Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
В темноте еле была видна постель Говикема, но мальчика на ней не было.
Раз не было Говикема, очевидно не было и Никлса. Весь дом был погружен во
мрак. В этом совершенно темном помещении угадывалась таинственная
неподвижность пустоты и та зловещая тишина, которая означает: "Здесь нет
ни души". Содрогаясь, Гуинплен прошел в нижний зал; он натыкался на столы,
ронял на пол посуду, опрокидывал скамьи, жбаны, шагал через стулья и,
очутившись, у двери, выходившей на двор, так сильно ударил в нее коленом,
что сбил щеколду. Дверь повернулась на петлях, Гуинплен заглянул во двор.
"Зеленого ящика" там не было.



2. ПОСЛЕДНИЙ ИТОГ
Гуинплен вышел из гостиницы и осмотрел во всех направлениях
Таринзофилд. Он ходил всюду, где накануне стояли подмостки, палатки,
балаганы. Теперь ничего от этого не осталось. Он стучался в лавки, хотя
отлично знал, что в них нет никого, колотил во все окна, ломился во все
двери. Ни один голос не откликнулся из этой тьмы. Казалось, здесь вымерло
решительно все.
Муравейник был разрушен. Очевидно, полиция приняла меры. Казалось,
здесь прошел разбойничий набег. Таринзофилд не то что опустел, он был
разорен; во всех его углах чувствовались следы чьих-то свирепых когтей. У
этой жалкой ярмарки вывернули, так сказать, наизнанку карманы и опорожнили
их.
Внимательно обследовав всю площадь, Гуинплен покинул "зеленую лужайку",
свернул в извилистые переулки той части предместья, которая носит название
Ист-Пойнта, и направился к Темзе.
Миновав запутанную сеть переулков, обнесенных заборами и изгородями, он
почувствовал, что на него пахнуло свежестью воды, услыхал глухой плеск
реки и вдруг очутился перед парапетом Эфрок-Стоуна.
Парапет окаймлял очень короткий и узкий участок набережной. Под
парапетом высокая стена отвесно спускалась в темную воду.
Гуинплен остановился, облокотился на парапет, сжал обеими руками голову
и задумался, склонясь над водой.
На что он смотрел? На реку? Нет. Во что же он вглядывался? Во мрак. Но
не в тот, что окружал его, а в тот, что наполнял его душу.
В унылом ночном пейзаже, которого он не замечал, в темноте, куда не
проникал его взор, можно было различить черные силуэты рей и мачт. Под
Эфрок-Стоуном не было ничего, кроме воды, но неподалеку, вниз по течению,
набережная полого спускалась к берегу, где стояло несколько судов, только
что прибывших или готовящихся к отплытию и сообщавшихся с сушей маленькими
пристанями, сооруженными из камня или дерева, или дощатыми мостками. Одни
суда стояли на якоре, другие - на причале. На них не слышалось ни шагов,
ни разговоров, так как матросы имеют похвальную привычку спать как можно
дольше и вставать только для работы. Даже если какому-либо из этих судов и
предстояло уйти ночью во время прилива, то пока на нем еще никто не
просыпался.
Во мгле смутно вырисовывались черные пузатые кузовы и такелаж,
переплетения снастей и веревочных лестниц. Все затягивала сизая мглистая
дымка. Местами ее прорезывал красный фонарь.
Ничего этого Гуинплен не замечал. Он созерцал собственную судьбу.
Он был погружен в раздумье, этот мечтатель, растерявшийся перед лицом
неумолимой действительности. Ему чудилось, будто он слышит позади себя
какой-то грохот, словно гул землетрясения. Это был хохот лордов.
Он только что бежал от этого хохота. Бежал, получив пощечину.
От кого? - От родного брата.
И, убежав от этого хохота, оглушенный пощечиной, спеша укрыться в своем
гнезде, словно раненая птица, спасаясь от ненависти и надеясь встретить
любовь, что встретил он?
Мрак.
Ни души.
Все исчезло.
Он сравнивал этот мрак со своими мечтами.
Все, все рухнуло!
Гуинплен подошел к самому краю зловещей пропасти, к зияющей пустоте.
"Зеленый ящик" исчез, и это было гибелью вселенной.
Над ним как бы захлопнулась крышка гроба.
Он размышлял.
Что с ними могло произойти? Где они? Очевидно, их всех куда-то убрали.
Тем же самым ударом, каким она вознесла его на высоту, судьба уничтожила
его близких. Было ясно, что он их больше никогда не увидит. Для этого
приняли необходимые меры. Сразу удалили всех до одного обитателей
ярмарочной площади, начиная с Никлса и Говикема, чтобы он нигде не мог
получить никаких сведений. Их смели беспощадной рукой. Та же грозная



общественная сила, жертвой которой он стал в палате лордов, уничтожила
Урсуса и Дею в их убогом жилище.
Они погибли. Дея погибла. Во всяком случае для него. Навсегда. О силы
небесные, где она? И его не было рядом, и он не защитил ее!
Строить догадки об отсутствующих, которых любишь, значит подвергать
себя пытке. И Гуинплен переживал эту пытку. Куда бы ни устремлялась его
мысль, какие бы предположения ни приходили ему на ум, все причиняло ему
жестокую внутреннюю боль, и он глухо стонал.
В вихре проносившихся в его голове мучительных мыслей у него возникло
внезапно воспоминание о том, несомненно роковом, человеке, который
назывался Баркильфедро. Это он оставил в его мозгу те неясные слова,
которые загорались теперь в его памяти, как будто были начертаны огнем. Он
чувствовал, как пылают они в его мозгу - эти, прежде загадочные, теперь
ставшие понятными слова:
"Судьба никогда не отворяет одной двери, не захлопнув прежде другой".
Все было кончено. Последние тени сгустились над ним.
В жизни каждого человека бывают минуты, когда для него как будто бы
рушится мир. Это называется отчаянием. Душа в этот час полна падающих
звезд.
Итак, вот что с ним случилось!
Откуда-то вдруг надвинулось облако дыма. Оно покрыло его, Гуинплена.
Дым закрыл ему глаза; он проник в его мозг, он ослепил и одурманил его.
Все это длилось недолго, только пока рассеялся дым. И вот рассеялось все -
и дым и жизнь его. Очнувшись от этого страшного сна, он оказался одиноким.
Все исчезло. Все ушло. Все погибло. Ночь. Небытие. Вот что он видел
вокруг себя.
Он был одинок.
Синоним одиночества - смерть.
Отчаяние - великий счетчик. Оно всему подводит итоги. Ничто не
ускользает от него. Оно все подсчитывает, не упуская ни одного сантима.
Оно ставит в счет богу и громовый удар и булавочный укол. Оно хочет точно
знать, чего следует ждать от судьбы. Оно все принимает во внимание,
взвешивает и высчитывает.
Как страшен этот наружный холод, под которым клокочет огненная лава!
Гуинплен заглянул в свою душу и посмотрел прямо в глаза своей судьбе.
Оглядываясь назад, человек подводит страшный итог.
Находясь на вершине горы, мы всматриваемся в пропасть.
Упав в бездну, созерцаем небо.
И говорим себе: "Вот где я был".
Гуинплен познал всю глубину несчастья. И как быстро это случилось!
Несчастье надвинулось на него так внезапно! А между тем оно так тяжело,
что от него можно было бы ждать большей медлительности. Увы, это не так!
Казалось бы, холод, присущий снегу, должен был сообщить ему оцепенелость
зимы, а белизна - неподвижность савана. Однако это опровергается
стремительным падением лавины.
Лавина - это снег, ставший огненной печью. Она ледяная, но все
пожирает. Такая лавина увлекла за собой Гуинплена. Она оторвала его, как
лоскут, вырвала с корнем, как дерево, швырнула, как камень.
Он припомнил все обстоятельства своего падения. Сам задавал себе
вопросы и сам же на них отвечал. Страдания - это допрос. Ни один судья не
допрашивает обвиняемого так пытливо, как допрашивает нас собственная
совесть.
В какой мере отчаяние Гуинплена было вызвано угрызениями совести?
Он пожелал дать себе в этом отчет и, как анатом, вскрыл свою душу.
Мучительная операция.
Его отсутствие привело к катастрофе. Зависело ли оно от него?
Действовал ли он по собственной воле? Нет. Он все время чувствовал себя
пленником. Что же удерживало и останавливало его? Тюрьма? Нет. Цепи? Нет.
Что же? Липкая смола. Он завяз в собственном величии.
Кому не случалось быть с виду свободным, но чувствовать, что у него
связаны крылья!
Он будто попался в расставленные тенета. То, что вначале было
соблазном, стало в конце концов пленом.
Совесть не давала ему покоя: разве он только подчинился
обстоятельствам? Нет. Он охотно принял то, что предлагала ему судьба.
Правда, в известной мере над ним совершили насилие, его захватили
врасплох, но и он в свою очередь не воспротивился этому. В том, что его
похитили, он не был виноват, но он проявил слабость, позволив одурманить
себя. Была ведь решительная минута, когда ему задали вопрос: Баркильфедро
предложил ему сделать выбор и предоставил полную возможность
одним-единственным словом решить свою участь.
Гуинплен мог сказать "нет". Он сказал "да".
Это "да", произнесенное в состоянии полной растерянности, и повлекло за
собою все остальное. Гуинплен сознавал это. И воспоминание об этой минуте
вызвало теперь прилив горечи в его душе.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 [ 124 ] 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Злотников Роман - Крыло ангела
Злотников Роман
Крыло ангела


Корнев Павел - Горючка
Корнев Павел
Горючка


Володихин Дмитрий - Мой приятель Молчун
Володихин Дмитрий
Мой приятель Молчун


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека