Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

мысленным дружеским похлопыванием по плечу. (Колючие, холодные звезды над
пустыней, в которой нет ничего, кроме песчаных дюн и снега. Мысль,
протянувшаяся к звездам и черпающая в них знание. Жаркое, окутанное паром
болото. Длинная, тяжелая лента информация, свернувшаяся внутри пирамиды
биологического компьютера. Три хранилища мысли, мгновенно сливающиеся в
одно. Соприкосновение разумов.)
- Оно побежало, увидев меня, - сказал Охотник. - Скоро придут другие.
- Это твоя планета, Оборотень. Ты знаешь, что делать.
- Верно, Мыслитель, планета моя. Но то, что известно мне, знаете и
вы. Знание общее.
- Но тебе решать, что делать.
- Возможно, они еще не разобрались, что это был я, - сказал
Оборотень. - Пока. Возможно, у нас есть немного времени.
- Совсем немного.
Он прав, подумал Блейк. Времени почти нет. Медсестра, с визгом
несущаяся по коридору, - на ее вопли выбегут все: санитары, другие сестры,
врачи, нянечки, повара. Через считанные минуты переполох охватит всю
больницу.
- Все дело в том, - сказал он, - что Охотник слишком уж похож на
волка.
- Твое определение, - отозвался Охотник, - подразумевает существо,
которое питается другими существами. Но ты же знаешь, я не способен...
- Конечно, нет, - ответил себе Блейк. - Но они-то думают по-другому.
Когда они видят тебя, ты кажешься им волком. Как той ночью перед домом
сенатора, когда сторож увидел твой силуэт при вспышке молнии. Он
действовал инстинктивно - сработал комплекс старинных преданий о волках.
- А если кто-нибудь увидит Мыслителя, как он станет действовать? Что
с нами будет? - спросил Охотник. - Я высвобождался дважды, Оборотень, и в
первый раз было сыро и темно, а в другой - светло и тесно.
- А я высвобождался только раз, - сказал Мыслитель, - и не смог
функционировать.
- Тихо! - вслух произнес Блейк. - Тихо. Дайте подумать.
Во-первых, здесь находился он сам, человек - искусственный человек,
андроид, изготовленный в лаборатории, неограниченная вариабельность,
принцип оборотня, гибкость - интеллектуальная и биологическая, - которая
сделала его таким, каков он сейчас. Человек. Такой же человек, как все, не
считая происхождения. И преимуществ, обыкновенному человеку недоступных.
Иммунитет к болезням, аутогенное лечение, самовосстановление. Человек,
такой же, как и все люди, с разумом, чувствами, физиологией. Но при этом и
инструмент - человек, спроектированный для определенной задачи. Лазутчик
во внеземные формы жизни. И наделенный столь уравновешенной психикой,
столь незыблемой логикой, столь поразительной способностью приспособляться
и проникать в них, что его разум в состоянии вынести без ущерба то, что
испепелило и в клочья разнесло бы любой другой разум, - трансформацию в
инопланетное существо с его телом, мозгом, эмоциями.
Во-вторых, здесь был Мыслитель (можно ли подобрать ему какое-либо
другое имя?) - бесформенная плоть, способная по желанию принимать любую
форму, но в силу давней привычки предпочитающая форму пирамиды как
оптимальную для жизнедеятельности. Обитатель яростного первобытного мира
на покрытой болотами планете, купающейся в потоках тепла и энергии
новорожденного солнца. Чудовищные существа ползали, плавали, бродили в
этом краю болот, но Мыслители не знали страха, как не знали и
необходимости чего-либо бояться. Черпая жизненную квинтэссенцию из
энергетических штормов, бушующих на планете, они обладали уникальной
системой защиты - покрывалом из взаимозамыкающихся силовых линий, которое
отгораживало их от прожорливого внешнего мира. Они размышляли о
существовании и никогда - о жизни или смерти, поскольку в их памяти не
хранилось воспоминаний ни о рождениях, ни о смертях кого-либо из них.
Грубые физические силы при определенных обстоятельствах могли расчленить
их, разорвать плоть, но тогда из каждого обрывка плоти, несущего
генетическую информацию о всем существе, вырастал новый Мыслитель.
Впрочем, этого тоже никогда не случалось, но данные о такой возможности и
ее последствиях составляли информационную основу разума каждого Мыслителя.
Оборотень и Мыслитель. И Оборотень стал Мыслителем - ухищрениями и
игрой ума другого мыслящего племени, обитающего в сотнях световых лет
отсюда. Искусственный человек превратился в другое существо, переняв его
способности мышления, его взгляды на жизнь, физиологию и психику. Став им,
он сохранил достаточно от человека - частицу человеческой сути, которую он
свернул в тугую пружину и спрятал от жуткого и сурового величия того
существа, в которое перевоплотился. И укрыл ее мысленной броней встроенной
в него на планете, настолько далекой от этой точки пространства, что даже
солнца ее невозможно было разглядеть.
Спрятал, но не навсегда. Скорее, временно убрал в потайные уголки
разума, который составлял Я этого инопланетного существа. Ему предстояло
быть им, и человеческая суть его затаилась в глубине жесткой неземной



плоти и загадочного сознания. Но в свое время, когда первый страх осядет и
забудется, когда придет умение жить в этом новом теле на другой планете,
человеческий разум займет должное место и наполнится, насладится
всепоглощающим восторгом нового опыта - состояния, когда два разума
сосуществуют рядом, не требуя подчинения, не соревнуясь, не пытаясь
выгадать что-то для себя за счет другого, поскольку оба отныне принадлежат
к сообществу, которое оказывается не просто сообществом людей или созданий
из страны болот, но и тем и другим, слившимся воедино.
Солнечные лучи падали на поверхность планеты, тело Мыслителя
впитывало энергию, и болото было замечательным местом, поскольку для
пирамидального существа оно стало домом. Можно было ощутить, исследовать,
познать новую жизнь, подивиться ей и порадоваться.
Имелось и любимое Место для Размышлений, и любимая Мысль, а иногда
случалось и мимолетное общение с другими соплеменниками, встреча разумов,
краткая, как прикосновение руки в темноте. В общении не было
необходимости: каждый из Мыслителей обладал исчерпывающим набором качеств,
делающим контакт с себе подобными ненужным.
Время, равно как и пространство, не имело никакого значения, за
исключением тех случаев, когда или время, или пространство, или то и
другое вместе становились объектом Мысли. Ибо Мысль была всем - и смыслом
существования, и целью, и призванием, направленность ее не подразумевала
какого-либо окончания, будь то даже и завершение самой себя, поскольку у
нее не могло быть конца. Мысль представляла нечто такое, что продолжается
бесконечно, питает само себя и не оставляет ни веры, ни надежды на то, что
когда-нибудь окажется исчерпанной. Но теперь время сделалось одним из
важных факторов, разум человека был сориентирован на определенное время
возвращения, и когда оно наступило, человек из Мыслителя снова стал
человеком и вернулся. Собранная им информация легла в центр памяти, а
корабль снова рванулся в космос, продолжая полет.
Затем была еще одна планета, и еще одно существо, и Оборотень
превратился в это существо, как раньше в Мыслителя, и отправился
путешествовать по планете в новом обличье.
Если предыдущая планета была жаркой и влажной, то здесь было холодно
и сухо, далекое солнце едва светило, а звезды блестели в безоблачном небе
как алмазы. Белая пыль из песка и снега покрывала поверхность планеты, и
порывистый ветер сметал ее в аккуратные дюны.
Теперь человеческий разум перешел в тело Охотника, который несся в
стае через замершие равнины и скалистые кряжи и испытывал от этого бега
под звездными россыпями и лунными фонарями языческое наслаждение,
выискивая святилища, откуда с незапамятные времен его предки вели разговор
со звездами. Но это была лишь традиция - картины, которые бессознательно
транслировали бесчисленные цивилизации, обитающие в другим солнечных
системах, Охотники могли улавливать в любое время и в любом месте.
Не понимая этих картин и даже не пытаясь понять, они просто ловили их
и хранили в воспоминаниях ради эстетического удовольствия. Так же и
человек, думал человек в теле Охотника, может бродить по художественной
выставке, останавливаясь и вглядываясь в те полотна, чьи краски и
композиции беззвучно провозглашали истину - истину, которую не выразишь в
словах и которую не надо выражать в словах.
Человеческий разум в теле Охотника - и еще один разум, разум, который
вдруг неожиданно выполз оттуда, где его не должно было быть, который
должен был исчезнуть после того, как человеческое сознание покинуло
использованную оболочку.
Мудрецы на Земле такого не предполагали, им и в голову не приходило,
что освобождение от инопланетного тела не означает освобождения от
инопланетного разума, что маску чужого интеллекта, единожды надетую,
нельзя так просто снять и выбросить. От этой маски нельзя было избавиться,
ее нельзя было сорвать. Память и инопланетное Я невозможно истребить,
выскоблить из разума начисто. Они оказались неистребимы. Их можно было
загнать глубоко в подсознание вернувшегося в свой естественный облик
человека, но снова и снова они выбирались на поверхность.
И потому уже не два существа бежали по долинам плавучих песков и
снега, а три в теле Охотника. И пока Охотник улавливал картины со звезд,
Мыслитель впитывал информацию, оценивал ее и, задавая вопросы, отыскивал
ответы. Словно одновременно работали две отдельные части компьютера: блок
памяти, накапливающий информацию, и блок, анализирующий поступающие
данные, - работали, дополняя друг друга. Воспринимаемые картины были уже
чем-то большим, нежели радующий эстетическое чувство образ, теперь они
имели куда более глубокое и серьезное значение, будто на поверхность стола
ссыпались со всей Вселенной кусочки головоломки, дожидаясь, пока
кто-нибудь не сложит из них узор - множество крошечных разрозненных
клочков к единому всеобъемлющему, вселенскому шифру.
Три разума задрожали, замерев на цыпочках на краю разверзшейся перед
ними, выворачивающей душу пропасти - вечности. Застыли потрясенные, не в
состоянии сразу осознать грандиозность открывшейся перед ними возможности:


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [ 13 ] 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Посняков Андрей - Рулиарий
Посняков Андрей
Рулиарий


Херберт Фрэнк - Досадийский эксперимент
Херберт Фрэнк
Досадийский эксперимент


Громыко Ольга - Верные враги
Громыко Ольга
Верные враги


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека