Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

подношение. Командир свирепствует:
- Какую ты ложку принес? Тебе какую сказали? Принеси самую большую...
Петька изображает оторопелую поспешность, как угорелый, мечется по
столовой и тычется в окна вместо дверей. Начинается сложная мистерия, в
которой принимают участие даже кухонные люди. Кое у кого сейчас замирает
дыхание, потому что и они, собственно говоря, случайно не сделались
предметом такого же горячего гостеприимства. Петька снова влетает в
столовую, держа в руках какой-нибудь саженный дуршлаг или кухонный
половик. Столовая покатывается со смеху. Тогда из-за своего стола медленно
вылезает Лапоть и подходит к месту проишествия. Он молча разглядывает всех
участников мелодрамы и строго посматривает на командира. Потом его строгое
лицо на глазах у всех принимает окраски растроганной жалости и
сострадания, то есть тех именно чувств, на которрые Лапоть заведомо для
всех неспособен. Столовая замирает в ожидании самой высокой и тонкой игры
артистов! Лапоть орудует нежнейшими оттенками фальцета и кладет руку на
голову Криворучко:
- Детка, кушай, детка, не бойся... Зачем издеваетесь над мальчиком? А?
Кушай, детка... Что, ложки нет? Ах, какое свинство, дайте ему
какую-нибудь... Да вон эту, что ли...
Но детка не может кушать. Она ревет на всю столовую и вылезает из-за
стола, оставляя нетронутой тарелку самого жирного борща. Лапоть
рассматривает страдальца, и по лицу Лаптя видно, как тяжело и глубоко он
умеет переживать.
- Это как же? - чуть не со слезами говорит Лапоть. - Что же, ты и
обедать не будешь? Вот до чего довели человека!
Лапоть оглядывается на хлопцев и беззвучно хохочет. Он обнимаеи плечи
Криворучко, вздрагивающие в рыданиях, и нежно выводит его из столовой.
Публика заливается хохотом. Но есть и последний акт мелодрамы, которая
публика видеть не может. Лапоть привел гостя на кухню, усадил за широкий
кухонный стол и приказал повару подать и накормить "этого человека" как
можно лучше, потому что "его, понимаете, обижают". И когда еще
всхлипывающий Криворучко доел борщш и у него находится достаточно
свободной души, чтобы заняться носом и слезами, Лапоть наносит последний
тихонький удар, от которого даже Иуда Искариотский обратился бы в голубя:
- Чего это они на тебя? Наверное, на работу не вышел? Да?
Криворучко кивает, вздыхает и вообще больше сигнализирует, чем говорит.
- Вот чудаки! Ну, что ты скажешь!.. Да ведь ты последний раз? Последний
раз, правда? Так чего ж тут вьедаться? Мало ли что бывает? Я, как пришел в
колонию, так семь дней на работу не ходил... А ты только два дня. А дай, я
посмотрю твои мускулы... Ого! Конечно, с такими мускулами надо работать...
Правда ж?
Криворучко снова кивает и принимается за кашу. Лапоть уходит в
столовую, оставляя Криворучко неожиданный комплимент:
- Я сразу увидел, что ты свой парень...
Достаточно было одной-двух подобных мистерий, чтобы уход из рабочего
отряда сделался делом невозможным. Этот институт вывелся в Куряже очень
быстро#41. Труднее было с такими симулянтами, как Ховрах. Уже на третий
день у него начались солнечные удары, он со стонами залезал под кусты и
укладывался отдыхать. С такими умел гениально расправляться Таранец. Он
выпрашивал у Антона линейку и Молодца, и с целой группой санитаров,
украшенный флагами и крестами, выезжал в поле. Наиболее сильным средством
у Таранца был Кузьма Леший, вооруженный настоящим кузнечным мехом. Не
успеет Ховрах разнежиться в роще, как на него налетает "скорая помощь" для
несчастных случаев, Леший мнгновенно устанавливает против больного свой
мех, и несколько человек работают мехом с искренним увлечением. Они
обдувают Ховраха во всех местах, где предполагается притаившийся солнечный
удар, а потом влекут к карете. Но Ховрах уже здоров, и карета спокойно
уезжает в колонию. Как ни тяжело было для Ховраха подвергнуться описанной
медицинской процедуре, еще тяжелее возвратиться в сводный и в молчании
принимать дозы новых лекарств в виде самых простых вопросов:
- Что, Ховрах, помогло? Хорошее средство, правда?
Разумеется, это были партизанские действия, но они вытекали из общего
тона и из общего стремления коллектива наладить работу. А тон и стремление
- это были настоящие предметы моей технической заботы.
Основным технологическим моментом оставался, конечно, отряд. Что такое
отряд, на "Олимпе" так и не разобрали до самого конца нашей истории. А
между тем я изо всех сил старался растолковать олимпийцам значение отряда
и его определяющую полезность в педагогическом процессе. Но ведь мы
говорили на разных языках, ничего нельзя было растолковать. Я привожу
здесь почти полностью один разговор, который произошел между мною и
профессором педагогики, заехавшим в колонию, очень аккуратным человеком в
очках, в пиджаке, в штанах, человеком мыслящим и добродетельным. Он
пристал ко мне с вопросом, почему столы в столовой между отрядами
распределяет дежурный командир, а не педагог.


- Серьезно, товарищ, вы, вероятно, просто шутите. Я прошу вас серьезно
со мной говорить. Как это так: дежурный мальчик распределяет столовую, а
вы спокойно здесь стоите. Вы уверены, что он все сделает правильно, никого
не обдити? Наконец... он может просто ошибиться.
- Распределить столовую не так трудно, - ответил я профессору, - кроме
того, у нас есть старый и очень хороший закон.
- Интересно. Закон?
- Да, закон. Такой: все приятное и все неприятное или трудное
распределяется между отрядами по очереди, по порядку их номеров.
- Как это? Что т-такое? Не понимаю...
- Это очень просто. Сейчас первый отряд получает самое лучшее место в
столовой, после него через месяц - второй и так далее.
- Хорошо. А "неприятное" - что это такое?
- Бывает очень часто так называемое неприятное. Ну, вот, например, если
сейчас нужно будет проделать срочную внеплановую работу,
то будет вызван первый отряд, а в следующий раз - второй. Когда будут
распределять уборку, первому отряду дадут чистить уборные. Это, конечно,
относится только к работам очередного типа.
- Это вы придумали такой ужасный закон?
- Нет, почему я? Это хлопцы. Для них так удобнее: ведь такие
распределения делать очень трудно, всегда будут недовольные. А теперь это
делается механически. Очередь передвигается через месяц.
- Так, значит, ваш двадцатый отряд будет убирать уборную через двадцать
месяцев?
- Конечно, но и лучшее место в столовой он тоже займет через двадцать
месяцев.
- Кошмар! Но ведь через двадцать месяцев в двадцатом отряде будут
новые люди. Ведь так же?
- Нет, состав отрядов почти не меняется. Мы - сторонники длительных
коллективов. Конечно, кое-кто уйдет, будут два-три новичка. Но если даже и
большинство отряда обновится, в этом нет ничего опасного. отряд - это
коллектив, у которого есть свои традиции, история, заслуги, слава. Правда,
теперь мы значительно перемешали отряды, но все же ядра остались.
- Не понимаю. Все это какие-то выдумки. Все это несерьезно. Какое
значение имеет отряд, если там новые люди. На что это похоже?
- Это похоже на Чапаевскую дивизию, - сказал я, улыбаясь.
- Ах, вы опять с вашей военизацией... Хотя... что же тут, так сказать,
чапаевского?
- В дивизии уже нет тех людей, что были раньше. И нет Чапаева. Новые
люди. Но они несут на себе славу и честь Чапаева и его полков, понимаете
или нет? Они отвечают за славу Чапаева. А если они опозорятся, через
пятьдесят лет новые люди будут отвечать за их позор.
- Не понимаю, для чего это вам нужно?
Так он и не понял, этот профессор. Что я мог сделать?
В первые дни Куряжа в отрядах совершалась очень большая работа. К
двум-трем отрядам издавна был прикреплен воспитатель. На ответственности
воспитателей лежало возбуждать в отрядах представление о коллективной
чести и лучшем, достойном месте в колонии. Новые благородные побуждения
коллективного интереса приходили, конечно, не в один день, но все же
приходили сравнительно быстро, гораздо быстрее, чем если бы мы надеялись
только на индивидуальную обработку.
Вторым нашим весьма важным институтом была система перспективных линий.
Есть, как известно, два пути в области организации перспективы, а
следовательно, и трудового усилия. Первый заключается в оборудовании
личной перспективы, между прочим, при помощи воздействия на материальные
интересы личности. Это последнее, впрочем, решительно запрещалось
тогдашними педагогическими мыслителями. Когда дело доходило до самого
незначительного количества рублей, намечаемых к выдаче ребятам в виде
зарплаты или премии, на "Олимпе" подымался настоящий скандал.
Педагогические мыслители были убеждены, что деньги от дьявола, недаром же
они слышали в "Фаусте":
Люди гибнут за металл...
Их отношение к зарплате и к деньгам было настолько паническое, что не
оставалось места ни для какой аргументации. Здесь могло помочь только
окропление святой водой, но я этим средством не обладал.
А между тем зарплата - очень важное дело. На получаемой зарплате
воспитанник вырабатывает умение координировать личные и общественные
интересы, попадает в сложнейшее море советского промфинплана, хозрасчета и
рентабельности, изучает всю систему советского заводского хозяйства и
принципиально становится на позиции, общие со всяким другим рабочим.
Наконец приучается просто ценить заработок и уже не выходит из детского
дома в образе беспризорной проститутки, не умеющей жить, а обладающей
только "идеалами".


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 [ 125 ] 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Головачев Василий - Ко времени моих слез
Головачев Василий
Ко времени моих слез


Володихин Дмитрий - Сюрприз для небогатых людей
Володихин Дмитрий
Сюрприз для небогатых людей


Браун Дэн - Утраченный символ
Браун Дэн
Утраченный символ


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека