Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

продержаться ему, сказал, боле часу, и то всех перебьют!
У него что-то рвалось в горле, все раскачивалось перед глазами, в
ушах стоял звон. Высокий боярин кивнул, отмолвил, глядя вдаль, поверх
голов:
- Ведаю! Хорошо, коли час выстоит!
Кто-то из ратных принял из ослабевших пальцев Ваняты повод коня и
потянул его за собою. Словно в тумане мелькали лица, конские морды; он
медленно опоминался, конь шел шагом, пробуя губами хватать снег, и тогда
ратник вздергивал повод, не давая запаленному коню дотронуться до земи.
Завидя, что Ванята начинает приходить в себя, ратник отдал ему повод,
велев:
- Выводи жеребца, тово! А пить пока не давай, пущай охолонет! Да
впредь дуром не скачи сквозь чужую рать, мы ить и сами тебя едва не
порешили!
Ваня сунул руку за пазуху, достал горбушку аржаного хлеба, крупно
откусил, остальное, поворотив поводьями морду жеребца к себе и потянувшись
всем телом, всунул в губы коню. Тот жевал, брякая удилами и роняя крошки
на снег. Знамя уходило куда-то вперед, его вели, сменяясь, конные ратники,
удерживая в руках древко с развеиваемым ветром тяжелым шитым полотнищем, и
Ванята, почуяв, что он опять один и заброшен, поскакал ему вслед.
Вечером он видел, как гнали полоняников, а наутро рать, не снимавшая
двое суток броней, торжественно, под звон колоколов, вступала в
Переяславль-Рязанский, чтобы посадить на Олегов стол пронского князя
Владимира. Этого же не ведал Ванята, спавший с лица, едва живой, но
счастливо вновь разыскавший своих ратников и своего боярина, с которым и
трапезовал в какой-то долгой и низкой, крытой соломою хоромине. Ел щи,
пироги, кашу и постепенно, неостановимо засыпал, так что в конце концов
его вытащил под мышки из-за стола кто-то из ратных и бросил, как куль, в
угол на кошмы, где Ванята и проспал, даже не ворохнувшись, до следующего
утра.
Уже на самой переправе через Оку, на возвращении, Ванята надумал
заехать в Островое, как-никак наследственную деревню свою! И, выпросившись
у боярина, поскакал туда. Пережитая жуть и ужас ратной страды нынче
казались ему поводом для гордости и величанья перед сверстниками и
матерью, тем паче, детская усталь держится до первого сна и первой
трапезы. Он громко вопил, погоняя скакуна, пугал сорок на дороге,
дурачился сам с собою и так, разгоряченный, румяный, ясноглазый, свалился
на шею островскому старосте. Тот не враз признал молодца, но, признав,
повел в избу кормить. Иван чванился, хвастал, и староста, любуясь юнцом,
чуть насмешливо покачивал головою.
- Матка-то што твоя? Здорова ли?
- На Москве! Меня ждет! - незаботно отозвался Иван. Староста подумал,
прикинул. С пустом парня отправлять не годилось, а кормы так и так были
вывезены не все, так что выспавшийся и отдохнувший Ванята оказался, еще
через день, владельцем двух доверху груженных возов и хозяином двух
возчиков, таких же, как он, желторотых подростков, которые должны были
довезти снедное до Москвы и сдать госпоже, а потом пригнать назад порожние
сани.
Наталья за эти два дня извелась вовсе, переслушав всех и передумавши
все на свете, и, узрев наконец сына во главе груженых возов, гордого тем,
что он не просто воевал, но и как хозяин привел снедный обоз, разрыдалась
и долго-долго не могла успокоиться, меж тем как смущенный отрок бормотал,
обнимая ее за трясущиеся плечи:
- Мамо, мамо! Я же не потому осталси, я же хотел, как лучше, как
лучше содеять хотел!

ГЛАВА 44
Христос рождается,
Славите!
Христос с небесе,
Срящите!
Христос на земли,
Возноситеся!
Пойте Господеви вся земля
И веселием воспойте, людие!
Дети пришли со звездой, на улице топчутся в латаных зипунишках, в
липовых, березовых ли лапотках, постукивают намороженными ладошками, дуют
на пальцы. Рождество!
Хоть и голод, хоть и полна Москва убогих и сирых, а в деревнях уже
начинают мереть с голоду, все равно - Рождество! Рождество Христово - и
боярыня на дворе раздает славщикам печеные козюли, шаньги, аржаные
пряники. Дети с голодными глазами суют даренья в холщовые торбы: будет что



дать малой сестренке, будет чем угостить лежащую в жару мать.
Христос рождается! Еще один, ничего не решивший год, год ужаса и
войны, пожаров, засухи и погрома городов близит к концу (еще не окончен:
год мартовский!) Нынче девки ворожат о счастье, смотрят в кольцо,
заклинают суженого. Назавтра по городу пойдут в личинах и харях кудесы,
будут кружиться и хрюкать и тоже собирать дареные пироги, а то и куски
хлеба, где и сухарь подадут - боле ничего у самих нет, и все-таки -
Рождество! Празднуют праздник, как и лонись, как и два, и три, и сто лет
назад. Празднуют, а значит, земля не изгибла, не утеряла памяти своей, не
окончилась (ибо с концом древних празднеств, с концом памяти, предками
завещанной, кончается и земля, и язык, в ней сущий).
Дуня спускается во двор, колыхаясь, словно утка. Она в соболиной
невесомой шубейке, круглая, точно кубышка, ей вот-вот родить. Сенные девки
держат блюда и решета с гостинцами. Великая княгиня оделяет заедками и
пряниками славщиков. На нее смотрят во все глаза, теснятся - получить
княжеское угощение! Не была бы на сносях, назавтра сама пошла бы по дворам
ряженою кудесить. На Святках - все можно!
Не так давно как-то тихо и незаметно угас ее первенец, Данилушка.
Дуня рыдала в голос, но и на диво быстро отошла. Муж был рядом, жаркий,
заботливый, и внутри себя так ясно уже ощущала она дыхание новой жизни! И
теперь беспричинное счастье переполняет молодую великую княгиню - скоро
родить! (и по бабьим приметам - сына, Василия, как они уже договорились с
Митей). Батюшка приезжал Филипьевым постом из Нижнего, сказывал о своем,
привез подарки. А теперь ее Митя Олега Рязанского разбил и согнал со
стола! Все будет хорошо!
Она раздает белыми, в перевязочках, пальцами гостинцы детям и
радуется морозу, солнцу, тающим на щеках снежинкам. И тот, внутри, сладко
шевелится, просится уже! Дуня устает, кивнув славщикам и рассмеявшись
невесть чему, уходит, поддерживаемая под руку служанками, медленно
восходит по ступеням. На сенях, неверно наступив, она охает, в черевах
отдается острою болью. Холопки в растерянности. Дмитрий сбегает по
ступеням как есть, без ферязи, без шапки, в одной рубахе, расстегнутой на
вороту, подхватывает ее на руки, несет бережно - и так сладко чуять его
молодую силу, и так покойно у него на руках!
- Говорил я тебе! - гневает Дмитрий, сидя у постели, на которую
уложил жену. - Без тебя бы гостинцы не роздали!
Она протягивает, улыбаясь, к нему руки, привлекает к себе лохматую
дорогую голову, берет его руку и тихонько кладет себе на живот:
- Слышишь?
Родила Евдокия сына Василия, будущего наследника престола, тридцатого
декабря, на память апостола Тимона, и великий князь Дмитрий на радостях
поил и кормил в Кремнике полгорода. А там подоспело и Крещение с
торжественным водосвятием и крестным ходом к йордану на Москве-реке; а там
и свадьба Владимира Андреича, коему привезли невесту литовские послы. И
снова рекою разливанною лилось пиво и стоялые меды, и князь Владимир сам,
щеголем стоя в рост в изузоренных легких санках, нарушая чин и ряд,
прокатил свою невесту по льду Москвы-реки. А она взглядывала из-под ресниц
лукаво и зазывно, ничуть не испуганная бешеным ходом коней. Жених с
невестою разом понравились друг другу, и эта вторая свадьба в
великокняжеской семье обещала быть не менее удачной, чем первая, самого
князя Дмитрия с суздальскою княжной.
...Как бы хотелось, забыв обо всем ином, погрузиться целиком в этот
сверкающий праздник! В роскошные наряды знати, в золото облачений клира
церковного, в масляничные катанья, бег разубранных лентами и бубенцами
коней... А кулачные бои на Москве! А торг прямо на льду, под самым
Кремником - ободранные мороженые туши стоят на четырех ногах, вороха битой
птицы, гуси, тетерева, зайцы, связки сушеной рыбы и бочки солений -
рыжиков, капусты, сельдей. А узорные платы и жемчужные рогатые кокошники
горожанок! А крашеные ярко-рыжие, черевчатые, зеленые, голубые, желтые
полушубки и шубы из узорных, шитых шелками и цветною шерстью овчин! А
пронзительные расписные свистульки! А горы глиняной посуды! А бухарские
ковры, расстеленные на снегу! А восточные купцы со своим товаром - имбирем
и изюмом, грецкими орехами и нугой! А конский торг! А качели! А какие
долгие и красивые песни поют, раскачиваясь на доске, девушки! А как
вызванивают московские колокола! А разносчицы студня! А пирожницы! А
княжеская стража в начищенном до серебряного блеска оружии! А бойкие рожи
молодцов, а маковым цветом пылающие щеки красавиц, а шутки, а смех! А
скоморошьи игрища на льду Москвы-реки!
Иван Вельяминов, замешавшись в толпу охочих молодцов, уже трижды
сходился грудь с грудью с посадскими, и уже троих бросил на снег, пока
какой-то кузнец не принял его в медвежьи объятия и в свою очередь не
швырнул под необидный хохот в сугроб. Боярин сам хохотал, отряхиваясь,
выбирая снег из волос. Ему подали слетевшую с него бобровую шапку, хлопали
по плечам.
- Не горюй, тысяцкой! Коли такие молодцы есь, ничо еще не потеряно на


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 [ 115 ] 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Шилова Юлия - Замужем плохо, или Отдам мужа в хорошие руки
Шилова Юлия
Замужем плохо, или Отдам мужа в хорошие руки


Шилова Юлия - Сладости ада, или Роман обманутой женщины
Шилова Юлия
Сладости ада, или Роман обманутой женщины


Орловский Гай Юлий - Ричард Длинные руки - гауграф
Орловский Гай Юлий
Ричард Длинные руки - гауграф


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека