Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

Глава 16

Франсуаза влетела в комнату, как жаркий ураган. Ее тонкие руки обвили мою шею, я уловил свежий аромат детского тельца, влепила мне звонкий поцелуй.
Дракончик спрыгнул с колен, коротенькие лапки не удержали, ткнулся мордахой в пол, а Франсуаза тут же оказалась вместо него на моих коленях.
– Ах, сэр Ричард!.. Как я вас люблю, а вы так внезапно исчезли!
Она обхватила меня крепко-крепко и прижималась всем тельцем, словно страшилась, что и сейчас исчезну так же внезапно.
Я осторожно погладил ее по золотым волосам, от них тоже чудный аромат чистоты и невинности. Дракончик, обойдя нас вокруг, вздумал было снова карабкаться по моей ноге. Трудился долго, наконец с тяжелым пыхтением залез, тут же забрался к Франсуазе на руки. Я подумал, какая умильная сценка: взрослый мужчина с девочкой на коленях и толстый дракончик у нее на руках.
– Сэр Ричард, – потребовала Франсуаза, – теперь-то вы не исчезнете?
– Нет, – пообещал я. – Никуда не исчезну. Правда.
– Ой, надо сказать маме!
– Вот маме не надо, – сказал я поспешно.
– Почему?
– Мама может не так понять, – объяснил я. – Вот мы с тобой все понимаем правильно. Верно?
– Ну… да…
– Я сегодня ночью исчезну, – сказал я таинственно, – но на самом деле не исчезну! Ты увидишь, мой Зайчик все так же жрет лакомства в конюшне, а это значит, что я не исчез. Хотя все будут думать, что меня нет.
Она не врубилась, да и как тут врубиться, но посмотрела на меня большими серьезными глазами.
– Я верю вам, сэр Ричард…
Я поцеловал ее в щечку.
– Ты настоящая женщина! Верить важнее, чем знать.
Задолго до полуночи замок погрузится в глубокий сон. Как и его обитатели. Я смогу войти в личину исчезника и отправиться к заветной двери, которую охранял призрачный герцог Луганер, но… что мешает мне сделать это сейчас?
Я надел рубашку из тонкой ткани, легкие брюки, летние сапоги, что защищают разве что от воды и грязи, полюбовался собой, после чего подвесил к поясу молот, перебросил через плечи перевязи с мечом и луком.
Едва я вышел прямо на ступеньки винтовой лестницы башни, снизу раздались тяжелые шаги, Саксон поднимался, глядя себе под ноги, но уловил мое присутствие и вскинул голову.
Мгновенно выражение лица изменилось от напряженно-настороженного к почтительно-служебному.
– Сэр Ричард, – сказал он, – мы вам подобрали более достойные вас покои.
Я отмахнулся.
– Эти меня вполне, Саксон. Я не привередлив.
Он покачал головой:
– Сэр Ричард! Когда вы прибыли впервые, весь замок был полон гостей, и вас поместили в эту опасную башню. Поверьте, у нее очень плохая репутация.
– Почему?
– Здесь очень опасное привидение…
– Герцог Луганер? – спросил я. – Дорогой Саксон, он больше здесь не появится. Точно-точно! Нет-нет, и не уговаривай. Считай, причуда у меня такая. Мне эта башня вполне, вполне… Может быть, я тоже чем-то опасен? Словом, спасибо за внимание…
Он упрямо покачал головой:
– Сэр Ричард, но это нехорошо по отношению к хозяйке. Вы как будто нарочито остаетесь в плохом месте, будто о вас не беспокоятся…
Я посмотрел в его лицо, вслушался в твердый голос, вряд ли переубедю, сказал уже мягче:
– Знаешь, давай отложим этот разговор до завтра. Завтра, да… я перееду. Наверное.
Он посмотрел в великом сомнении.
– Точно?
– Успокойся, – сказал я. – Иди.
Он послушно повернулся и начал спускаться, но я по спине видел его несогласие. Как только исчез за поворотом, я быстро пошел по лестнице вверх.
Всего два витка, я оказался у нужного места, сказал шепотом:
– Именем Авалона…
В полутьме призрачная дверь вспыхнула, как показалось, излишне ярко, вдруг да Саксон снизу увидит отблеск на каменных стенах. Я торопливо ломанулся через силовой занавес, дыхание перехватило, но через мгновение выпал в полуразрушенном бункере. Плечи передернулись от чувства безнадежности и заброшенности, что пропитывает здесь даже воздух.
Не давая себе останавливаться, я подбежал к трубе. Лучше не всматриваться в идущий вверх темный туннель, а то уже начинает шевелиться трусливенькое, я сцепил зубы и покарабкался по стальным скобам.
Когда дорогу знаешь, она втрое короче. Я поднимался, пока не уперся головой в камень, усталый и замученный, как галерный раб, но с удивлением и гордостью сказал себе, что ни разу не остановился перевести дыхание. Осталось отодвинуть валун, но и это уже проходили: я уперся, напыжился, руки-ноги трясутся, камень сполз чуть в сторону, открыв щель, я выполз, как ящерица, и тут же задвинул валун обратно.
Сверху, как почудилось, обрушилась кромешная тьма. Что ночь, понятно, но именно обрушилась, я ощутил себя прижатым к крупнозернистому песку и мелким камешкам, настолько острым, словно только что большие глыбы раздробили на щебенку.
Разогретый, как кусок железа в кузнечном горне, я пролежал почти минуту на мелкой гальке, прежде чем сообразил, что воздух холодный, будто я из декабря попал в январь. Подо мной почти корка льда, камни промерзли, небо над головой низкое, плотные тучи бегут с огромной скоростью, все совершенно бесшумно, и только издали донесся тоскливый вскрик местного зверя или большой птицы.
Отдышавшись, я поднялся, походил вокруг камня, как насекомое, запоминающее место расположения норки. С темного неба падает странно-лиловый свет, все выглядит не так, как в прошлый раз. Я сделал круг пошире, заново запомнил ориентиры.
На этот раз пошел в сторону, противоположную той, что в прошлый раз. Хватит с меня загадок, нужны люди, нужна местная власть, нужны контакты.
Небо за полчаса ходьбы потемнело еще больше. Я вскинул голову и невольно втянул в плечи. Тяжелая громада черных туч несется почти над головой, задевая самые высокие скалы. Устрашенный, я увидел, как вынырнувшие верхушки некоторое время вишнево светятся, будто их подержали в раскаленной лаве.
Огонек я зажигать не стал, сосредоточился и перешел на ночное видение. Теперь вижу все, как днем, разве что потерялись краски. По телу пронесся легкий электрический удар: вдали ясно проступают из полумглы руины зданий!
Я уже бежал, падал и ушибался на гладких, как очищенные яйца, камнях. Руины приблизились, я вертел головой, здания потеряли под натиском ветра и дождей любую облицовку, теперь это просто стены из каменных глыб. Окна – черные провалы, под ногами постоянный хруст, словно наступаю на хрупкие кости.
Везде тоска и безнадежность, город, если как-то уцелел в войне, то умер потом. Возможно, по нему ударили каким-то биологическим, жители погибли, как погибли и те, кто пришел в этот обреченный город позже. И до сих пор, спустя сотни или тысячи лет, здесь все еще не появится жизнь, слишком смертоносные раны…
Я осторожно вдвинулся в руины, абсолютная тишина, только иногда шелестнет песчинками шустрый муравей, в тучах вскрикнет в смертной муке залетевшая туда птица. Город был когда-то велик и огромен, руины тянутся и тянутся, однажды я ахнул: к небу вздымаются самые настоящие скелеты домов в пять-шесть этажей! Улицы забиты развалинами, множество ржавых пятен: так отмечены места, где когда-то были автомобили или что-то металлическое, ныне рассыпавшееся в прах.
Но остовы домов – это значит, что здесь всеиспепеляющая ярость великой войны не выжигала города на метры вглубь. Это сохранившиеся подвалы, не говоря уже о бункерах и бомбоубежищах, это уцелевшая подземная инфраструктура…
С колотящимся сердцем я осторожно шел вперед. Остовы разрушенных домов торчат, как гнилые пни, в одном месте уцелела целая стена: странная, нереально тонкая, с зияющими провалами окон, ничем не подпираемая по бокам.
Но и здесь нет жизни, дальше каменных завалов все меньше, пошел пригород. Здесь дома сохранились намного лучше: высокие хоть и рухнули, зато одноэтажные стоят. Хотя, возможно, эти уже построены после войны Магов. Правда, вид у них таков, словно их поставили еще до Первой Войны. Более запущенных и обшарпанных зданий я не видел за все годы жизни.
Центр сожжен и даже выжжен на метр-другой вглубь, но на окраину не хватило то ли времени, то ли зарядов. Уцелели даже стены непонятных строений, обломками засыпало все пространство, не угадать, где проходили улицы.
Я осторожно крался, прячась в тени стен, наконец впереди блеснуло металлом. Сердце забилось чаще, среди развалин нечто вроде гигантской каски на голову великана… а вон дальше еще, под той вообще можно спрятать коня…
Дыхание остановилось, я наконец рассмотрел, что это не купола из металла, а оплавленные чудовищным жаром слитки. Уже не определить, чем они были раньше: танками или противоракетными установками, сейчас это просто верхушки нержавеющего металла, а там, под обломками, застывшие потоки железа.



Часть 2


Глава 1

Настороженные, как у пугливого зайца, уши уловили звук, показавшийся знакомым. Через полминуты определил: в мою сторону приближается человек… нет, двое. Донеслись голоса, грубые, как и шаги. Так ходят уверенные в себе мужчины, которым все уступают дорогу.
Я приподнял голову, лиловый свет окрашивает весь мир, отполированные валуны блестят, как панцири гигантских черепах. Блещут мелкие камешки и даже крупные песчинки, кварц везде. Появились головы и плечи двух мужчин, идут уже совсем близко, с той стороны полуразрушенной стены.
Мне показалось, что оба в металлических доспехах, но они прошли совсем близко, я с трепетом ощутил, что это их уплотнившаяся кожа, нечто вроде хитина жуков или муравьев. Ростом много ниже меня, идут медленно, я услышал, как один произнес скрипучим голосом:
– …а цегонки тоже сдашь?
– Не все, – ответил второй.
– Доннеру?
– Нет, самому пригодятся… Думаю сходить в Урочище Игрока.
– Рехнулся!



– А что остается?.. Огонь поднялся выше колена.
Голоса стихли, я поколебался, затем тихонько прокрался следом. Оба не выглядят опасными, но у менесть печальный опыт встречи с двумя грабителями могил в этих местах.
Они петляли среди развалин, лиловая тьма иногда поглощала их целиком, но не успевал я перейти на запаховое зрение, как выныривали снова. Я продолжал красться, заботясь только о том, чтобы не заметили, и когда те двое остановились у входа в какой-то погреб, так мне показалось, я поразился, как изменились сами развалины.
Присутствие жизни чувствуется во всем. Иные запахи, иная атмосфера. Ночные гости придвинулись вплотную, заскрипело, из погреба полыхнул яркий свет, будто сработала фотовспышка. Дверь захлопнулась с глухим чмоканьем. Если бы не видел, что закрылась именно дверь, решил бы, что там многотонный люк подводной лодки.
Я присел за камнями, сердце колотится, как у пойманного зайца. Издали зашуршали камни, донесся треск гальки под сапогами. Из полутьмы вынырнул очень приземистый человек, поперек себя шире, обогнул блестящий слиток расплавленного металла и тоже направился к двери.
Затаив дыхание, я наблюдал, как он потянул за ручку, там приоткрылось с усилием, человек протиснулся в щель, за ним захлопнулось с прежним чавкающим звуком. Я так и эдак поворачивал его образ, стараясь понять, что в нем неправильного, если не считать непомерной толщины и малого роста.
Я переползал за камнями, ремешок на шее явственно потянул ее вниз. Амулет раскачивался, потом замер, зависнув чуть-чуть под углом. Острый конец указывает на щель между оплавленными глыбами.
– Щас, – прошептал я, – только золотишко выкапывать не хватало…
Прошли еще трое, один в настоящих металлических доспехах и с мечом слева у бедра. У меня отлегло, не буду выглядеть слишком уж чужаком в доспехе Арианта, с мечом и луком за спиной. Молот – ладно, его и раньше не замечали, а меч и лук…
Через полчаса вывалились двое горланящих песню, у одного лук за плечами, я совсем воспрянул духом. Похоже, нечто вроде таверны, а то и сама таверна. Где еще можно пьянствовать всю ночь, и вообще вот так веселиться и оттягиваться.
– …и повел он ее, – орал первый, – и прижал он ее…
– …и задрал он ее, – поддержал второй, пьяно хохотнул, а я подумал, что хоть не в рифму, зато самое оно, что у трезвого мужчины на уме, а у пьяного на языке.
Мир все-таки един, а бабы есть бабы, где бы это ни было. Даже маги, если на то пошло, добиваются сверхъестественной мощи для той же цели, что и короли или простые пастухи: больше баб, больше власти, а это значит – баб еще больше.
Они удалялись, лица перекошенные, то ли от чудовищных шрамов, то ли перенесли чуму, я тихонько поднялся, начал приближаться к таверне. Изнутри доносятся отдельные звуки, как из подземелья. Пахнуло холодком, я отчетливо ощутил ауру злобы и напряжения из глубины таверны.
Я залег, начал вслушиваться, но, сколько ни прислушивался, ни выжидал, чувство опасности не уменьшалось. И не менялось. Некое устойчивое состояние. В ночной тьме возникают и пропадают человеческие фигуры, на высоте иногда мелькают силуэты, но я не успевал поднять голову, как исчезают за скелетами стен.
Ночная мгла, что для меня не мгла, медленно начала рассеиваться. С рассветом для меня светлее не стало, зато все начало обретать краски. Скосив глаза на небо, я застыл, потрясенный. Багровые, как выплеснувшаяся из вулкана лава, тучи несутся с сумасшедшей скоростью над самыми развалинами. Всеми чувствами я ощутил безумную тяжесть этого ужаса над головой.
Руки и ноги тряслись, я едва не зашептал молитву, потом напомнил себе, что гуляки входят в таверну и выходят из нее, даже не глядя на небо, как будто его и нет вовсе. Значит, либо это ничем не грозит, либо грозит, но с этим ничего не поделать, а схорониться тоже не получится.
Я перевел дыхание, нужно решаться. Проверил, как вытаскивается меч, поправил молот, лопатками чувствую надежность лука и тулы со стрелами.
– Надо идти, – сказал я себе. – Надо.
Я осторожно приблизился к двери и сразу ощутил, как атмосфера вражды сгущается, даже дышать труднее. На виске задергалась жилка, жар прихлынул к лицу. Изнутри доносятся грубые мужские голоса, звук льющейся воды.
– Надо идти, – повторил я шепотом и потянул на себя дверь. Ощущение неблагополучия ударило в лицо с такой силой, что я отшатнулся, пальцы стиснули рукоять меча, а глаза торопливо искали источник опасности. От двери ступеньки ведут вниз, комната в самом деле в большом просторном подвале. Потолок низковат, четыре стола, двое посетителей за столом у стены и еще трое в дальнем углу. За стойкой бара широкий в плечах мужчина в душегрейке из звериной шкуры, что оставила голыми руки до самых плеч и груди. Что вместо штанов – не видно за стойкой бара, успел заметить мерцающий металлом пояс, когда мужик на миг отодвинулся. Двое за столом у стены в плотных панцирях, по блеску я решил было, что в железе, затем узнал хорошо выделанный хитин. Трое, что в углу, в широких балахонах, а что под ними, не рассмотреть.
Я все еще не отрывал взгляда от зала и не мог заставить себя сделать шаг. Вроде бы пьют и едят, но здесь явно сборище не безобидных хоббитов, даже не гномов, что хоть и раздражительны, а также грубоваты, но любят пить, есть и веселиться с песнями и плясками.
Но сейчас словно все худшие убийцы и преступники собрались сюда со всего света: веет дикой злобой, непримиримостью, каждый словно ждет удара в спину и потому никогда не поворачивается спиной к незнакомцам. Я сразу ощутил себя на перекрестье злых и оценивающих взглядов: кто я, что я и что можно снять с моего трупа.
Я застыл в дверях, и они продолжили разговор, уже не обращая на меня внимания. Мужик за стойкой заученными движениями протирает серой тряпкой чашки, на меня тоже не смотрит, но я ощутил, что уже оглядел новичка на пороге, оценил и взвесил.
Надо бы заставить себя сесть хоть за ближайший стол, но атмосфера крови, злости и вражды настолько удушающая, что я топтался на месте, а когда услышал на лестнице приближающиеся шаги, поспешно отступил в сторону.
Дверь распахнулась, как от пинка ногой. На миг блеснул свет, исчез, а мимо меня к стойке бара пошло нечто прозрачное, но все же… заметное, что ли. Словно двигаются стеклянные статуи, в которых лучи преломляются, и потому все, что с той стороны, искажается.
Призраки остановились перед хозяином. Я поспешно перешел на тепловое зрение, там три человеческие фигуры, у одной на спине мешок, в нем свернулось нечто ярко-красное, более горячее, чем тело владельца.
Бармен, тоже багровая коренастая фигура, произнес почти враждебно:
– Чего тебе, Черный Гриб?
Тонкий мужской голос произнес с досадой:
– Ну ты что, Счастливчик? Хотя бы раз прикинулся, что не видишь…
– А что ты наметил спереть на этот раз?
Я перешел на нормальное зрение, перед стойкой медленно материализовались три фигуры. Странно было некоторое время видеть их полупрозрачными. Все в лохматых одеждах из звериных шкур, грязные волосы слиплись в сосульки. Мешок только у одного, как я и увидел в тепловом, зато у двоих крайних на массивных поясах из наборных колец целый ряд длинных ножей по бокам и даже за спиной.
Средний сказал уныло:
– У тебя сопрешь…
– Что пить будешь?
– Как обычно…
Бармен налил в три стакана нечто темное. Трое одновременно протянули руки, мне за их спинами плохо видно, но показалось, что с пальцами что-то не в порядке. Бармен принял монету не глядя, она исчезла из его ладони, словно тоже стала невидимой.
Атмосфера вражды угнетала, я чувствовал, как торопливо колотится сердце, словно иду по краю бездны. От жары сбивалось дыхание, я ощутил, как по виску потекла щекочущая капля.
Ноги прилипают к месту, я заставил себя сдвинуться. Бармен бросил на меня косой взгляд, и я, вместо того чтобы сесть за стол, направился к нему. Сердце едва не выпрыгивает, я на ходу нацепил глуповато рассеянную улыбку, бармен снова обратил внимание на чашки, и я медленно подошел к стойке, стараясь не выпускать из поля зрения и остальных за столами.
– Здравствуйте, – сказал я. – Что-то я проголодался…
Мужчина поднял голову, на меня взглянули острые глаза: один голубой, другой – коричневый. Лицо жутко изуродовано двумя страшными шрамами, в одном месте выглядывает кость, нос расплющен, придавая облику свирепость, губы настолько огромные, а нижняя челюсть крохотная, что мне показалось, будто ее нет вовсе.
– Это и понятно, – буркнул он. – Полночи пролежать среди камней. Это было рискованно… парень.
Последнее он добавил с сомнением в голосе и скорее для того, чтобы сказать приятное потенциальному покупателю.
Я пробормотал ошарашенно:
– Да вот восхотелось полежать на свежем воздухе… А что, меня было видно?
Он хмыкнул.
– Ты издалека, парень. Есть мясо игунов, враков, геледей, а также ундирра, но ундирра не подается без цекса.
– Хороший выбор, – произнес я осторожно. – А что вы сами порекомендуете?
Он кивнул:
– Мудро. Игуны попались уже после кладки, вракка малость пережарили… с ними никогда точно не угадаешь, а вот геледь в самый раз.
– А ундирра?
– Ундирра всегда хороша, – заметил он, – но дорогая, и… я бы посоветовал, как новичку, оставить на те дни, когда… гм… свыкнешься.
В его вроде бы равнодушном голосе я уловил предостережение. Хозяин таверны смотрит так, будто видит меня насквозь.
– Спасибо, – поблагодарил я. – Тогда все на ваш выбор.
– Есть чем платить?
Я молча положил на стойку золотую монету. Он взял, взглянул очень внимательно, я ожидал, что попробует на зуб, однако он ощупал и сказал только:
– Да, интересная плавка. И дивные примеси. Странное время…
– Какое? – спросил я.
– Между Пятой и Шестой, – ответил он буднично. – Не пойму, что за огонь… никакой магии, состав почти однороден… Вот что, парень…
– Ричард, – сказал я и добавил примирительно: – Вообще-то даже сэр Ричард. Так меня звали когда-то. Но это неважно.
Он отмахнулся.
– Тут можно встретить даже кардинала. Настоящего!.. Теперь, правда, он уже не совсем кардинал. Вернее, совсем не кардинал. Рич, я вижу, ты не очень разбираешься, куда пришел. Сразу скажу, пореже показывай золото. Здесь оно давно уже все в одних руках… Вот сдача. Этого хватит надолго.
Он высыпал на стойку целую горку серебряных монет, все это время держа и золотую монету, и сдачу между мной и остальными посетителями. Я поблагодарил, еще больше приглушив голос:
– Спасибо. Вы очень добры.
Он пожал плечами, взгляд стал отстраненным, наконец махнул рукой:
– Ладно, мне уже не выходить отсюда… Держи.
Он толкнул в мою сторону по стойке металлический флакончик с деревянной пробкой.
– Что это?
– Мазь от комаров, – объяснил он. – Комаров, правда, уже неделю как нет, но мазь отпугивает и тварей пострашнее, чем комары… Есть тут ядовитые пауки, тарантулы, скорпионы… Ночью спят, а днем в изобилии.
– Спасибо, – сказал я. – Это мне пригодится.
– Еще бы, – проворчал он, – все лезете в самое пекло. Жаль, мало кто возвращается.
Он взял из кучки серебра пару монет, подмигнул мне.
– Клиентов надо беречь…
Он не договорил, над головой раздался жуткий грохот, лязг. Я онемел, снаружи явно неспешно ползет танк, чудовищно огромный, я воочию представил исполинские траки, каждый размером с дверь и толстый, как плита сейфа в Национальном банке. Хозяин морщится, но терпеливо ждет, я смотрел то на него, то на дверь, за которой все ползет и ползет некое чудовище, может быть, вовсе не танк, а передвижная платформа для запуска межконтинентальной ракеты…


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [ 13 ] 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Роллинс Джеймс - Кости волхвов
Роллинс Джеймс
Кости волхвов


Сапковский Анджей - Свет вечный
Сапковский Анджей
Свет вечный


Маккарти Кормак - Дорога
Маккарти Кормак
Дорога


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека