Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

от всей души, однако наш ответ - нет. Нет, нет, нет и нет.
Голос, доносившийся из динамика, был абсолютно монотонен, и нельзя было
понять, насколько это смирение серьезно. Тем не менее разговорчивость яйца
рассеяла смущение Флаксмена, и он принялся вместе с Каллингемом улещивать,
убеждать и умолять яйцеглава, а Зейн Горт время от времени подкреплял их
доводы изящными логическими подробностями.
Гаспар, который молча маневрировал так, чтобы оказаться поближе к няне
Бишоп, очутившись возле робота, шепнул:
- Действуй, Зейн. А я-то думал, что ты сочтешь Ржавчика уродом -
нероботом, как ты выражаешься. Ведь если на то пошло, он всего лить
стационарная думающая машина. Вроде словомельницы.
Робот задумался.
- Нет, - шепнул он в ответ, - он настолько мал, что не может внушить
мне подобное чувство. Для этого он слишком... слишком уютный, если
прибегнуть к вашему выражению. К тому же он наделен сознанием, которого у
словомельниц никогда не было. Нет, он не неробот, он - аробот. Он - такой
же человек, как и ты. Правда, в оболочке, но это не имеет никакого
значения - ведь и ты тоже скрыт в оболочке из кожи.
- Да, но у меня есть отверстия для глаз, - заметил Гаспар.
- У Ржавчика они тоже есть.
Флаксмен бросил на них свирепый взгляд и приложил палец к губам.
К этому времени Каллингем уже несколько раз повторил, что яйцеглавам
нечего опасаться, что создаваемые ими произведения окажутся далекими от
жизни - это он, как директор издательства, берет на себя. Флаксмен же с
противной слащавостью расписывал, какое благодеяние совершат яйцеглавы,
когда поделятся накопленной за неисчислимые тысячелетия (его собственные
слова) мудростью с отягченными телами короткожителями. Разумеется,
мудрость эту лучше всего будет воплотить в остросюжетные, увлекательные
повести. Ржавчик время от времени вновь коротко излагал свою позицию,
выдвигал новью аргументы, уклонялся от возражений, но не отступал ни на
шаг. Во время своего медленного дрейфа по направлению к няне Бишоп Гаспар
поравнялся с Джо Вахтером, который, нацепив кусочек пены на конец
карандаша, сыпал на него клочки бумаги, чтобы он не прилип ко дну
мусорного совка. И тут Гаспару пришло в голову, что Флаксмен, и Каллингем
вовсе не те цепкие, хитрые и ловкие дельцы, какими они старались казаться.
Их ни с чем не сообразный план получить от двухсотлетнего
законсервированного мозга произведения, которые увлекли бы современных
читателей, выдавал в них безответственных мечтателей, возводящих воздушные
замки на песке.
Но, спросил себя Гаспар, если уж издатели способны на подобные
фантазии, какими же фантазерами были прежние писатели? Эта мысль
ошеломляла, точно открытие, что твоим прапрадедом был Джек-Потрошитель.



17
Из этой задумчивости Гаспара вывело невероятное заявление Ржавчика.
Яйцеглав за два века своего существования не прочел ни единой книги,
смолотой на словомельнице!
Первой реакцией Флаксмена был ужас, словно Ржавчик объявлял, будто им
постоянно недодают кислорода, что превратило их в кретинов. Издатель, хотя
и был готов признать, что в прошлом не уделял достаточного внимания своим
подопечным в "Мудрости Веков", тем не менее обвинил персонал Детской в
злостном лишении яйцеглавов самой элементарной литературной диеты.
Однако няня Бишоп с горячностью указала, что правило "НИКАКОГО
СЛОВОПОМОЛА" было установлено самим Даниэлем Цуккертортом при основании
Детской и мистеру Флаксмену следовало бы об этом знать. Изобретатель
настаивал на том, что яйцеглавы должны получать самое лучшее
интеллектуальное и художественное питание, а чтиво, производимое
словомельницами, он объявил вреднейшей примесью. И это правило соблюдалось
очень строго, хотя в прошлом какая-нибудь безответственная няня и могла
тайком подсунуть в рацион две-три свежесмолотые книги.
Ржавчик подтвердил ее слова и напомнил Флаксмену, что Цуккерторт
остановил свой выбор на нем и его товарищах именно потому, что они были
преданы высокому искусству и философии, а к науке и особенно технике
питали глубочайшее отвращение. Разумеется, иногда продукция словомельниц
вызывала у них некоторый интерес чисто умозрительного свойства, но этот
интерес никогда не был большим, и правило "НИКАКОГО СЛОВОПОМОЛА" не
причиняло им ни малейших неудобств.
Тут Гаспар добрался наконец до няни Бишоп, которая, когда Ржавчик
разговорился, отошла в дальний угол кабинета. Там можно было шептаться, не
мешая остальным, и к большому удовольствию Гаспара няня Бишоп как будто не
имела ничего против его общества.
Гаспар не скрывал от себя, что эта очаровательная, хотя и склонная к



язвительности девушка вызывает в нем самые теплые чувства, а потому
попробовал расположить ее к себе, выразив глубокое - отчасти искреннее -
сочувствие к положению, в которое поставил ее подопечных нелепый план
издателей. Он довольно долго и, как ему казалось, не бесполезно
распространялся о возвышенном уединении яйцеглавов, об их утонченной
этике, о филистерской пошлости и о литературных претензиях Каллингема, в
частности.
- По-моему, это гнусность - подвергать их подобному испытанию, -
закончил он.
Няня Бишоп смерила его холодным взглядом.
- Вы так думаете? - прошептала она. - Ну, а я придерживаюсь
противоположного мнения. По-моему, это прекрасный план, и Ржавчик просто
дурак, если не видит этого. Им давно нужно было бы найти себе настоящее
занятие, вернуться в мир, заработать синяки и ссадины! Им это просто
необходимо! Если хотите знать, так издатели ведут себя как настоящие
джентльмены. Особенно мистер Каллингем, который оказался гораздо более
приятным человеком, чем я думала. Знаете, мистер Ню-Ню, мне начинает
казаться, что вы действительно писатель. Во всяком случае, говорите вы как
писатель. Возвышенное уединение, подумать только! Так вас и тянет в башню
из слоновой кости.
Гаспар обиделся.
- Если вы считаете этот план блестящим, - заявил он, - так почему вы не
сказали об этом Ржавчику? Вас-то он, наверное, послушается!
Девушка снизошла до еще одного насмешливою взгляда.
- Ну и ну! Не только великий писатель, но и великий психолог! Значит, я
должна перейти на их сторону, когда Ржавчик и так один против всех? Нет
уж, увольте.
- Нам следует все это обсудить подробнее, - сказал Гаспар. - Может
быть, поужинаем вместе? То есть если вам разрешено отлучаться из Детской.
- Хорошо, - согласилась няня Бишоп. - Конечно, если дело ограничится
только ужином и разговором.
- Чем же еще? - недоуменно пожал плечами Гаспар, мысленно поздравляя
себя с успехом.
В этот момент серебряное яйцо перебило Флаксмена, который с чувством
говорил о долге яйцеглавов перед человечеством.
- Погодите, погодите, погодите, дайте мне сказать!
Флаксмен покорно умолк.
- Пожалуйста, дайте мне договорить до конца, - донесся из динамика
металлический голос. - Я долго и терпеливо слушал вас, но пришло время
сказать правду. Мы существуем в совершенно разных мирах. В рассказе
великого русского писателя некий человек на пари согласился прожить пять
лет в одиночном заключении. В течение первых трех лет он без конца
требовал все новых и новых книг, в течение четвертого года он читал только
Евангелие, а на пятом перестал читать совсем. Мы находимся в таком же
положении, как он, только тысячекратно усиленном. И мы страдаем от этого
одиночества и время от времени вспоминаем - причем без малейшей
признательности - того, кто соблазнил нас этой судьбой, а заодно и мир,
который отрекся от нас и продолжает идти дальше своим извилистым трудным
путем, пока мы пребываем в нашей вечной ночи.
Вот почему я снова отвечаю вам "нет". Выключите меня, няня Бишоп, и
отнесите обратно.



18
Жизнь имеет обыкновение усыплять нашу бдительность, чтобы внезапно
разинуть на нас тигриную пасть или раздавить как мух. Приемная "Мудрости
Веков" казалась самым тихим и спокойным местом в мире, местом, где время
давно остановилось, однако, когда Гаспар вечером зашел туда за няней
Бишоп, из внутренней двери внезапно появился всклокоченный старец, который
взмахнул длинным посохом из черного дерева с двумя поразительно
реалистичными змеями и изрек:
- Изыди, мерзкий репортер! Осирисом, Сетом и Ра заклинаю тебя! Изыди,
кому говорят!
Старец был точной конной Джо Вахтера, включая даже пучки седых волос на
ушных мочках. Однако он не горбился, обладал очень длинной белоснежной
бородой и так широко раскрывал глаза, что были видны налитые кровью белки.
При каждом его вопле по воздуху прокатывалась смрадная волна
застарелого перегара.
Гаспар, пораженный сходством таинственного старца с Джо Вахтером,
собрался было дернуть его за бороду, чтобы проверить, не накладная ли она,
и, опасливо косясь на посох, уже протянул руку, как вдруг за спиной старца
показалась няня Бишоп.
- Назад, Зангвелл, - поспешно скомандовала она, сморщив нос. - Мистер


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [ 13 ] 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Сапковский Анджей - Божьи воины
Сапковский Анджей
Божьи воины


Грабб Джеф - Драконы Войны Душ
Грабб Джеф
Драконы Войны Душ


Майер Стефани - Сумерки
Майер Стефани
Сумерки


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека