелания долгих лет жизни.
- Остановитесь, любимый хан! - примчался на взмыленном коне Фатих-бей. - Остановитесь! Нукеры любят вас! Вы выгоним всех самозванцев и посадим подлого предателя Девлета на кол! Мы...
- Ты больше не калги-султан, Фатих, - поворачивая коня, сказал Сахыб-Гирей. - Опомнись, и не противься воле султана. - Он оглянулся на терпеливо ожидающего на переступающем тонкими ногами жеребце чиновника и добавил: - Прошу тебя, Фатих Поклянись на верность племяннику моему, Девлету, и служи ему так же преданно, как и мне. Прощай Фатих. Мне кажется, мы больше не увидимся.

* * *

Сахыб оказался прав. Его калги-султана Девлет зарезал собственными руками, едва тот переступил порог его дворца, намереваясь произнести вассальную присягу. К этому времени новый хан успел перебить всех детей, которых обнаружил в ханском гареме - правда, своих рук невинной кровью он не марал, всего лишь отдав приказ самым преданным нукерам. Остальные телохранители, разбившись на полусотни, помчались по кочевьям, отданным прежним Гиреем своим ближайшим родичам, по отдаленным улусам и родам, где проживали иные родственники и потомки древнего Чингизовского рода, способные хотя бы в малой мере претендовать на крымский трон. Дольше всех прожил престарелый Сахыб - его задушили в конце августа. После этого Девлет-Гирей стал полным сиротой. Самым одиноким ханом за всю историю Крыма.

Глава 5
САМОЕД

Янычарские тысячи простояли у Op-Копы до глубокой осени, пока по утрам пожухлая трава не стала покрываться инеем, а в полдень изо рта у людей на начали вырываться клубы белого пара. Но воины не роптали. Девлет-Гирей сдержал свое слово, и они имели вдосталь молодой баранины, сыра, кумыса, а также покорных невольниц - частью бывших обитательниц гаремов Сахыба и его ближайших советников и родичей, частью еще непроданных после последнего набега пленниц. Гирей не пожалел для султанской гвардии даже нескольких больших шатров, в которых могли укрываться от погоды сотники и десятники, а также огромного количества коротких овчинных тулупов, которых хватило всем воином до последнего пикинера.
К концу октября стало ясно, что никто из приазовских ногайцев, карасубазарских ширинцев или иных обитателей степей бунтовать не собирается, на полуостров, скидывать нового хана, не пойдет - а потому лучшая в мире османская пехота наконец-то покинула узкий перешеек, соединяющий Крым с большой землей и неторопливо двинулась вдоль моря на восток - к крепости Азов, куда турецкие галеры уже свозили необходимые им для долгой зимовки припасы.
Сам Касим-паша, с огромным удовольствием проводивший время в ханском дворце Бахчи-сарая, предпочел отправиться туда же морем.
- К чему мне находиться в диких холодных полях, - пожал плечами он, облизывая пальцы после проглоченного куска слегка подкопченной соленой севрюги, - если янычары все равно двигаются среди дружественных кочевий? Им ничто не угрожает, их не может ожидать никаких трудностей. Паша нужен войску только в бою. Он должен указывать путь на врага и принимать мудрые решения. А чтобы пройти несколько верст по степи, хватит и опытного сотника.
- Но что собирается делать в диких землях столь умелый полководец? - удивился Кароки-паша, ощипывая с подернутой сизым налетом грозди черные виноградины. - Семнадцать тысяч янычар, это ведь почти треть всего корпуса! Помнится, Молдавию покорили куда меньшим числом.
- Великий и мудрый... - рука военачальника замерла в воздухе. Он задумчиво пошевелил пальцами, думая о том, что взять с богатого стола, наконец прихватил целиком запечного цыпленка и откинулся на подушки. - Премудрый Селим решил избавить наших единоверцев от гнета злобных гяуров. Он поручил мне совершить поход на Астрахань, принять ее под могучую длань нашего султана, а также освободить ногайские племена, отчленить от Московии и покорить земли от Черного и до Каспийского морей.
Касим-паша отломил ножку, покрытую румяной корочкой, старательно объел, после чего продолжил:
- Я надеюсь, что уважаемый хан Девлет-Гирей примет участие в этом походе и разделит со мной славу победителя. Великий султан Селим решил, что настал день удалить темное пятно страны неверных, отвратительную язву, неведомым путем образовавшуюся между последователей истинной веры, разгромить Московию и основать на ее месте новый улус.
- Чтобы уничтожить врага, - хмуро заявил сидящий неподалеку от гостя Менги-нукер, - нужно вырвать его сердце, а не кусать за пятку. Зачем устраивать поход на Астрахань? Идти нужно прямо на Москву! После того, как мы уничтожим Россию, окрестные ханства сами собой окажутся на свободе.
- Кто смеет противиться воле султана! - возмущенно рванул военачальник вторую цыплячью ножку.
- Ну что вы, досточтимый Касим-паша! - моментально вмешался османский наместник. - Наш друг как раз стремится выполнить волю прекрасного Селима второго, да продлит Аллах дни его мудрости, и покорить Московию. Его лишь заботит, что начиная войну с самых дальних рубежей, мы не скоро доберемся до горла русского царя. Путь на север от наших границ потребует не больше времени, нежели путь на восток, но здесь мы встретим русскую столицу, сможем взять за печень всю Московию.
- В Астрахани томятся под игом наши единоверцы, - повторил главный довод Касим-паша. - Наш священный долг вернуть им свободу. Подняв головы, они несомненно помогут нам в будущей войне. К тому же, приобретая Астрахань, империя получит возможность зажать Персию с двух сторон и легко перебрасывать морем войска в тыл персидской армии.
- Слава великому султану! - восторженно воскликнул Алги-мурза.
- Слава, слава! - подхватили его клич остальные воины.
Но если для большинства собравшихся за праздничным столом самых доверенных сотников и глав дружественных родов слова паши означали только то, что они означали, то Кароки-пашу и Гирей-хана они заставили призадуматься.
Потомок генуэзца, воспитанный в честности и преданности Великолепной Порте почувствовал в словах военачальника очень неприятный подтекст. Он понял, что поход на Астрахань на самом деле задуман как обходной маневр, позволяющий усилить натиск на Персию, с которой идет уже очень долгая война. Захват Астрахани вынудит тамошнего шаха оттянуть часть войск для охраны побережья, и тем самым переломит ход сражений, приблизит день окончательного покорения древней и богатой страны.
Однако, нелепые оправдания про освобождение единоверцев, про начало войны с Московией означают, что стамбульский правитель вынужден оправдываться перед кем-то со стороны, скрывать истинные мотивы своих действий. И Кароки-паша даже примерно подозревал, перед кем. Перед золотом... Похоже, очень, очень многие силы заинтересованы в том, чтобы стравить империю и Московию в смертельной схватке.
И сейчас в наместнике сошлись два взаимоисключающих долга. Как честный служитель Великолепной Порты он должен поддержать поход янычар на Астрахань, пусть даже в ущерб войны в северном направлении. Как честный человек, взявший на себя некие обязательства в обмен на новые посты для себя и своего местного ставленника, он обязан сорвать восточный поход и направить устремления Касим-паши в сторону Москвы.
Девлет-Гирей тоже призадумался, глядя на османского полководца. Сейчас, поднявшись на престол, он должен заслужить уважение и любовь своих подданных. Сделать это можно только одним способом: хорошим, лихим набегом, который принесет много добычи и богатый полон. Только тогда, развалившись на захваченных коврах и потирая лоснящееся от жира сытое брюхо, в то время, как юная невольница ласкает его плоть, каждый нукер станет искренне говорить: какой хороший хан наш Девлет-Гирей! Нужно беречь его, любить и защищать. И сразу сворачивать голову любому, кто задумает про него что-нибудь плохое.
Отправившись на восток, на Астрахань, войска не встретят ничего, кроме казацких разбойничьих ватаг и кровожадных русских стрельцов вкупе с кованой конницей. Они будут идти по голой степи, сражаться и погибать, снова идти, снова сражаться - и не встретят ни единой деревни или хутора, ни одной девки или беззащитного пахаря-мужика. Больше того - даже с Астрахани им не удастся взять никакой добычи. Ведь там живут единоверцы, грабить которых освободитель Касим-паша не даст. Получается - он поведет татар в долгий кровавый поход, из которого они не привезут ничего, кроме вестей о смерти своих родичей! Да после этого его будет готов зарезать каждый уличный попрошайка! Не-ет, на такие условия он не согласен...
- А кто станет командовать походом, досточтимый Касим-паша? - вежливо поинтересовался Дев-лет.
- Этот священный подвиг великий султан поручил мне, - с достоинством ответил военачальник.
- Но ведь хан же здесь я?.. - вложив в свои слова как можно больше обиды, удивился Девлет-Гирей. - Как я объясню своим воинам, что я должен вести себя как простой десятник? Нет-нет! - тут же вскинул руки он. - Воля султана священна! Я окажу вашему походу любую помощь, и призову всех татар вступить в ряды вашего войска! Но сам я, наверное, вами, досточтимый Касим-паша, не пойду. Я помог вам тем, что нападу на южные пределы Московии отвлеку на себя многие русские силы.
Кароки-паша, услышав ответ своего ставленника, облегченно вздохнул и одобрительно кивнул: да, такой ход действительно удачно решал все сложности. Янычарам не мешать, но самим начать обещанную войну с Москвой. Хотя бы на том уровне, что и раньше.

* * *

- Сто пушек! Шайтан! Семнадцать тысяч янычар! - Алги-мурза раздраженно стряхнул с себя Дашину руку. - Покорение ханства! И он отказался! Черный шайтан на мою голову!
- Что с тобой, мой господин? - удивленная его раздраженностью, отпрянула женщина. - Кто посмел тебя оскорбить? Ты его зарубил, да?
Татарин невольно усмехнулся. Похоже, русская жена и вправду воображала, что он самый главный повелитель во всем Крыму, и может, подобно султану, кого хочет карать, кого хочет, миловать, а кто не нравится - рубить в мелкую труху.
Даша, подхватив с блюда кисть кишмиша, торопливо ощипала несколько ягод, опустилась на колени и с поклоном поднесла их мужу. Тот, тяжело вздохнув, взял несколько ягод, кинул в рот и снова удрученно мотнул головой:
- Он отказался. Как он мог?!
- Кто, мой господин? - непонимающе пожала плечами женщина.
- Девлет-Гирей, хан наш, - Алги-мурза опять недоумевающе мотнул головой. - Касим-паша семнадцать тысяч янычар привез, сто пушек. Пойдет следующей весной Астрахань воевать у русских. Отобьет у московитов, новое ханство там поставит, станет жить, править, Персию и Москву воевать. А Девлет-хан отказался вместе с ним отправляться. Нукеров набрать разрешил, сколько пожелает, а сам идти не хочет. Ты понимаешь? Это ведь новое ханство! Касим-паша ханство обоснует, визирей, мурз, калги-султана станет подбирать, угодья и пастбища раздавать. А мы тут останемся, никто ничего не получит! Шайтан!
- Но ведь ты можешь сам пойти с ними, мой господин.
- Не могу. Кароки-паша не отпускает. Говорит, люб я ему, и Менги-нукеру нравлюсь. Хочет, чтобы я при нем остался.
- Мой господин, - прижалась щекой к его колену Даша. - Вспомни, сколько богатства принес тебе Менги-нукер. А кто таков Касим-паша? Кто знает, удастся ли получить с него хоть одного барашка?
- Ох, Даша-Даша, - покачал головой мурза, запустив пальцы ей в волосы. - Разве султан сделал бы плохого воина командиром в янычарском корпусе? Он обязательно победит.
- Но станет ли делиться добычей? - женщина поднялась выше, прижимаясь уже к его телу, а рукой, словно невзначай, скользнув промеж ног. - Лучше оставайся со мной...
- Все-то ты только об одном думаешь, - наконец усмехнулся татарин и откинулся на спину, стягивая штаны.
- Только о тебе, мой господин, - быстро избавившись от шаровар, Даша уселась сверху, направила окрепшую плоть хозяина в себя и медленно опустилась, закрыв глаза и плавно двигая бедрами вперед и назад.
Татарин довольно зарычал, напрягся - и она ощутила в себе горячий взрыв. Быстро он сегодня. Вот что значит несколько дней в седле, а потом сразу во дворец на пир. Отвык от женской ласки.
Она опустилась рядом, благодарно поглаживая тело мужа, а он, расслабившись, похоже и не собирался открывать глаза... Так и есть - заснул, боров!
Даша поднялась, сходила за бараньей подстилкой, раскинула ее рядом с мурзой, улеглась, накрыв себя и мужа общим одеялом, закрыла глаза. Из головы никак не шли его слова о задуманном османами весеннем походе на Русь.
Да, разумеется, десять лет назад она отказалась возвращаться в свой Смоленск, решив остаться в гареме, и добилась своего: все нукеры и женщины давно забыли, что старшая жена не она, а старая Фехула, Алги-мурза помнит и любит только ее детей, двоих мальчишек и девочку. Только ее он берет в дальние походы или при поездках в города. Но... Но это вовсе не означало, что она перестала быть русской.
Утром мурзу разбудили женские ласки, и он окончательно оттаял, более не огорчаясь по поводу превратностей судьбы. Алги-мурза даже рассказал со смехом историю о том, как хан, желая подшутить над русским, дозволил ему поселиться в христианском монастыре, что вырублен в скале немного дальше Бахчи-сарая. Однако русский, не моргнув глазом, взашей выгнал всех православных отцов на улицу, поселил свою колдунью за алтарем, повыбрасывал лампады... Бедные святоши кинулись хану в ноги, и Девлету пришлось самому уговаривать Менги-нукера вернуть монахам хоть половину келий, и разрешить неверным поставить под сводами пещеры свой нечестивый храм взамен оскверненного скального.
Некоторое время посозерцав баранью ногу, Алги-мурза махнул рукой, опоясался саблей, надел непривычные войлочные туфли и отправился во дворец. Даша ногу съела, а затем, переступив через сытость, запихнула внутрь две пшеничные лепешки. Хочешь быть красивой - приходится страдать. Начнешь есть меньше - сразу похудеешь, станешь тощей, как горная коза. И муж наверняка начнет коситься в сторону красоток помоложе. Затем она натянула черные шерстяные шаровары, куртку из тонкого войлока, сверху накинула халат, накрыла волосы платком и вышла из шатра, прикрыв ладонью глаза от ослепительного солнца.
Вокруг ханского дворца кипел жизнью большой поселок. Здесь, где даже не имелось стен или обычных изгородей, селились люди, открывали свои лавки купцы, разбивали шатры мурзы разных родов. Ну, шатры ладно. Их нетрудно сложить и увезти наверх, в Чуфут-кале. Но почему люди и купцы ставят здесь свои дома? Неужели они думают, что власть татар будет длиться вечно? Что никогда не придет сюда враг отомстить за вековые обиды?
По узкой тропинке она стала подниматься наверх, прикрывая платком лицо от нескромных взглядов. Миновала два небольших полотняных навеса с перезревшими дынями и арбузами, коричнево-красными финиками и виноградом, ступила на пыльную узкую улицу, застроенную низкими глиняными домиками. Точнее, мазанками - замазанными глиной деревянные, а то и вовсе плетеные из прутьев стены. Побеленные, они выглядели довольно прочно, а перекрывающие улицу навесы перед каждым прилавкам прибавляли им солидности.
Женщина шла, поглядывая по сторонам и выискивая знакомый с далекого детства товар. Шелка, сбруя, сафьян и войлок, ковры - все не то. Наконец Даша остановилась у лавки, перед которой были выставлены резные деревянные сундуки, выложены ситцы, груды восковых свечей, гвозди, скобы, мех, жупаны из тисненой тюленьей кожи, зеркала, иголки.
- Чего желаете? - моментально подскочил к ней румяный лопоухий мальчишка. - Такой красе несомненно зеркало по нраву придется.
- А сундук почем?
- Алтын штука! Целиком, вместе с крышкой и донышком. Сто лет служить станет, а уж потом можно и покрасить будет.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [ 14 ] 15 16 17 18
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Посняков Андрей - Перстень Тамерлана
Посняков Андрей
Перстень Тамерлана


Афанасьев Роман - Огненный дождь
Афанасьев Роман
Огненный дождь


Шилова Юлия - Охота на мужа, или Заговор проказниц
Шилова Юлия
Охота на мужа, или Заговор проказниц


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека