Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
Итак, мадам Уолревенс, мадам Бек, отец Силас - весь заговор, вся тайная
хунта. Вид этой троицы доставил мне удовольствие. Я не дрогнула, не испытала
ни смятения, ни испуга. Они превосходили меня в числе, и я была повержена к
их ногам; но покуда не растоптана и жива.

Глава XXXIX
"СТАРЫЕ И НОВЫЕ ЗНАКОМЦЫ"
Завороженная этими тремя головами, словно взором василиска, я не могла
сдвинуться с места; они точно притягивали меня. Кроны деревьев укрывали меня
своей тенью, ночь шепотом обещала не давать меня в обиду, пламя факела в
руке служителя выбросило длинный язык, указав мне укромное место, и тотчас
уплыло прочь. Но пора коротко рассказать читателю о том, какие мне в
последние смутные недели удалось вывести заключения об отъезде мосье
Эманюеля. Повесть будет недолгая, да она и не нова: маммона и корысть - ее
альфа и омега.
Мадам Уолревенс, страшная, как индийский идол, пользовалась, кажется,
подобающим идолу жреческим поклонением своих приспешников; и неспроста.
Некогда она была богата, очень богата; ныне она не располагала средствами,
но могла в один прекрасный день снова разбогатеть. В Бас-Тере в Гваделупе
лежали обширные земли, которые она шестьдесят лет тому назад получила в
приданое; после того как муж ее разорился, на них наложили арест; теперь
арест сняли, и если бы за дело взялся с умом честный управляющий, они еще
могли принести солидный доход.
Отец Силас вдохновился этими видами в интересах религии и церкви,
которой мадам Уолревенс была преданной дочерью. Мадам Бек, дальняя
родственница горбуньи, зная, что у той нет прямых наследников, здраво
взвесила все возможности и с предусмотрительностью любящей матери, корысти
ради, заискивала перед нелюбезной с ней старухой. Мадам Бек и священник,
стало быть, равно искренне и живо интересовались участью вест-индских
богатств.
Но доходные земли далеко, и климат там опасный, а потому на роль умного
управляющего подходил лишь человек преданный. Такого-то человека и держала
двадцать лет на посылках мадам Уолревенс, сперва загубила его жизнь, а потом
сосала из него соки; такого-то человека выучил и наставил на путь истинный
отец Силас, опутав узами привычки, благодарности и убеждений. Этого человека
знала и умела использовать мадам Бек. "Мой ученик, - решил отец Силас, -
буде он останется в Европе, может стать отступником, ибо связался с
еретичкой". У мадам Бек были свои причины желать, чтобы его услали подальше,
которые она предпочла не высказывать: то, что не давалось ей в руки, она не
хотела уступать никому. А мадам Уолревенс попросту желала вернуть свои земли
и свои деньги и знала, что Поль, если захочет, сможет, как никто, сослужить
ей эту службу; так трое себялюбцев взяли в оборот одного самоотверженного.
Они уговаривали, они заклинали, они увещевали его, они покорно вручали ему
свою судьбу. Они просили, чтобы он посвятил им всего-навсего три каких-то
года - а потом пусть живет в свое удовольствие; а уж одна особа из троих,
быть может, втайне желала ему живым не вернуться. А кто бы ни испрашивал его
содействия, кто бы ни вверялся его заботам, мосье Поль попросту не мог
отринуть ничьего ходатайства, ничьей доверенности не мог обмануть. Страдал
ли он от необходимости покинуть Европу, каковы были собственные его виды и
мечты - никто не знал, не задумывался, не спрашивал. Сама я ничего не
понимала. Я могла только предполагать, о чем ведется речь на исповеди; я
могла воображать, как духовный отец напирает на веру и долг, выставляя их
главными доводами. Он исчез, не подав мне знака. Я осталась в неизвестности.
Опустив голову и уткнувшись лбом в ладони, я сидела среди кустов. Мне
было слышно все, что говорилось по соседству; я сидела совсем близко; но
долгое время ничего интересного они не говорили. Болтали о нарядах, о
музыке, иллюминации, о погоде. То и дело кто-нибудь произносил: "Отличная
погода, ему повезло; "Антига" (его судно) поплывет прекрасно". Но что это за
"Антига", и куда направляется, и кого везет, не упоминалось.
Эта приятная беседа, кажется, занимала мадам Уолревенс не более, чем
меня; она ерзала, беспокойно озиралась, вытягивала шею, вертела головой,
вглядывалась в толпу, словно кого-то ожидая и досадуя на промедление.
- Ou sont-ils? Pourquoi ne viennent-ils?* - то и дело бормотала она
себе под нос; и вот, будто решившись наконец добиться ответа на свой вопрос
- она громко выговорила одну фразу и довольно короткую, но фраза эта
заставила меня вздрогнуть. - Messieurs et mesdames, - сказала она, - ou donc
est Justine Marie?**
______________
* Где же они? Почему не идут? (фр.)
** Дамы и господа, где же Жюстин Мари? (фр.)
Жюстин Мари? Как? Где Жюстин Мари - мертвая монахиня? Да в могиле,



конечно, мадам Уолревенс, - вам ли этого не знать? Вы-то к ней скоро
отправитесь, но она к вам уж никогда не вернется.
Так отвечала бы я ей, если бы от меня ждали ответа; но никто, кажется,
не разделял моих мыслей; никто не удивился, не растерялся, никого не
покоробило. На сей удивительный, кощунственный, достойный аэндорской
волшебницы{445} вопрос горбунье ответили преспокойно и буднично.
- Жюстин Мари, - сказал кто-то, - сейчас будет здесь. Она в киоске. Она
вот-вот придет.
После этого вопроса и ответа перешли к новой теме, но болтовня осталась
обычной болтовней, легкой, рассеянной, небрежной. Все обменивались намеками,
замечаниями, столь отрывочными, столь неясными, ибо касались они людей,
которых не называли, и обстоятельств, о которых не рассказывали, что, как ни
вслушивалась я в разговор (а я теперь вслушивалась в него с живым
интересом), я поняла только одно, что затевается какой-то план, связанный с
призрачной Жюстин Мари - живой или мертвой. Семейная хунта, верно, всерьез
занялась ею; речь шла о браке, о состоянии, но за кого ее прочили, я так и
не поняла, возможно, за Виктора Кинта, возможно, за Жозефа Эманюеля, оба
были холостяки. Потом мне было показалось, будто намеки метят в
находившегося тут же молодого белокурого иностранца, которого называли
Генрихом Миллером. Посреди всеобщего веселья и шуток мадам Уолревенс время
от времени вдруг подымала ворчливый, недовольный голос; правда, нетерпенье
ее несколько умерял неусыпный надзор упрямой Дезире, которая отступала от
старухи лишь тогда, когда та замахивалась на нее палкой.
- La voila! - вдруг закричал один из собравшихся, - voila Justine Marie
qui arrive!*
______________
* А вот и она, вот и Жюстин Мари! (фр.)
Сердце во мне замерло. Я припомнила портрет монахини; вспомнила
печальную любовную повесть; перед моим внутренним взором прошли смутный
образ на чердаке, призрак в аллее, странная встреча подле berceau; я
предвкушала разгадку, предчувствовала открытие. Ах, когда уж разгуляется
наша фантазия, как нам ее удержать? Найдется ль зимнее дерево, столь нагое,
или столь унылое жвачное, жующее ограду, которое мечта наша, скользящее
облако и лунный луч не обратят в таинственное видение?
С тяжелой душой ожидала я чуда; дотоле я видела как бы сквозь тусклое
стекло, гадательно, теперь же увижу лицом к лицу. Я вся подалась вперед; я
смотрела.
- Идет! - крикнул Жозеф Эманюель.
Все расступились, пропуская долгожданную Жюстин Мари. В эту минуту как
раз мимо проносили светильник; пламя его, затмив бледный месяц, отчетливо
высветило решительную сцену. Верно, стоявшие рядом со мной тоже ощущали
нетерпенье, хоть и не в такой степени, как я. Верно, даже самые сдержанные
тут затаили дыханье. У меня же все оборвалось внутри.
Все кончено. Монахиня пришла. Свершилось.
Факел горит совсем рядом в руке у служителя; длинный язык пламени чуть
не лижет фигуру пришелицы. Какое у нее лицо? В каком она наряде? Кто она
такая?
В парке нынче столько масок, часы бегут и всеми до того овладел дух
веселья и тайны, что объяви я, будто она оказалась вылитой монахиней с
чердака, что на ней черная юбка, а на голове белый покров, что она похожа на
видение из потустороннего мира - объяви я такое, и вы бы мне поверили, не
так ли, любезный читатель?
Но к чему уловки? Мы не станем к ним прибегать. Будемте же и далее
честно придерживаться бесхитростной правды.
Слово "бесхитростная" тут, однако, и не очень подходит. Моим глазам
открылось зрелище не совсем простое. Вот она - юная жительница Виллета,
девушка только что из пансиона. Она хороша собой и похожа на множество
других здешних девиц. Она пышнотела, откормлена, свежа, у нее круглые щеки,
добрые глазки, густые волосы. На ней обдуманный наряд. Она не одна; ее свита
состоит из трех человек, двое из них стары, и к ним она обращается "mon
oncle", "ma tante"*. Она смеется, она щебечет; резвая, веселая, цветущая -
она, что называется, настоящая буржуазная красотка.
______________
* Дядюшка, тетушка (фр.).
И довольно о "Жюстин Мари"; довольно о призраках и тайне; не то чтоб я
разгадала эту последнюю; девушка эта безусловно не моя монахиня; та, кого я
видела на чердаке и в саду, была на голову выше ее ростом.
Мы насмотрелись на городскую красотку; мы с любопытством взглянули на
почтенных тетушку и дядюшку. Не пора ли бросить взор на третье лицо в ее
свите? Не пора ли удостоить его внимания? Займемся же им, мой читатель; он
имеет на то права; нам с вами встречать его не впервой. Я изо всех сил сжала
руки и глубоко заглотнула воздух; я сдержала крик, так и рвавшийся из моей
груди; я молчала, как каменная; но я его узнала; хоть глаза мои плохо видели


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 [ 113 ] 114 115 116 117 118 119 120 121 122
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Суворов Виктор - Ледокол
Суворов Виктор
Ледокол


Шилова Юлия - Мой грех, или История любви и ненависти
Шилова Юлия
Мой грех, или История любви и ненависти


Шилова Юлия - Притягательность женатых мужчин, или Пора завязывать
Шилова Юлия
Притягательность женатых мужчин, или Пора завязывать


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека