Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

личностью - персонажем из книги, которую читал; каким-нибудь политиком из
передачи новостей; исторической личностью, если в это время читал мемуары.
Все эти личности отличала одна особенность - беспокойство, тревога. Хейст
в "Победе" был одержим тремя людьми, появившимися на острове, он стремился
остановить их и, если это возможно, убить. (В роли Хейста Глогер был
несколько более грубым, чем когда воображал себя героем Конрада). После
того, как ознакомился с историей Русской революции, Глогер был убежден,
что его имя - Зиновьев, министр транспорта и связи. Он очень боялся, как
бы его не вычистили из Партии через несколько лет.
Глогер лежал в темной комнате, и голова раскалывалась от тошнотворной
боли. Заснуть было невозможно, потому что невозможно было найти решений
гипотетических проблем, одолевших его. Он полностью терял ощущение
собственной личности и обстоятельств, которые напомнили бы, где и когда он
находится.
Когда он рассказал об этом Монике, ее позабавил рассказ.
- Однажды, - сказала она, - ты проснешься и спросишь, кто ты, а я не
скажу тебе.
- Хороший из тебя психиатр получился, - засмеялся он.
Ни один из них не беспокоился по поводу этих галлюцинаций. Глогер жил
одним днем, не обращая внимания на свои шизоидные наклонности, только его
поведение иногда менялось в соответствии с компанией, в которой он
находился; и он замечал, что бессознательно имитирует нюансы речи других
людей, но понимал, что в какой-то степени это делает каждый человек. Это
часть жизни.
Иногда он задумывался над этой проблемой, удивляясь сращиванию
индивидуальности других людей с собственной.
Например, выпивая в каком-нибудь баре, он мог вскочить из-за стола и
сделать что-нибудь странное, ухмыляясь при этом Монике.
- Посмотри на меня, - говорил он, - смотри... коралловый остров...
Она недовольно хмурилась.
- Что с тобой на этот раз? Ты добьешься, что нас выгонят.
- Вокруг меня только море. Я - Билл-Прилипала, - заводил он.
- Ты быстро пьянеешь, Карл, в этом твоя беда...
- Наоборот, я могу выпить слишком много - вот в чем дело.
- Эй, во что это ты играешь? - сказал мужчина за стойкой, чей локоть
он толкнул.
- Я и сам хотел бы знать, друг. Сам хотел бы знать.
- Пойдем, Карл. - Она встала, потянув его за руку.
- Чем больше живет какой-нибудь человек, тем меньше остается мне, -
сказал он, когда она протаскивала его сквозь дверь.

Бары и спальни. Спальни и бары. Казалось, большую часть своей жизни
он проводил в полумраке. Даже книжный магазин казался тусклым.
Конечно, были исключения - солнечные и светлые зимние дни. Но все его
воспоминания о Монике были связаны с сумраком. Какой бы ни был час, они
всегда находились в каком-то сумраке после того, как впервые легли в
постель.
Однажды Глогер сказал:
- У меня тусклый ум...
- Если ты имеешь в виду грязные мысли, я согласна с тобой, - ответила
она.
Он игнорировал замечание.
- Думаю, это из-за матери. Она никогда не имела слишком твердой связи
с реальностью...
- С тобой все в порядке, если ты будешь трезво мыслить. Может быть,
небольшое количество нарциссизма...
- Кто-то говорил мне, что я слишком ненавижу себя.
- Ты всего лишь слишком много думаешь о себе...

Он держал свой обрезанный пенис и глядел на него с сентиментальной
нежностью.
- Ты - единственный друг, который у меня есть. Единственный мой
друг...
Часто пенис оживал в его мыслях, становясь приятным другом, дарителем
удовольствия. Немного озорник, но всегда приводил его к неприятностям.

Матовые серебряные кресты, лежащие на поверхности сверкающего моря.
Плюх!
Деревянные кресты падают с неба.
Плюх!
Разрывают поверхность моря, раскалывают серебряные распятия на куски.




- Почему я уничтожаю все, что люблю?
- О, Боже, прекрати эту сентиментальную подростковую чушь, Карл,
пожалуйста!

Плюх!

Через все пустыни Аравии прошел я, раб солнца, в поисках моего Бога.

- Время и личность - две большие тайны.

Где я?
Кто я?
Что я?
Где я?


9
Пять лет в прошлом.
Почти две тысячи лет в будущем.
Лежа в горячей потной постели с Моникой.
Еще одна попытка сделать любовь нормальным путем постепенно перешла в
исполнение с небольшими отклонениями акта, который, кажется, удовлетворял
ее лучше, чем другие способы.
Их настоящие любовные игры и завершение акта были еще впереди. Как
обычно, это должно было произойти словесно. Как обычно, кульминацией
являлся гневный спор.
- Полагаю, ты собираешься сказать мне, что снова не удовлетворен, -
сказала она и забрала зажженную им сигарету.
- Мне хорошо, - сказал он.
Они лежали некоторое время, пока курили. Постепенно, несмотря на
уверенность в том, что знает, каков будет результат, он заговорил:
- Смешно, не правда ли? - начал он.
Он ждал ее ответа. Пусть потянет с ним еще немного, если хочет.
- Что? - спросила она наконец.
- Все. Ты проводишь день, пытаясь помочь невротикам с их сексуальными
проблемами. И ты проводишь ночи, делая то же, что и они.
- Не в такой степени. Ты знаешь, что вопрос тут в мере.
- Это ты так считаешь.
Он повернул голову и посмотрел на нее, подсвеченную блеском звезд,
проходившим через незашторенное окно. Худощавые черты лица, рыжие волосы и
спокойный, профессиональный, убеждающий голос психиатра.
Голос ее был мягким, благоразумным, неискренним. Только случайно,
когда она становилась особенно возбужденной, голос выдавал ее настоящий
характер.
Она, думал он, никогда, кажется, не расслабляется, даже во сне. Глаза
вечно настороженные, движения - обдуманные. Каждый ее дюйм находится под
защитой, почему, вероятно, она и получает так мало удовольствия из-за
обычных способов любви.
Он вздохнул.
- Ты просто не можешь расслабиться, не так ли?
- О, заткнись, Карл. Если ты ищешь невротика, то посмотри на себя.
Они широко использовали психологическую терминологию, чувствовали
себя счастливее, если могли дать чему-нибудь название.
Глогер откатился от нее, нащупав пепельницу на туалетном столике и
одновременно посмотрев на себя в зеркало.
Он увидел желтоватое напряженное лицо мрачного еврейского священника,
в голове которого полно образов и неразрешимых навязчивых идей, а в теле -
противоречивых желаний. Он всегда проигрывал эти споры с Моникой. Она
доминировала в их паре, по крайней мере словесно.
Такая перепалка часто казалась ему более извращенной, чем любовные
забавы, где, во всяком случае обычно, его роль была мужской. В последние
дни, решил он, поведение мое было существенно пассивным, мазохистским,
нерешительным. Даже гнев, довольно частый, ни к чему не приводил.
Моника была на десять лет старше его, на десять лет ожесточеннее. Он
был убежден, что как личность она обладала большим динамизмом. И все же, у
нее было много неудач в работе. Она становилась все циничнее, но еще
надеялась на блистательные успехи с пациентами.
Мы пытаемся сделать слишком много, вот в чем беда, думал он.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [ 13 ] 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Прозоров Александр - Племя
Прозоров Александр
Племя


Круз Андрей - За круги своя
Круз Андрей
За круги своя


Володихин Дмитрий - Конкистадор
Володихин Дмитрий
Конкистадор


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека