Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

Гостья снова кивнула.
- Для меня было огромным потрясением, когда это произошло, Да, вы правильно догадались, я авеша Светлены. Но Матвей этого еще не знает. И пришла я к вам из-за него.
- Садитесь, пожалуйста, - спохватился Иван Терентьевич, вскакивая и предлагая девушке стул. - Присоединяйтесь к чаепитию и рассказывайте.
- Да, в общем-то, рассказывать нечего. - Кристина села за стол, благодарно глянула на Парамонова, подвинувшего ей чашку и налившего чаю. - Соболев сейчас летит в Чечню, а там его ждут кардиналы чеченского Союза Неизвестных. Если ему не помочь, он погибнет.
- А почему вы считаете, что мы должны ему помочь? - без выражения спросил Самандар - Мы не бойцы спецназа, девушка, мы Посвященные.
- Вахид, - сдвинула брови Ульяна.
- У каждого человека всего три цели в жизни: выживание, общение, удовольствие, - продолжал бесстрастно директор МИЦБИ, - и каждый должен добиваться этих целей сам. Почему мы обязаны лезть в петлю ради вашего... друга?
- Вахид! - сердито повторила Ульяна.
- Что Вахид? - посмотрел на нее Самандар. - Разве я не прав? Если Соболев выбрал Путь Избегающего Опасности, как вы говорите, то почему он полез в пасть волку, то бишь этому волчьему чеченскому Союзу во главе с Шароевым? Выручать друга? Не верю! Скорее всего ради того, чтобы доказать - он тоже сильная личность.
- Ты не прав, Вахид, - мягко сказал Парамонов, глядя на Кристину, не поднимавшую глаз от стола. - Насколько я успел его почувствовать, Соболев не из тех, кто рискует ради показухи или стандартных карьерных замыслов. И он очень сильный человек, сильнее любого из нас.
- Ну и пусть выкарабкивается сам. - Вахид Тожиевич встал и отошел к окну.
- Не обращайте на него внимания, - положила свою руку на руку гостьи Ульяна. - Он всегда так: сначала отрицает все, шумит, возражает, а потом делает, как мы решим сообща. Но мы еще не решили, понимаете?
Кристина подняла на нее полные слез глаза. Свет, исходящий от нее, как бы потускнел на какое-то время: на Ульяну сейчас смотрела земная женщина, любившая Соболева.
- Я все понимаю... но, кроме вас, помочь ему некому. Чечня - жуткая страна, где узаконено право силы и не существует силы права. Может быть, вы не знаете, но на рынках до сих пор продаются видеокассеты со сценами казни наших солдат, я видела!.. Конечно, я полечу туда... взяла билет на самолет... однако даже сил и знаний Светлены, ее проекции на меня не хватит, чтобы справиться с теми, кто его ждет. - Она торопливо вытерла глаза, виновато улыбнулась. - Извините за слабость. Слезы - сильный аргумент, но я не хотела им пользоваться. Извините. Посижу еще минутку и уйду, у меня мало времени.
- Почему вы уверены, что Соболев не справится? - задал вопрос Самандар, стоя спиной к беседующим.
- Потому что в его гибели заинтересованы очень мощные организации и личности, - тихо ответила Кристина. - Зомби Монарха, кардиналы Союза Девяти и даже иерархи. Один из них готов посетить нашу реальность, чтобы склонить Матвея на свою сторону.
- Кто?
- Пентарх.
- Зачем ему простой смертный, даже если он Посвящен в начала Крута?
- Матвей не простой смертный, - покачала головой Кристина, - он - аватара, только незавершенный.
Самандар обернулся в изумлении, в комнате наступила тишина. Посвященные молча смотрели на гостью, лицо которой разгладилось, наполнилось внутренним светом и силой. Это "вернулась" Светлена...

"ВОЛКИ"

Никто не узнал бы в этой пожилой чеченской паре Соболева и Горшина. Матвей играл роль старика: морщинистое задубелое лицо, седая бородка, на голове папаха, одет в полосатый костюм, брюки, ботинки с калошами, рубашку без воротника. Горшин великолепно справлялся с ролью старухи, закутанной в просторный цветастый балахон и платок. Владея даром внушения, он легко отводил глаза всем, кто проявлял любопытство к "старухе". Поэтому и контролеры в аэропорту Быково, и омоновцы в аэропорту Грозного видели морщинистое, цвета дубовой коры лицо старой женщины с бородавкой под носом и редкой щетиной на подбородке.
С собой они практически ничего не взяли, кроме тонких стилетов и метательных звезд, спрятанных в рукавах. Горшин при прохождении контроля послал мощный раппорт работникам таможни и пропускного пункта, и звонок контрольного устройства, реагирующего на металл, они не услышали.
Через два с лишним часа "Ту-134" произвел посадку в аэропорту Грозного, и "пожилая пара" засеменила к автобусной остановке, где и села благополучно через полчаса в потрепанный, грязный, с потрескавшимися стеклами "Икарус", который довез гостей до автовокзала на улице Удугова. Ни одна из спецслужб Ичкерии не обратила внимания на стариков, никто не увязался за ними на в аэропорту, ни на автовокзале, и все же и у Горшина, и у Соболева сложилось впечатление, что об их прибытии здесь знают.
Они отошли в тень платана на краю площади возле автовокзала, разложили на лавочке нехитрую снедь, привезенную с собой в целях маскировки, и сосредоточились на своих ощущениях, делая вид, что неторопливо обедают. Через несколько минут Матвей вышел из ментала и проговорил:
- Похоже, наше появление здесь действительно не секрет для кардиналов Союза Трех, но есть одно интересное обстоятельство: они не ждут двоих. Они ждут меня.
- Это существенно увеличивает свободу маневра, - кивнул Тарас. - Но тогда получается, что твой
приезд рассчитан заранее? Кому-то было нужно, чтобы ты появился в Грозном?
- Все выяснится, - прошамкал "старик" с улыбкой, обнажавшей десны. - Кто-то приложил немало усилий, чтобы я сюда попал, и я искренне ему сочувствую.
- Только не переоценивай свои возможности, а то, я гляжу, у тебя эйфория от успехов.
- Не беспокойся, я знаю свои возможности. С этого момента разделяемся. Я иду прямо в резиденцию Шароева, как и договаривались, ты наблюдаешь за мной издалека. Когда выпустят Василия, подстрахуй его.
- Ты уверен, что его выпустят?
- Конечно. Но только - из тюрьмы, до выезда из Грозного. Потом попытаются ликвидировать.
- Хорошо, прослежу. План отступления не меняем?
- Пока нет.
- Тогда ни пуха ни пера.
- К черту!
И "пожилая пара", оставив остатки снеди на лавке, разошлась в разные стороны: "старуха" засеменила к остановке городского автобуса, "старик" шаркающей походкой направился по улице к центру Грозного. Он должен был появиться на площади Свободы у президентского дворца к тому моменту, когда "его половина" уже обоснуется там в качестве наблюдателя.
Матвей достиг своей цели за час, контролируя всех пешеходов и проезжающий транспорт. Впрямую за ним никто не следил, таких стариков по Грозному передвигалось достаточно, так что эффект переодевания сработал отменно, и все же ощущение висящей над головой грозовой тучи не проходило. Владыка Чечни ждал его и был уверен в том, что он рано или поздно объявится.
Матвей и объявился. В четыре часа пополудни, когда майская жара достигла апогея - тридцати градусов по Цельсию, он поднялся по ступенькам парадной
лестницы и вошел под своды президентского дворца. Гвардейцы внешней охраны пропустили его без единого вопроса, словно не видели. Так же просто он прошел и вторую цепь охраны - в холле, спокойно сев в лифт вместе с десятком посетителей и работников резиденции главы правительства. Вышел на третьем этаже, постоял у сверкающей каррарским белым мрамором стены, держась за поясницу, пока к нему не подошел рослый, выбритый до синевы гвардеец в белом мундире и белых перчатках. Сказал что-то по-чеченски, наверное, справился о самочувствии или же спросил, что ему здесь надо. Пришлось послать раппорт подчинения и держать парня под контролем, пока тот вел уважаемого тейпа в приемную президента.
Везирхан Шароев никогда демократом не был, поэтому в его приемной народ не толпился, и попасть туда можно было лишь по вызову или спецпропускам, которыми пользовались служащие из администрации дворца. Когда беломундирный страж порядка ввел Матвея в приемную, напоминавшую холл приличной гостиницы, там находилось всего пять человек: трое охранников из особой "серой сотни" - личной гвардии президента, секретарь-референт, располагавшийся за исполинским дубовым столом с компьютерной системой вызова и связи и терминалом контроля помещений дворца, а также единственный посетитель - низкорослый чеченец в кожаной куртке, из-под которой была видна белая рубашка и галстук в горошек. Чеченец, чернобородый, чернобровый, но лысый, шагал по ковровой дорожке мимо стола секретаря и время от времени посматривал на роскошную резную дверь в покои президента, украшенную затейливым орнаментом с элементами чеченской символики, звезды, полумесяцы, сабли, фигурки волков и орлов. Он глянул на вошедших только раз, и внутри Матвея зазвенел звоночек тревоги. Этот человек явно не был случайным гостем президента, он вообще вел себя не как гость, а как
хозяин, и на Матвея вдруг пахнуло холодным ветром зловещей угрозы.
Сопровождавший Соболева гвардеец что-то проговорил по-чеченски, бледнея на глазах. Лысый посетитель перестал расхаживать по залу приемной, снова глянул на "старика", и Матвей понял, что пора действовать. Лысый знал, кто вошел в приемную, и готов был отдать приказ охране задержать гостя.
Мгновение спустя "старик" исчез.
То есть он, конечно, никуда не делся, просто перешел в другое состояние, увеличив "темп" жизни, поэтому увидеть его было трудно даже специально тренированному человеку.
В течение двух секунд Матвей обошел приемную, усыпил всех, кто в ней находился, и наконец остался один на один с лысым, который так же, как и он, перешел на сверхскоростное манипулирование телом. Однако в отличие от Соболева он не владел боевым искусством, во-вторых, двигался все же не столь быстро, в-третьих, о противнике он был не очень высокого мнения, а в-четвертых, понадеялся на свою силу.
Поэтому Матвей не стал разыгрывать красочный спектакль под названием "бой Посвященных". Выдержав атаку-раппорт на психофизическом уровне, сн стремительно обошел лысого, заставляя его зрение "соскальзывать" с объекта, вынудил его воспользоваться оружием: противник достал из-под мышки пистолет (девятимиллиметровый "штейер") и выстрелил, - среагировал на выстрел (он увидел летящую пулю со светящимися в инфракрасном диапазоне вихрикамк воздуха в кильватере) и достал стрелка в момент, когда тот перестал стрелять, будучи уверенным, что попал.
То, что лысый не был обыкновенным человеком, было ясно еще до боя, но то, что он владеет Эхейх, то есть первой из Сил Бога - энергией структурного восстановления, Матвей понял, применив прием усыпляющего касания. Лысый не уснул! Он только замедлил движения, но продолжал оставаться в сознании (сознании измененного состояния) и держать темп. Тогда Матвей обезоружил его и, не желая убивать - он мог бы применить космек - прием смертельного касания, вряд ли противник выдержал бы десинхронизацию чакр, - нанес мощный оглушающий удар кулаком в темя.
Бой закончился. Длился он всего полминуты.
Матвей одернул пиджак, бросил взгляд на зрачок телекамеры, стерегущей обстановку в приемной - охрана у телемонитора вот-вот должна была поднять тревогу, - и вошел в кабинет президента.
Он ожидал увидеть огромное роскошное помещение - под стать амбициям государей всех маленьких княжеств, - со стенами из розового гранита, с мраморным полом, лепниной по потолку и стенам, золотыми светильниками и люстрами, мебелью под французский ренессанс или готику Италии, но увидел довольно скромный по размерам деловой кабинет с ультрасовременным убранством. Кабинет был обит деревом, правда, не дешевым - карельской березой, имел зеркальный потолок, паркет, несколько шкафов со стеклянными дверцами, где на прозрачных полках лежали образцы холодного оружия, и мебель дизайна французской компании Ligne Roset: элегантный стол с непременной вставкой компьютера, кресло с пневматическими подлокотниками, меняющее положение спинки и сиденья в зависимости от позы седока, стулья из алькантары с мягкой спинкой, насборенной, как шкура бегемота, телесистема "Шарп" в углу размерами метр на полтора, светильники, вырастающие из стен и стола, как бутоны цветов.
- Сделано по заказу в Бриоре, под Лионом, - раздался голос человека, стоящего со сложенными на груди руками перед столом лицом к двери и наблюдавшего за вошедшим. - Нравится?
Человек был одет в отлично сшитый костюм в крупную фиолетово-зеленую полоску, ослепительно белую рубашку с зеленым галстуком, лаковые штиблеты, носил аккуратные усики, имел блестящие черные волосы и был "закрыт", как сейф, но в черных глазах его проскальзывали искры иронии, ума, снисходительности, силы и враждебности. Это был президент, и он же координатор Союза Неизвестных Ичкерии Везирхан Шароев.
Матвей перешел на гипервидение, отметил замаскированные дубовыми панелями секретные выходы из кабинета, один из которых вел на крышу дворца (лифт, две короткие лестницы), второй уходил вниз, в подвал, вернее, в бункер, укрепленный так, что мог, наверное выдержать прямой ядерный удар, в столе президента обнаружил целый арсенал, причем оружие было встроено не только в тумбы стола (два пулемета с автоматической подачей патронов), но и в стены (баллоны с усыпляющим газом), однако сам Шароев оружия не имел, и Матвей спокойно повернулся к нему спиной, закрывая дверь на ключ. Шароев наблюдал за ним, склонив голову на плечо, и выжидательно молчал.
- Отмените тревогу, - негромко сказал Матвей.
- Вы великолепны, Соболев, - серьезно сказал Шароев. - Я наблюдал за вами во время вашего... м-м, разговора с моим министром. Честно признаюсь, не ожидал такой прыти. Кстати, и не сразу узнал. Очень хорошая маскировка, мастерская. Вот почему мои следопыты не взяли вас в аэропорту. Впрочем, удивляться нечему, вы ведь профессиональный контрразведчик, не так ли?
- Отмените тревогу, - повторил Матвей, чувствуя неприятное давление на мозг. Шароев пытался пробить его блок и подчинить волю. - А никакой тревоги не будет, - улыбнулся Шароев. - Мы вас ждали, о возможностях наслышаны.
так что все варианты просчитали. Шансов уйти отсюда у вас нет. Вернее, есть, но только в том случае, если мы договоримся.
- Я могу уйти в любой момент, - равнодушно сказал Матвей. - Несмотря на ваши пулеметы и газовые пакеты. У вас два замаскированных выхода, один ведет на крышу, где всегда стоит вертолет, второй - в бункер под зданием дворца, откуда можно по тоннелю добраться до спецгаража с бронированным автомобилем.
Улыбка президента несколько потускнела. Он снял руку с груди, опустил ее к столу, и в тот же момент Матвей метнул стилет. Тонкое лезвие молнией пересекло кабинет, пригвоздило рукав пиджака Шароева к столу и одновременно пронзило скрытую кнопку, включающую неизвестную электрическую систему. Шароев, не успев отклониться, посмотрел на рукав, потом на Соболева, укоризненно покачал головой. Выдернул стилет, повертел в пальцах.
- Красивая иголка. Что это вы такой нервный, Соболев? Я только хотел приказать секретарю сварить кофе. Присядьте, расслабьтесь. Ваше умение воина впечатляет, но не более того. Мы люди серьезные и можем поговорить без подобного рода эффектов.
- Разговора не получится, пока вы не отпустите заложника.
- Василия Балуева? Он государственный преступник. Проник на территорию суверенного государства с целью...
- Оставьте, - перебил президента Матвей, прислушиваясь к тишине за дверью и понимая, что они с Тарасом чего-то не учли. - Вы прекрасно знаете, что весь этот дикий поход был заранее спланирован. Балуев - только исполнитель, заложник генеральских и ваших расчетов. Отпустите его, иначе...
- Что иначе? - с любопытством склонил голову к плечу Шароев. - Вы же в патовом положении, ганфайтер. Убьете меня - в чем я сомневаюсь, - погибнете сами, да и вашего друга не выручите.
Матвей вышел в меоз и без предупреждения нанес мощный оглушающий пси-удар по сознанию президента, смявший внешнюю витальную оболочку его защитного пси-блока. Координатора Союза Трех шатнуло. Он побледнел, вцепился руками в стол, в глазах на мгновение мелькнула растерянность, сменившаяся хищным блеском. "Волк", - пришло на ум сравнение.
- Выпустите Балуева, - раздельно повторил Матвеи, не спуская с его лица ледяных глаз. - Немедленно!
Президент Чечни потер лоб, мимолетно подумав, что они переоценили свои силы и не просчитали складывающуюся ситуацию. Отвернулся, обошел стол и сел в податливо просевшее кресло. Нажал клавишу селектора:
- Ходжиакбар? Выпусти пленника.
- Минуту, - поднял руку Матвей. - Пусть Балуеву дадут трубку, я хочу сказать ему пару слов.
- Дайте ему телефон, - распорядился Шароев. Через несколько минут динамик селектора донес флегматичный голос Василия:



- Кому я там еще понадобился?
- Привет, Баловень, - сказал Матвей. - Жив, здоров?
- Это кто? Соболев?! Какого хрена ты здесь делаешь?!
- По голосу слышу, что ты в порядке, - улыбнулся Матвей. - Не скажешь, зачем тебя сюда занесло?
- Они меня купили, - после недолгого молчания мрачно ответил Василий, имея в виду, очевидно, Первухина и Ельшина, передразнил кого-то из них. - "Это не наказание и не месть, капитан, это восстановление справедливости..." В общем, ты был прав.
- Хорошо, что ты это понял.
- Поздно понял.
- Лучше поздно, чем никогда. Сейчас тебя выпустят, довезут до аэропорта и посадят в самолет. Понял?
Пауза.
- Понял.
- Го-едзин. Понял? Еще пауза.
- А ты как?
- Я тут задержусь на некоторое время. Встретимся в Москве.
- Может, я тебя подожду?
- Выполняй. - Матвей отошел от стола, сел в одно из кожаных кресел у стены, глянул на следившего за ним Шароева. - Посидим немного. Как только Балуев выедет за пределы Грозного и я услышу его голос, мы продолжим переговоры.
- А что это вы ему сказали по-японски?
- Ничего особенного, намекнул об осторожности. Вопрос у меня один: зачем я понадобился Союзу Трех? Точнее, зачем вы использовали для моего вызова столь экзотический способ?
- Какая разница? В конце концов расчет наш оправдался, вы здесь, остальное не важно. Вы знакомы с господином Рыковым?
- Так это по его заказу вы работали? - удивился Матвей.
Густые брови Шароева сдвинулись, ноздри раздулись, придав лицу грозно-хищное выражение. Координатор Союза Неизвестных Чечни не терпел ничьего диктата и не любил намеков, что от кого-то зависит.
- Рыков просто позвонил нам незадолго до вашего появления и предупредил об опасности. Видимо, вы его чем-то сильно огорчили, если он готов организовать вашу "волну выключения".
- Пока ничем. - Матвей снова подумал об ускорении событий, прожитых им в прошлом временном отрезке длиной в два года. - Но я его еще огорчу.
- Вы такой оптимист? Вы действительно верите, что спокойно уйдете отсюда когда захотите?
Матвей выдержал очередной волчий высверк глаз Шароева, ответил ему "щелчком по паутине" - чувствительным выпадом пси-поля, адекватным отрезвляющему щелчку пальцем по лбу. Координатор Союза Трех вздрогнул, стиснул руки в кулаки, но принять крутые меры до появления того, кого ждал, не решился. Сказал, сдерживаясь:
- Да, вы, безусловно, сильный человек, Соболев, тут мы прокололись. Но ведь я не один, нас трое. И придет еще четвертый... - он замолчал, с трудом останавливая язык. - А как случилось, что вы до сих пор не Посвящены?
- Долго объяснять. Дайте, пожалуйста, связь с вашими тюремщиками, они, наверно, уже на пути к аэропорту.
Шароев щелкнул селектором, отрывисто произнес фразу на чеченском языке, выслушал такую же трескучую тарабарщину в ответ, выключил аппарат.
- Они еще на окраине Грозного, в аэропорту будут через полчаса, оттуда сообщат. Кофе хотите? Матвей подумал.
- Пожалуй, выпью чашечку.
- Хамид хаважи, - сказал Шароев, нажимая и отпуская клавишу селектора. Встал из-за стола, подошел к двери и повернул ключ, сел на место. Через минуту в кабинет вошел давешний противник Соболева, лысый чеченец, мрачный и бледный, взглядом смахивающий на президента.
- Знакомьтесь, - дернул уголком губ Шароев. - Салман Борз, министр безопасности Ичкерии. Матвей Соболев, ганфайтер российской военной контрразведки.
- Мы уже познакомились, - угрюмо бросил Борз, обернулся в сторону оставшейся открытой двери. - Заходи, Солтан.
В кабинет вошел крупнотелый чеченец, чернобородый, но седовласый, одетый в черкеску с газырями, сапоги, с кинжалом на поясе. Кроме того, он был вооружен и огнестрельным оружием, спрятанным под одеждой, однако Матвей не стал говорить об этом.
- Министр иностранных дел Махмуд Солтанов, - проговорил Шароев. - Прошу любить и жаловать, как говорится.
- Союз Трех Неизвестных в полном составе, - невозмутимо отозвался Матвей. - Что ж, знакомство не из самых приятных, да еще и вынужденное к тому же, но ведь выбирать не приходится.
Кардиналы Союза Трех переглянулись, одновременно посмотрели на гостя, и тот почувствовал тяжкий удар по психике, едва не отключивший сознание. Но, во-первых, Матвей ждал нападения и был готов к нему, во-вторых, умел мгновенно переходить на другие частоты психического состояния и продолжал контролировать свое поведение. Однако в то же время он понимал, что сопротивляться эгрегору чеченского Союза без поддержки долго не сможет. Пора было вызывать на помощь Горшина.
Но кардиналы дали ему передышку, пораженные реакцией объекта воздействия, и атаку не повторили. Это дало возможность Соболеву перестроить энергопотоки организма и отдохнуть.
- Присаживайтесь, господа министры, поговорим. Итак, вопрос один: зачем я вам понадобился?
Министры сели в кресла по обеим сторонам стола и стали разглядывать Соболева, как диковинного зверя. Матвей стер с лица краску, разгладил морщины, и теперь перед кардиналами сидел не старик, а гибкий и сильный молодой человек с непробиваемо-спокойным лицом, в глазах которого сквозила легкая ирония и задумчивость.
- Вы понадобились не нам, - проговорил Шароев, внезапно приходя в хорошее настроение, взмахом руки отослал секретаря, принесшего поднос с чашками кофе. - Но, с другой стороны, нам тоже хотелось бы выяснить, почему в вас столь сильно заинтересован один наш общий друг, что он готов даже посетить нашу грешную обитель.
Звякнул селектор. Шароев включил связь, и в кабинете раздался голос Балуева:
- Соболев, я в аэропорту. Ты уверен, что моя помощь не понадобится? Может, мне все-таки остаться?
- Лети, - сказал Матвей. - Иншалла...
Шароев выключил селектор, выражение глаз его изменилось, в них появилась угроза и сила, но сила иного плана и другого уровня. И Матвей наконец понял, в чем состоит их с Тарасом упущение: его здесь ждали не только кардиналы Союза Трех, но и кто-то рангом повыше. Иерарх!
- Совершенно верно, идущий, - изменившимся рокочущим голосом сказал Шароев. - Ты хорошо оцениваешь ситуацию. Перед тобой пентарх Удди.
Матвей шевельнулся.
- Сидеть! - вскочил Солтанов, доставая из-под кафтана пистолет, в котором Матвей без удивления узнал гипногенератор "удав".
- Не психуй, Махмуд, - повернул голову к министру иностранных дел президент; впрочем, он уже не был только президентом, он стал авешей пентарха. - Соболев никуда не денется и ничего не сможет сделать, даже если владеет сферами света. Или вы, - Шароев повернуля к Матвею, - предпочитаете воевать?
- Я готов выслушать вас, - хладнокровно ответил Матвей, подумав, что идти Путем Избегающего Опасности он еще не готов.

БИТОМУ НЕЙМЕТСЯ

В аэропорт Васю везли на президентском "Мерседесе" с зеленым флажком на капоте, так что задержек в пути не было, а он наконец-то смог оценить комфорт и скоростные качества автомобиля в полной мере.
Кроме него и водителя в просторном салоне "мерса" располагались еще трое человек: двое в сером по бокам Балуева (мощные мужички из "серой сотни") и
один в черном - на переднем сиденье. Он имел какие-то нашивки и звезды на плечах и рукавах комбинезона, но Вася в чеченской военной символике не разбирался и мог только догадываться о звании своего тюремщика.
Наручники Василию надели уже при выезде из города, но это было в порядке вещей, а вот два пистолетных ствола под ребрами мешали чувствовать себя свободным. Предостережение Соболева на японском языке явно имело смысл. С этими ребятами надо было держать ухо востро. Вася попытался было их разговорить или рассмешить, рассказав пару анекдотов, но четверка конвоиров ни разу не заговорила в дороге, и Вася с грустью признал истину, вычитанную им в какой-то газете: труднее всего контролировать того, кто диктует правила игры.
К аэропорту прибыли к шести часам вечера и сразу проехали на летное поле, якобы для посадки в самолет на Москву, который был уже готов к вылету. И Василий понял, что пришел момент пустоты1. Он вытянул руки вперед.
- Снимите наручники, ребята.
- Сиди тихо, - оглянулся тот, что сидел впереди, протянул Балуеву рацию. - Говори.
- Соболев, я в аэропорту, - сказал Вася. - Ты уверен, что моя помощь тебе не понадобится? Может, мне все-таки остаться?
- Лети, - донесся тихий голос Матвея. - Иншалла...
Тюремщик отнял рацию, щелкнул кнопкой переключения диапазонов, бросил в микрофон какую-то фразу, выслушал ответ, оглянулся и кивнул, как бы давая команду конвоирам. Но Вася начал свою комбинацию раньше.
Он резко рванулся вперед, к спинкам передних сидений, благо расстояние позволяло ему это сделать, так
"Состояние пустоты" позволяет мгновенно реагировать на неожиданное нападение.
что стволы пистолетов с обоих боков соскользнули, так же резко вернул тело назад, придавливая спиной руки с пистолетами, и с ходу врезал правому здоровяку удар локтем в подбородок (миги аге эмпи учи - песня, а не прием!), одновременно выплевывая куриную косточку, которую держал во рту еще с момента выхода из камеры (в последний раз кормили его холодной курицей), в глаз молодцу слева. От неожиданности и боли тот выстрелил и попал своему напарнику в бок. Теперь можно было не опасаться нападения справа. Не дожидаясь второго выстрела, Вася нанес стрелку еще один удар - наручниками в лицо, раздробил нос и надолго вывел из строя. Только теперь охранник в черном сообразил, что его сценарий неожиданно нарушен, л начал доставать пистолет из кобуры на поясе. Но ему следовало держать его на коленях готовым к стрельбе, тогда он, наверное, успел бы выстрелить, а так удар Васи обеими руками в затылок бросил его на стекло и отключил сознание.
Оставался еще водитель, крепкий белобрысый малый с глазами альбиноса, вооруженный автоматом, однако ему, чтобы обезвредить пленника, тоже надо было сделать много движений: остановить машину, снять руки с руля, повернуть автомат стволом назад, спустить предохранитель и нажать курок. На все это ему потребовалось бы около секунды в самом лучшем случае, Василию же хватило половину этого огромного временного запаса, чтобы выхватить пистолет из руки раненого конвоира справа и направить его в висок водителю.
- Стоп-кадр! Не стоит состязаться в скорости с пулей, парень. Брось пушку! Водитель повиновался.
- Руки на руль. Выезжай с поля.
- Далеко все равно не уйдешь, - проговорил водитель по-русски. - Первый же пост остановит, и тебе крышка.
- Ага, русский, значит, - прищурился Вася. -
Надо же, как мне повезло. Давно водишь эту колымагу?
- Слёта, - хладнокровно ответил водитель, шевельнув каменными желваками. Его лицо пошло пятнами, но держался он хорошо.
Вася присвистнул. Слово "слёта", означавшее - с лета, то есть давно, принадлежало профжаргону спецслужб.
- Это как же тебя угораздило на службу к этому "волку" - Шароеву? Ты же "гусь", насколько я соображаю.
- Где хочу, там и служу, - огрызнулся водитель. - Будешь платить больше, я и у тебя покантуюсь.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [ 12 ] 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Злотников Роман - Пощады не будет
Злотников Роман
Пощады не будет


Шилова Юлия - Женские игры, или Мое бурное прошлое
Шилова Юлия
Женские игры, или Мое бурное прошлое


Посняков Андрей - Властелин Руси
Посняков Андрей
Властелин Руси


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека