Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

дома которых отстоят далеко от селений. В урожайные годы многие тысячи цыган
собираются в горах, где они пируют и бесчинствуют по несколько дней подряд,
а на всех свадьбах, похоронах, а также на ярмарках или других сборищах они
всегда тут как тут и, как мужчины, так и женщины, напиваются, ругаются,
богохульствуют и дерутся между собой".
Несмотря на то, что приведенный отрывок рисует картину весьма печальную
и даже такой ярый и красноречивый поборник свободы, как Флетчер,
единственным выходом из создавшегося положения считает введение системы
домашнего рабства, - само время, улучшившиеся условия жизни и укрепившиеся
законы постепенно ограничили распространение этого страшного зла. Шайки
цыган, бродяг или жестянщиков, как люди называли этих бандитов, стали менее
многочисленны, а некоторые из них и вовсе исчезли. Однако все же их осталось
немало, и, во всяком случае, достаточно, чтобы повергать местных жителей в
тревогу и навсегда лишить их покоя. Некоторые ремесла целиком перешли в руки
этих бродяг, особенно же изготовление деревянных тарелок, роговых ложек и
вся премудрость жестяного дела. К этому присоединилась еще и мелкая торговля
грубыми гончарными изделиями. Таковы были те видимые пути, которыми цыгане
добывали себе средства к существованию. У каждого табора обычно имелось
постоянное место сборищ, где на время цыгане разбивали лагерь; вблизи него
они воздерживались от грабежей. У них были свои способности и таланты,
которые делали их пребывание там желательным и даже полезным. Многие из них
были, например, хорошими музыкантами, и нередко оказывалось, что любимый
скрипач или волынщик целой округи был цыганом. Они искусно охотились на дичь
и на выдру и были хорошими рыболовами. Цыгане разводили самых лучших и самых
храбрых терьеров; иногда у них можно было купить хороших легавых. Зимою
женщины гадали, мужчины показывали фокусы, и все это часто помогало
скоротать какой-нибудь ненастный или просто скучный вечер в доме фермера. Их
дикий нрав и неукротимая гордость, с которой они презирали повседневный
труд, заставляли бояться их - и боязнь эта еще усиливалась оттого, что
бродяги эти были народом злопамятным и стоило кому-нибудь оскорбить их, как
ничто уже, ни страх, ни совесть, не могло удержать их от жестокой мести.
Одним словом, это были своего рода шотландские парии, жившие среди
европейских поселенцев наподобие каких-то диких индейцев, так что судить о
них приходилось тоже больше по их собственным обычаям, нравам и взглядам, не
причисляя их к цивилизованной части общества. Отдельные шайки цыган
существуют и поныне; тяготеют они по преимуществу к таким местам, откуда
легко бывает сбежать на незаселенные земли или в соседние владения. Да и
черты их характера не очень-то смягчились. Численность их, однако, настолько
уменьшилась, что вместо ста тысяч, как это выходило по подсчетам Флетчера,
во всей Шотландии теперь, пожалуй, не насчитать и пятисот цыган.
Табор, к которому принадлежала Мог Меррилиз, давно уже более или менее
оседло обосновался, насколько это вообще было возможно для цыган с их
привычкой к кочевой жизни, в узком ущелье на землях Элленгауэна. Там они
выстроили себе несколько хижин, привыкли называть их своим "убежищем" и,
возвращаясь с кочевья, не тревожимые никем, укрывались там, точь-в-точь как
воронье, рассевшееся вокруг них на старых ясенях. Они так давно здесь
поселились, что их считали в некотором роде собственниками жалких лачуг, в
которых они жили. Говорят, что еще в давние времена они отплачивали лэрду за
это покровительство, оказывая ему помощь на войне или, что чаще бывало,
принимая участие в нападениях на соседние земли, принадлежавшие баронетам, с
которыми лэрду случалось быть в ссоре. Впоследствии они стали оказывать
услуги более мирного характера. Женщины вязали перчатки для леди и теплое
белье для лэрда, которые торжественно вручались им на рождество. Старые
сивиллы благословляли брачную постель лэрда, когда он венчался, и колыбель,
когда на свет появлялся новорожденный. Мужчины склеивали для "ее милости"
разбитый фарфор и помогали лэрду на охоте, подрезали подъязычные уздечки
собакам и уши щенкам терьеров. Дети собирали орехи в лесу, клюкву на болотах
и грибы и несли все это в замок в виде дани. Такого рода добровольные услуги
и признание своей зависимости от лэрда в одних случаях вознаграждались его
заступничеством, в других - попустительством; иногда же, если обстоятельства
побуждали лэрда проявить щедрость, он угощал их остатками со своего стола,
пивом и водкой. Эти взаимные услуги, обмен которыми велся уже не менее двух
столетий, делали цыган, живших в Дернклю, своего рода привилегированными
обитателями поместья Элленгауэн. "Плуты" были добрыми приятелями лэрда, и он
считал бы себя обиженным, если бы его покровительства оказалось вдруг
недостаточно, чтобы защитить их от существующего закона и от местных его
ревнителей. Но этой дружбе скоро должен был прийти конец.
Дернклюйские цыгане заботились только о своей собственной братии, и их
нимало не тревожило, что судья слишком строго обходился со всеми прочими
бродягами и плутами. Они были уверены, что решимость лэрда изгнать всех
нищих и бродяг не касалась тех, которые обосновались на его собственной
территории и занимались своим ремеслом с его непосредственного согласия, то
ли высказанного вслух, то ли молчаливого, да и сам Бертрам не очень-то
торопился употребить недавно приобретенную им власть против этих старожилов
его владений. Обстоятельства, однако, его к этому принудили.


На одной из судебных сессий некий дворянин, принадлежавший к враждебной
лэрду партии, публично упрекнул нашего нового судью в том, что, проявляя
такое рвение к общественным делам и стремясь завоевать славу деятельного
судьи, он в то же время пригревает у себя табор отъявленных мошенников,
известных по всей стране, и разрешает им укрываться в расстоянии
какой-нибудь мили от своего замка. На это нечего было возразить, ибо факт
был слишком очевиден и хорошо всем известен. Лэрду пришлось проглотить эту
пилюлю, а по дороге домой он задумался над тем, как легче всего избавиться
от этих кочевников, которые вдруг так замарали его ничем не запятнанную
славу судьи. Едва он принял решение воспользоваться первым же поводом, чтобы
поссориться с дернклюйскими париями, как случай представился сам собой.
Как только Бертрам сделался блюстителем общественного порядка, он велел
починить и навесить ворота у входа в аллею, ведущую к замку. Раньше эти
ворота болтались на одной петле и постоянно оставались гостеприимно
отворенными; теперь же их навесили как следует и старательно покрасили. Лэрд
приказал также закрыть все бреши в изгороди столбами и хитро перевитым
кустарником. До этого маленькие цыганята забирались в сад искать птичьи
гнезда, старшие, проходя тем же садом, сокращали себе дорогу, а парни и
девушки любили устраивать там по вечерам свидания; все это раньше никому не
мешало, и на это не требовалось ничьего разрешения. Но этим блаженным дням
настал теперь конец, и грозная надпись на одной стороне ворот гласила: "Буду
наказывать, следуя законам (по ошибке было написано: "преследуя законом" -
l'un vaut bien 1'autre ), каждого, кто будет
пойман за оградой". С другой стороны для симметрии было помещено
предостережение, что расставлены силки и капканы такой страшной силы, что,
как говорилось в заглавной части объявления и как было отмечено
выразительным nota bene, "если кто попадется, так
и у лошади его все кости будут переломаны".
Невзирая на эти угрозы, шестеро цыганских мальчиков и девочек, уже не
очень маленьких, уселись верхом на новые ворота и стали качаться на них и
сплетать венки из цветов, нарванных, очевидно, по ту сторону ограды. Со всею
яростью, может быть, впрочем, напускной, которую он только был способен
проявить, лэрд приказал им слезть с ворот, но они не обратили на это ни
малейшего внимания. Тогда он начал стаскивать их, одного за другим, вниз;
они не давались, и каждый из этих крепких черномазых плутов вцеплялся что
было силы в ворота, а едва только его стаскивали на землю, как он взбирался
на них снова.
Тогда лэрд позвал на помощь слугу, угрюмого парня, который тут же
пустил в ход хлыст. Несколько взмахов хлыста разогнали всю ораву, и мирным
отношениям между замком Элленгауэн и дернклюйскими цыганами пришел конец.
Цыгане первое время никак не могли представить себе, что им и на самом
деле объявлена война, но потом они своими глазами увидели, что детей их
секут, если поймают за оградой замка, что ослов, оставленных на лугу или
даже, вопреки всем шоссейным законам, просто пасущихся около дороги,
забирают, что констебль начал наводить подробные справки о том, на какие
средства цыгане существуют, и выразил удивление, что эти люди спят целыми
днями в своих лачугах, а большую часть ночи пропадают неизвестно где.
Когда дело дошло до этого, цыгане уже без всяких колебаний решили
свести свои счеты с лэрдом. Они стали очищать курятники Элленгауэна, красть
развешенное для просушки белье, вылавливать рыбу в прудах, уводить собак,
подрезали немало молодых деревьев, а с иных содрали кору. Они причинили и
много других мелких неприятностей, и все это делалось преднамеренно, чтобы
досадить Бертраму. А в ответ только и сыпались беспощадные приказы:
выследить, разыскать, захватить, арестовать; и, несмотря на всю ловкость,
кое-кто из цыган не смог увильнуть от расплаты. Молодого, здорового парня,
который выходил иногда в море ловить рыбу, отдали в матросы, двух детей
крепко высекли, а старуху цыганку отправили в исправительный дом.
Однако цыгане и не подумали оставить свое насиженное место, да и
Бертраму не особенно хотелось, чтобы они лишились своего давнего "убежища",
и все эти мелкие враждебные действия, о которых мы говорили, продолжались в
течение нескольких месяцев, не усиливаясь, но и не ослабевая ни с той, ни с
другой стороны.

Глава 8
Так, сызмала воспитанный на ложе
Из шкуры барса, дикий краснокожий,
С тоскою увидав, как чужаки
Свой белый город строят у реки
В местах родных, - и хижину, и горы,
Г И вод Огайо тихие просторы
Бросает в гневе и в конце концов
Бежит куда-то прочь от пришлецов,
Все дальше в глушь, в нетронутые чащи
С их тьмою, с их прохладою живящей.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [ 13 ] 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Володихин Дмитрий - Сэр Забияка в Волшебной стране
Володихин Дмитрий
Сэр Забияка в Волшебной стране


Афанасьев Роман - Война чудовищ
Афанасьев Роман
Война чудовищ


Володихин Дмитрий - Убить миротворца
Володихин Дмитрий
Убить миротворца


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека