Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

проседью, - Шонберг, сын того Шонберга, который, будучи немцем по
происхождению, французом по маршальскому жезлу и англичанином по пэрству,
воевал сначала как француз против Англии, а затем, изгнанный Нантским
эдиктом, стал воевать уже как англичанин против Франции. На скамье князей
церкви в верхнем углу сидел лишь архиепископ Кентерберийский, старшая
духовная особа Англии, а внизу - доктор Саймон Патрик, епископ Илийский,
беседовавший с Эвелином Пирпонтом, маркизом Дорчестером, который объяснял
ему разницу между габионом и куртином, между палисадами и штурмфалами;
палисады представляли собой ряд столбов, водруженных перед палатками, и
предназначались для защиты лагеря, штурмфалами же назывался ряд
остроконечных кольев перед крепостным валом, преграждавший доступ
осаждающим и не позволявший бежать осажденным; маркиз объяснял епископу,
как обносят этими кольями редут, врывая их до половины в землю. Томас
Тинн, виконт Уэймет, подойдя к канделябру, рассматривал представленный ему
архитектором план устройства в его английском парке в Уилтшире дерновой
лужайки, разбитой на квадраты, окаймленные желтым и красным песком,
речными раковинами и каменноугольной пылью. На скамье виконтов сидели, не
соблюдая старшинства, старые лорды Эссекс, Оссалстоун, Перегрин, Осборн,
Вильям Зулстайн, граф Рошфор и несколько молодых лордов, из числа тех, что
не носили париков; они окружали Прайса Девере, виконта Герфорда, и
обсуждали вопрос, можно ли заменить чай настоем из листьев
зубчатолистника. "Можно отчасти", - говорил Осборн. "Можно вполне", -
утверждал Эссекс. К их разговору внимательно прислушивался Полете
Сент-Джон, двоюродный брат Болингброка, учеником которого в какой-то
степени был позднее Вольтер, ибо его развитие, начавшееся в школе отца
Поре, завершилось влиянием Болингброка. На скамье маркизов Томас Грей,
маркиз Кент, лорд-камергер королевы, уверял Роберта Берта, маркиза
Линдсея, лорда-камергера Англии, что главный выигрыш большой английской
лотереи в 1614 году достался двум французским выходцам: Лекоку, бывшему
члену парижского парламента, и господину Равенелю, бретонскому дворянину.
Граф Уаймс читал книгу под заглавием "Любопытные предсказания сивилл".
Джон Кемпбел, граф Гринич, известный своим длинным подбородком и редкой
для старика восьмидесяти семи лет игривостью писал письмо своей любовнице.
Лорд Чандос занимался отделкой ногтей. Ввиду того, что предстояло
королевское заседание, то есть такое, на котором корона должна была быть
представленной комиссарами, два помощника привратников ставили перед
троном обитую ярко-красным бархатом скамью. На втором мешке с шерстью
сидел блюститель списков, sacrorum scriniorum magister, занимавший в те
времена дом, в котором прежде жили обращенные в христианство евреи. На
четвертом мешке два помощника клерка, стоя на коленях, перелистывали
актовые книги.
Между тем лорд-канцлер занял место на первом мешке с шерстью,
парламентские чиновники тоже заняли свои места, кто сидя, кто стоя;
архиепископ Кентерберийский, поднявшись, прочел вслух молитву, и заседание
палаты началось. К тому времени Гуинплен уже вошел, не обратив на себя
ничьего внимания; скамья баронов, на которой он сидел, была ближайшей к
перилам, так что ему пришлось пройти лишь несколько шагов.
Лорды-восприемники сели по обе стороны его, благодаря чему появление
нового лорда осталось незамеченным. Никто не был предупрежден, и
парламентский клерк вполголоса, чуть ли не шепотом, прочел все документы,
относившиеся к новому лорду, а лорд-канцлер объявил о его принятии в
сословие пэров среди "всеобщего невнимания", как говорится в отчетах.
Все были заняты разговорами. В зале стоял тот особый гул, пользуясь
которым, в собраниях часто "под шумок" проводят постановления,
впоследствии вызывающие удивление самих участников.
Гуинплен сидел молча, с обнаженной головой, между двумя стариками,
своими восприемниками, - лордом Фицуолтером и лордом Эранделом.
Необходимо заметить, что Баркильфедро, в качестве шпиона осведомленный
обо всем и решивший во что бы то ни стало с успехом довести до конца свой
замысел, в официальных донесениях лорд-канцлеру скрыл до известной степени
уродство лорда Фермена Кленчарли, особо настаивая на том, что Гуинплен мог
усилием воли подавлять на своем лице выражение смеха и сообщать
серьезность своим изуродованным чертам. Баркильфедро, быть может, даже
преувеличил эту способность. Впрочем, какое могло все это иметь значение в
глазах аристократии? Ведь сам лорд-канцлер Вильям Коупер был автором
знаменитого изречения: "В Англии восстановление пэра в его правах имеет
большее значение, чем реставрация короля". Разумеется, красоте и знатности
следовало бы быть неразлучными; досадно, что лорд обезображен; это,
конечно, злобная насмешка судьбы, но в сущности разве это может отразиться
на его правах? Лорд-канцлер принял известные предосторожности и поступил
правильно, но в конце концов даже если б они и не были приняты, что могло
бы помешать пэру вступить в палату лордов? Разве родовитость и королевское
происхождение не искупают любого уродства и увечья? Разве в древней
фамилии Кьюменов, графов Бьюкен, угасшей в 1347 году, не передавался из
рода в род, наравне с пэрским достоинством, дикий, хриплый голос, так что



по одному уж этому звериному рыку узнавали отпрысков шотландского пэра?
Разве отвратительные кроваво-красные пятна на лице Цезаря Борджа помешали
ему быть герцогом Валантинуа? Разве слепота помешала Иоанну
Люксембургскому быть королем Богемии? Разве горб помешал Ричарду III стать
королем Англии? Если вдуматься как следует, то окажется, что увечье и
безобразие, переносимые с высокомерным равнодушием, не только не умаляют
величия, но даже поддерживают и подчеркивают его. Знать так величественна,
что ее не может унизить никакое уродство. Такова другая, не менее важная,
сторона вопроса. Как видит читатель, ничто не могло воспрепятствовать
принятию Гуинплена в число пэров, и благоразумные предосторожности
лорд-канцлера, целесообразные во всяком ином случае, оказались совершенно
излишними с точки зрения аристократических принципов.
При входе в зал Гуинплен, следуя наставлению герольдмейстера и
напоминаниям обоих восприемников, поклонился "королевскому креслу".
Итак, все было кончено. Он стал лордом.
Он достиг ее, этой чудесной вершины, перед ослепительным сиянием всю
свою жизнь с ужасом преклонялся его учитель Урсус. Теперь Гуинплен попирал
ее ногами.
Он находился в самом знаменитом и самом мрачном месте Англии.
Это была древнейшая вершина феодализма, на которую в продолжение шести
веков взирали Европа и история. Страшное сияние, вырвавшееся из царства
тьмы.
Он вступил в круг этого сияния. Вступил безвозвратно.
Он был теперь в своей среде, на своем месте, как король на своем.
Отныне ничто не могло помешать ему остаться здесь.
Эта королевская корона, которую он видел над балдахином, была родной
сестрой его собственной короне. Он был пэром этого трона.
Перед лицом королевской власти он олицетворял собою знать. Он был
меньше, чем король, но подобен ему.
Кем был он еще вчера? Скоморохом. Кем стал он сегодня? Властелином.
Вчера он - ничто, сегодня - все.
Столкнувшись внезапно лицом к лицу в глубине одной души, ничтожество и
могущество стали двумя половинами одного и того же сознания.
Два призрака - призрак нищеты и призрак благоденствия, - овладев одной
и той же душой, влекли ее каждый в свою сторону. Эти братья-враги,
бедность и богатство, вступив в трагическое столкновение, делили между
собою разум, волю и совесть одного человека. Авель и Каин воплотились в
одном лице.



5. ВЫСОКОМЕРНАЯ БОЛТОВНЯ
Мало-помалу скамьи палаты заполнились. Начали появляться лорды. В
порядке дня стоял билль об увеличении на сто тысяч фунтов стерлингов
ежегодного содержания Георгу Датскому, герцогу Кемберлендскому, супругу
королевы. Кроме того, было объявлено, что несколько биллей, одобренных ее
величеством, будут представлены в палату коронными комиссарами, на которых
возложено право и обязанность утвердить их; тем самым заседание
приобретало значение королевского. Все пэры были в парламентских мантиях,
накинутых поверх своей обычной одежды или придворных костюмов. На всех
были одинаковые мантии, такие же, как и на Гуинплене, с той лишь разницей,
что у герцогов было по пять горностаевых, обшитых золотом полос, у
маркизов четыре, у графов и виконтов три, а у баронов две. Лорды входили
группами, продолжая беседу, начатую еще в коридорах. Некоторые появлялись
поодиночке. Одеяния были парадными, в позах же и в словах не было ничего
торжественного. Входя, каждый из лордов кланялся трону.
Пэры все прибывали. Все эти обладатели громких имен входили в зал почти
без всякого церемониала, так как посторонней публики не было. Вошел Лестер
и пожал руку Личфилду; затем явились Чарльз Мордаунт, граф Питерборо, и
Монмут, друг Локка, по инициативе которого он в свое время предложил
переливку монеты; Чарльз Кемпбел, граф Лоудоун, которому что-то нашептывал
Фук Гревилл, лорд Брук; Дорм, граф Карнарвон; Роберт Сеттон, барон
Лексингтон, сын того Лексингтона, который посоветовал Карлу II прогнать
историографа Грегорио Лети, слишком недостаточно догадливого, чтобы быть
историком; красивый старик Томас Белласайз, виконт Фалькомберг; трое
двоюродных братьев Ховардов: Ховард, граф Биндон, Боур-Ховард, граф
Беркшир, и Стаффорд-Ховард, граф Стаффорд; Джон Ловлес, барон Ловлес, чей
род прекратился в 1736 году, что позволило Ричардсону ввести Ловлеса в
свой роман и создать под этим именем определенный тип. Все эти лица,
выдвинувшиеся либо в области политики, либо на войне и прославившие собою
Англию, смеялись и болтали. Это была сама история в домашнем халате.
Меньше чем за полчаса палата оказалась почти в полном составе. Дело
объяснялось просто - предстояло королевское заседание. Более необычным
обстоятельством были оживленные разговоры. Палата, еще недавно погруженная


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 [ 115 ] 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Злотников Роман - Путь князя. Быть воином
Злотников Роман
Путь князя. Быть воином


Сертаков Виталий - Сценарий "Шербет"
Сертаков Виталий
Сценарий "Шербет"


Орлов Алекс - Одиночный выстрел
Орлов Алекс
Одиночный выстрел


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека