Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

вышел из моего поля зрения. Я понял, что Ольрик сговорился с моей госпожою
и что мне тоже пора потихонечку перебираться к конюшне, где он меня будет
ждать. Но мне так хотелось взглянуть еще раз напоследок на воплотившийся
мой идеал совершеннейшей женственности!

Монсорбье, давным-давно поутративший всякое расположение к добродушной
шутке, каковым, может быть, и обладал когда-то, сумел проявить себя только
в том, что грубо гаркнул своим людям, чтобы те готовились к выезду:
расселись по коням и поправили шляпы, на которых теперь уже не наблюдалось
трехцветных кокард. (Сняли их, надо думать, в конспиративных целях.) И все
же, могу поклясться, Монсорбье крепко задумался над идеей, которую подкинул
ему хитроумный мушкетер: а что если и вправду я сейчас мчусь во весь опор
на украденном сером арабских кровей по дороге на Фрайбург, в то время как
он, Монсорбье, подрядился сопроводить до Лозанны прехорошенькую
титулованную госпожу, которую он на "своей" территории бросил бы безо
всякой жалости на повозку, что доставляет несчастных прямо до эшафота, где
сия утонченная аристократка голубых кровей, женщина умная и образованная,
лишилась бы головы под ножом милосердной машины добродушного доктора Жозе
Игнаса Гийотена.

- Сударь, вы же не бросите нас!-воскликнула моя покровительница, умоляюще
глядя в лицо Монсорбье своими огромными восхитительными глазами. Я едва не
лишился чувств.-А если на нас нападут разбойники? Без вашего великодушного
покровительства, сударь, мы рискуем остаться совсем беспомощными. Подумайте
только, что будет со мной и моей горничной, не говоря уже про ученого этого
джентльмена и про слуг христовых! При одной только мысли об этом, сударь, у
меня холодеет кровь.

В который раз восхитился я ее умом, и мне вновь пришлось подавить в себе
страстный порыв последовать за нею не медля.
Казалось, еще немного-и я просто не выдержу буйства страстей, теснящихся
у меня в груди! Когда кучер хлестнул своим длинным кнутом и лошади
рванулись с места, гремя упряжью, от неожиданности я отпрянул назад и упал
прямо в объятия Ольрика. Карета выехала со двора. Я был весь охвачен
восторгом любви. И еще меня душил смех при мысли о том, в каком
пренеприятнейшем положении оказался сейчас Монсорбье.
О, как мне хотелось быть с нею в карете, возложить голову ей на грудь...
этой необыкновенной, изобретательно женщины, которой никак не могло быть
больше двадцати, но которая обладала уже зрелою властностью, позволяющей с
легкостью повелевать людьми, и находчивым живым умом, коим может похвастать
не всякий еще боевой генерал. А поглядеть только на Монсорбье, силою
обстоятельств принужденного обеспечивать безопасность тех самых людей,
которых он почитал заклятыми своими врагами! По мне так, зрелище это стоило
больше, чем золото, и служило достаточною компенсацией за риск быть
обнаруженным. Ольрик встряхнул меня, смачно выругавшись,-я смотрел как
зачарованный вслед удаляющейся кавалькаде.
Монсорбье, надо отдать ему должное, принял всю ситуацию с подобающим
тактом. Ярый его республиканизм был все же "моложе" впитанной с младых лет
привычки к хорошим манерам.
Он держался с достоинством, не проявляя ни идиотской угодливости по
отношению к даме, ни хмурого своего недовольства. И, разумеется,-а я
уверен, что моя госпожа именно так и задумала,- он прилагал столько усилий,
чтобы держать под контролем противоречивые свои побуждения, что ему даже в
голову не пришло заподозрить, что я, может быть, все еще нахожусь здесь в
гостинице. Да и Ольрик с Бамбошем проявили себя истинными друзьями.
Швейцарский мушкетер начал уже выказывать громогласное и настойчивое
нетерпение. Бросив последний взгляд на карету, выезжающую на дорогу, я
позволил Ольрику увести себя во двор, где стояла уже наготове гнедая
кобыла.

- За все заплачено, друг мой. Можете ехать, куда вам угодно... но есть
одна короткая дорога, по ущелью в горах, если только охота вам рисковать
разъезжать там верхом.

- До Лозанны дорога?

- Доберетесь в два раза быстрей, чем по главной. Попадаются, правда,
плохие участки, снег там рыхлый местами,
да и бандиты встречаются иной раз.

- Что ж, я готов рискнуть.-Я был преисполнен решимости добраться как
можно быстрей до Лозанны, взять у ла Арпа деньги, которые я передал ему на
хранение, и предстать пред светлые очи вдохновляющей этой музы всей поэзии,
небесной богини, моего ангела-хранителя, герцоги Критской.




Ольрик рассмеялся.

- А вы, скажу вам, смельчак, маленький капитан.

Я пропустил оскорбление мимо ушей, выспросил у него, как добраться до
упомянутого ущелья, и немедленно отбыл, движимый мыслью о скором
воссоединении с моею музой, с моим идеалом совершенной женщины,-ни о чем
другом я в тот момент думать не мог.

Герцогиня, без сомнения, хорошо заплатила Ольрику: лошадь моя была
снаряжена как следует, имелось даже ружье в чехле, притороченное к
седлу,-баварское ружье, разве что чуть уступавшее в качестве английским
мушкетам Ольрика,-плюс мои собственные кремневые ружья, мешочек картечи,
рожок с порохом, пироксилин... иными словами, все, что может мне
пригодиться в моем путешествии. Я даже начал подозревать, что госпожа моя и
в самом деле колдунья или, по крайней уж мере, провидица, наделенная,-и
весьма кстати,-многими дарами.

Узкая тропа привела меня к высоченным вершинам. Скалы вздымались предо
мной, закрывая небо. Я закутался в старый дорожный плащ, радуясь, что у
меня есть хотя бы защита от снега и холода. Но внутри у меня все горело и
пело от счастья. Скоро я снова увижу ее... ту, к которой устремлено мое
сердце!

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

В которой происходит столкновение с разбойниками и испытывается сноровка
в стрелковом деле. Потревоженная природа в высшей степени драматично
откликается на "забавы" наши, в результате чего встречаю я путешественника,
чье имя, прошлое и ремесло весьма и весьма сомнительны.


Заметно похолодало. Я ехал по необитаемой местности. Пейзаж вокруг
становился все более диким, и мне оставалось лишь полностью положиться на
свою удачу. Меня мучил вопрос: а явилось ли все случившееся результатом
случайного стечения обстоятельств? Мне казалось весьма даже странным, что
Монсорбье преследует меня с такой одержимой настойчивостью и что незнакомая
дама готова приложить столько стараний, чтобы помочь мне. Может быть,
Монсорбье вбил себе в голову, что предав его Дело, я предал и его лично?
Сам я себя не считал изменником. Наоборот, я остался верен своим идеалам.
Или, может быть, Монсорбье помнит меня еще по тем прежним нашим встречам на
сборищах новообращенных иллюминатов? Я "перепробовал" для себя немало
подобных братств,-включая братство Креста и Розы и Оранжевую Ложу,-в тот
период моей жизни, когда я посвящал себя безраздельно изучению
Сверхъестественного, каковые братства нашел в конце концов не только
непоучительными, но и чертовски унылыми, поскольку почти все их "братья"
как на подбор отличались острой нехваткою воображения, недостаток которого
с лихвой восполнялся неудержимым стремлением достичь Посвящения, причем сие
ничтожное, жалкое умопомрачение каждый ставил себе в заслугу. Во всяком
подобном клубе,-взять, к примеру, тех же якобинцев,-непременно участвует
определенное количество бесхребетных созданий, ищущих отражения болезненно
мрачных своих душонок в безумных лицах таких же полоумных "адептов". Но
Монсорбье-то был не из таких... я говорю сейчас об одиноких, замороченных
неудачниках, неприспособленных ни к чему людях, пытающихся изменить
данность Природы, изобретая безжизненные абстракции, призванные объяснить,
почему явления реальности есть ложь, а действительность, нас
окружающая,-всего лишь жалкая иллюзия.

Нельзя даже и близко предположить, какие чудовищные фантазии поселились в
мозгу этого одержимого революционера. Может быть, он представляет себе
революцию как практическое осуществление устремлений духа? Нет опасней
умопомрачения, когда свою светлую голову и доблестное сердце человек ставит
на службу нездоровым амбициям,-в конце концов он становится невменяем:
предубеждение вытесняет собою желание понять, и то, что начиналось как
устремление установить Истину,-пусть даже рожденную в жарких спорах,-как
подлинный поиск Знания в экспериментальном научном сообществе, превращается
вскорости в сборище презренных трусов, слишком робких, слишком подавленных
и малодушных для того, чтобы подвергнуть сомнению свой символ веры. А
неоспоримая вера есть петля на шее Разума, как однажды сказал мне Клутс. И
он теперь мертв, именно потому, что с такою настойчивостью цеплялся за
бесполезное и само себя дискредитировавшее дело, которое он называл
великим. Может быть, отказавшись от этой петли, я отказался,-в глазах
Монсорбье,-признать обоснованность грезы, за которую сам он с готовностью
продал душу?


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 [ 13 ] 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Панов Вадим - Ручной привод
Панов Вадим
Ручной привод


Лукин Евгений - Чушь собачья
Лукин Евгений
Чушь собачья


Прозоров Александр - Потрясатель вселенной
Прозоров Александр
Потрясатель вселенной


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека