Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

чтобы помочь Андрюхе расплатиться на стороне. Кредиторы-оптовики, потерявшие
порядком больше и настроенные решительно, весьма кстати сами попадали под
суд, уходили в армию, уезжали по распределению в тмутаракань -- тем или иным
путем выбывали из игры. Остальным не сразу, но все-таки удавалось
возместить. Одна за другой подворачивались фарцовки -- мелкие, зато верные.
Частью с них, частью из зарплаты и примыкающих к ней доходов. Так тянулось
месяцев пять или шесть. (В магазине Андрюха рассчитывался года два -- и
раньше не мог уволиться. Хорошо, дошлые торговые люди и относились к нему с
симпатией, и знали по себе: от проколов не застрахуешься -- поэтому бучи не
поднимали, дожидались тихо-спокойно.) Дальше, как правило летом, имел место
непродолжительный мертвый сезон. Дважды, понятно, никто на Андрюхины удочки
не попадался. Ничего. Он расширял круг общения. По осени появлялась в
турклубе желторотая, неискушенная поросль. И все начиналось сначала. И этот
мерный круговорот, эти повторяющиеся уместности постепенно, наряду с дурной,
создали ему славу человека непробиваемо заговоренного. И мне несмотря ни на
что он как и раньше казался едва ли не самым надежным и жизнеспособным среди
моих приятелей.
И еще девять лет спустя после нашей поездки на север, наблюдая в ночь
старого Нового года, как он запускает с ножа в бутылку фиолетовые кометки,
думать о нем я буду так же. И еще какое-то время пройдет, мы будем
встречаться то чаще, то реже, прежде чем врач в хорошем платном дурдоме,
куда родители и невеста попытаются спрятать Андрюху теперь уже от самых
настоящих бандитов, которым он умудрится задолжать ни много ни мало тысяч
полтораста долларов, расставит точки над десятеричными "и", отлив истину в
тяжелую латынь диагноза. Комментарий, как мне его перескажут (не поручусь,
что не добавил в своем изложении отсебятины и психиатрических нелепостей),
сведется вот к чему: у пациента выраженные суицидальные тенденции,
клинические, возможно наследственные, передавшиеся через несколько
поколений. Они не реализуются непосредственно, ибо наталкиваются, помимо
естественных реакций, на сильный дополнительный запрет. Скорее всего, это
закрепившееся детское потрясение: скажем, его мог некогда привести в ужас
облик мертвого человека. Кроме того, он испытывает страх глобальной
ответственности. Что значит -- глобальной? Ну, социальной, даже, если
хотите, экзистенциальной. Он любыми правдами и неправдами гонит от себя
подобные мысли -- и все равно остро чувствует давление социума,
навязывающего нелегкие обязательства: так или иначе актуализироваться,
кем-то становиться, чего-то достигать. Он вырос в мирной, конформистской
семье, воспитывался на определенных установках и теперь невольно, при всей
внешней независимости, подчиняется жестким парадигмам. Но не менее остро
чувствует и свою слабость, ничтожность маленького "я" перед огромным и
чуждым миром. Отсюда -- имитации, демонстративные оптимизм и
респектабельность. Отсюда -- боязнь не состояться, очутиться за бортом,
которую он категорически не согласен в себе признавать. Причем не просто за
бортом общества или какого-то его слоя. Серьезнее и сложнее. В сущности, он
переживает то же, что и люди религиозные, -- боится, что однажды с него
спросят -- а ему нечего будет предъявить в оправдание. Судьи боится -- хотя
никак его не персонализирует.
И то и другое -- не редкость. По отдельности каждый из этих двух
аспектов проявлялся бы в худшем случае неровным характером и не всегда
адекватным поведением. Инерция текущей рядом нормальной жизни более-менее
удачно протащила бы его обычным руслом. К сожалению, они взаимно подпитывают
и дополняют друг друга, сплетаясь в такой узел, что ни распутать, ни
разрубить. Сознательно он не стремится к смерти. Думает о ней наверняка с
содроганием. Не осознает и того облегчения, ради которого снова и снова
загоняет себя в тупиковые ситуации, где уже нельзя ничего исправить и ничто
больше от него не зависит. Попробуйте спросить у него, зачем он делает это.
Он не поймет вопроса. Сошлется на обстоятельства. Но у его бессознательного
свои цели. Оно не может прямо требовать от него самоубийства, гибели,
которая и станет полным, совершенным освобождением. Поэтому находит неявные
пути манипулировать им в собственных интересах: побуждая к действиям, но
блокируя способность предвидеть последствия. И раз от раза подводит его все
ближе к краю. Если выпадет подходящий случай, дело может быть завершено. И
схему он вряд ли переменит. Устойчиво повторяется именно денежный вариант --
значит, именно этот чем-то удобен.
Да, мы вправе сказать, что за многие свои поступки он не в ответе. Да,
им как будто движет кто-то другой. Хотя и не совсем так. Там никого нет --
никакого второго "я", никакой параллельной личности. Всего лишь сгусток
энергии, напряжений, ищущих разрешиться. Нет, это проблема не для
психоаналитика. Просто на таком языке лучше показывать, объяснять. Он не
невротик, он психически болен. Лечить? Можно и полечить. Но не стоит
особенно обольщаться -- время упущено. Теперь главное: следите за ним
повнимательнее, оберегайте. Сколько выйдет...
Вот только тогда, оглянувшись назад, я увижу, как разрозненные события
обретают преемственность, обобщающий смысл и выстраиваются в линию
Андрюхиной судьбы, жестоко изломанную непрестанным тайным воздействием.


В турклубе Андрюху терпели-терпели -- и много дольше, чем можно было бы
ожидать, -- но в конце концов он решительно всем осточертел, и даже старые
друзья перестали с ним знаться. Имя его сделалось нарицательным, им пугали
новичков, которые теперь тоже, еще никоим образом не успев от Андрюхи
пострадать, тем не менее надменно воротили носы. Сперва он затосковал, не
находя новой компании для путешествий, однако быстро придумал выход:
поступил бурильщиком в геофизическую партию и начал ездить в экспедиции.
Полной замены не получилось: полевой сезон охватывал теплые месяцы и Андрюха
по-прежнему скучал без суровых зимних походов. Но в остальном ему пришлось
по душе. Из каждой почти экспедиции он возвращался со следами какого-нибудь
увечья: то сильно хромал, опираясь на дубовую трость-самоделку, бугристую,
напоминавшую палицу; то прикрывал тюбетейкой здоровенный шов через темя (и
уверял, что под ним -- сквозная дыра). Однажды оттяпал себе топором большой
палец на левой руке. И опять счастливое совпадение: в тот день был вертолет
из крайцентра. В краевой больнице кое-как, с перекосом, но на место палец
приладили. Обыкновенно следом за Андрюхой прибывали в Москву влюбленные в
него женщины. Он дарил им свою благосклонность, пока хватало душевного пыла
и денег; иногда снимал на короткий срок комнату или квартиру. Потом, без
разговоров и выяснения отношений, отсылал назад, к постоянному месту
жительства, -- а писем, политых слезами, не распечатывал.
Страна менялась, власти дозволили проявлять инициативу. Андрюха на
официальные разрешения смотрел скептически и в цивилизованные кооператоры не
спешил, заполняя промежуток от лета до лета активным частным
посредничеством. Крахом теперь заканчивался не всякий отдельный его гешефт
-- крах неминуемо поджидал в конце определенного периода. А порой он имел и
неплохую прибыль. Пик его удачливости и лоска ложился на середину зимы. Но
уже в апреле он опасался показываться дома и в других местах, где его могли
разыскать бывшие партнеры. Переезжал от знакомых к знакомым -- благо многие
институтские с течением времени списали старые обиды. И в этих переездах
стремительно улетучивалось -- за бесценок или просто в подарки -- нажитое
барахлишко, отличительные признаки преуспеяния: кейсы "президент",
паркеровские перья, швейцарские часы и роскошные ежедневники, достойные
лежать на столе у Ротшильда (один такой, переплетенный в неблюй -- мех
молочного олененка, -- храню я как память и не мараю страниц). В последнюю
очередь обожаемые пестрые галстуки с вышитыми фрегатами, попугаями,
ящерицами; и к ним фианитовые заколки. Сбросив кожу, он по-тихому ускользал
в экспедицию -- бурить степь или тундру. Получал пробоину в череп и варил на
ветерке свежие идеи. Партнерам предоставлялось грызть локти, изобретая
страшную месть. С тем, чтобы остыть до осени и по здравом размышлении
признать: у начинающих, далеких от криминального мира предпринимателей (а
дела Андрюха водил тогда преимущественно с такими) нет способа
сколько-нибудь плотно припереть должника к стенке. Обращаться к убийцам в
широкую практику еще не вошло. Кто-то успевал разориться прежде Андрюхиного
возвращения и больше не хотел вспоминать о неудачных вылазках в коммерцию.
Кто-то уезжал в Америку. Тем же, кто все-таки дожидался и требовал свое,
Андрюха нес повинную голову, врал про форс-мажорные причины, вынудившие его
срочно исчезнуть, и клятвенно обещал полную раздачу слонов -- однако на
необременительных для него условиях. Соглашались. Даже вялые и нерегулярные
выплаты -- лучше, чем ничего.
Позже -- и не в добрый час -- экспедиции прекратятся. Он сочтет, что
пора посвятить себя бизнесу целиком. Уже легально, регистрируясь в
исполкомах как товарищество или акционерное общество -- новое на каждую
значительную сделку, -- будет мотаться по развалившемуся Союзу, устраивать
партии шмоток, продуктов и жутковатых, с моторчиком, "предметов интима"
(последнее -- более для души). Он отправлял в Грузию техническое серебро --
в обмен на коллекционные вина и сопровождал в Монголию платформу с трактором
-- в обмен на дубленки. Даже платил налоги. Всерьез обдумывался проект
"Интерсвалка": заключив в Европе договоры на утилизацию, большими
самосвалами возить в ближнее Подмосковье содержимое европейских помоек и за
умеренную плату допускать к нему сограждан. Двойная польза, двойная выгода.
В эти первые год или полтора после отмены коммунизма многие куда менее
энергичные люди буквально на наших глазах сколотят себе состояние, пользуясь
экономической вседозволенностью и неразберихой. Андрюхе удавалось не
залетать крупно, не делать существенных долгов и в общем итоге успешно
выбираться в ноль, а то и чуть-чуть повыше. Деньги, товар, продавцы и
покупатели -- зубчатые колеса раз запущенной машины дальше цеплялись друг за
друга сами собой, в большей степени управляли Андрюхой, чем подчинялись ему,
и почти не оставляли зазора, куда бы он мог вклинить собственное хаотическое
начало. Потом, неким таинственным путем, о котором не распространялся, он
станет владельцем ларька на Новом Арбате. Заведет торговлю пивом, жареными
сосисками и стандартным набором жевательных резинок, сигарет и
презервативов. Будет ломить цены, однако торговля пойдет бойко -- такое
место. Я навещал его там, поедал в несметных количествах сосиски с кетчупом
-- естественно, даром. Киоск приносил очень приличный доход. Андрюха
барствовал. Нанял работников. Собирался жениться (и не на замухрышке), водил


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [ 13 ] 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Прозоров Александр - Демон
Прозоров Александр
Демон


Прозоров Александр - Пленница
Прозоров Александр
Пленница


Корнев Павел - Повязанный кровью
Корнев Павел
Повязанный кровью


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека