Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора





ЧАСТЬ ВТОРАЯ. СОТВОРЕНИЕ МИРА


9. "ГИБЕЛЬ "ТИТАНИКА"
В Москве мне не повезло: перенести лютую антарктическую зиму, ни разу
не чихнуть в шестидесятиградусные морозы и простудиться в осенней
московской слякоти, когда даже ночью синий столбик в термометре за окном
не опускался ниже нуля. Правда, в ближайший вторник медицина обещала мне
полное выздоровление, но в воскресенье утром я еще лежал с горчичниками на
спине, лишенный возможности даже спуститься к почтовому ящику за газетами.
Впрочем, газеты принес мне Толька Дьячук, мой первый визитер в это
воскресное утро. И хотя по приезде из Мирного он сразу же вернулся к себе
в Институт прогнозов, к своим картам ветров и циклонов, и в нашей возне с
розовыми "облаками" не участвовал, я искренне обрадовался его приходу.
Слишком близко и тревожно было все пережитое вместе месяц назад, да и
визитером Толька был покладистым и удобным. В его присутствии можно было
сколько угодно молчать и думать о своем, не рискуя обидеть гостя, а его
шуточки и "поливы", или, попросту говоря, вранье, не обижали хозяина. В
общем, гость уютно сидел в кресле у окна и мурлыкал под гитару что-то им
же сочиненное, а хозяин лежал, терпел укусы горчичников и почему-то
вспоминал свой последний день в Мирном, когда мы вместе с Костей Ожогиным
опробовали новый, только что полученный из Москвы вертолет.
Ожогин прибыл в Мирный с новой партией зимовщиков и о розовых "облаках"
узнал, что называется, из десятых рук. Знакомство его со мной началось со
страстной просьбы показать хотя бы несколько кадриков из моего фильма. Я
показал ему целую часть. В ответ он предложил мне опробовать вместе с ним
над океаном у берега его новый скоростной вертолет. А наутро - мое
последнее утро в Мирном - зашел за мной и "по секрету" сообщил о какой-то
"очень странной штуковине". Вертолет его всю ночь простоял на льду, метрах
в пятидесяти от кромки, где пришвартовалась "Обь". Вечером Ожогин, по его
словам, отпраздновал приезд с ребятами: "Выпил чуток, а перед тем как
заснуть, сгонял на лед взглянуть на машину. Смотрю: не один вертолет, а
два рядышком. Я решил, что новый выгрузили, повернулся и пошел спать. А
утром гляжу: опять один стоит. Спрашиваю у инженера-механика, где же
второй, а он смеется. У тебя, говорит, в глазах двоилось, глотнул,
наверно. А сколько я глотнул? Полтораста, не больше".
Я сразу заподозрил истинных виновников этого раздвоения, но о своих
соображениях по поводу "странной штуковины" ничего не сказал, только
Прихватил с собой камеру: чуяло сердце, что пригодится. Так и случилось.
Мы шли примерно на трехсотметровой высоте над океаном, у самой кромки
ледяного припая. Отчетливо виднелись выгруженные с теплохода ящики и
машины, мелкое ледяное крошево у берега и голубые айсберги в чистой воде.
Самый крупный из них высился в нескольких километрах от берега, он даже не
плыл, не покачивался на волнах, а прочно сидел в воде, цепляясь гигантской
подводной частью за дно. Мы прозвали его "Гибель "Титаника", в память
знаменитого пассажирского лайнера, погибшего в начале века от столкновения
с подобным ледяным колоссом. Но этот, наверное, был еще крупнее. Наши
гляциологи подсчитали его площадь: примерно три тысячи квадратных
километров. К нему и направлялись, вытянувшись цепочкой по небу, так
хорошо знакомые мне "диснеевские поросята".
Я сразу начал снимать, не дожидаясь непосредственной встречи или
сближения. Летели они на одной с нами высоте, розовые, без единого
пятнышка, похожие на дирижабли только в хвосте колонны. Впереди они
напоминали бумеранги или стреловидные крылья самолетов. "Уходить будем? -
почему-то шепотом спросил Ожогин. - Можно повысить скорость". - "Зачем? -
усмехнулся я. - От них все равно не уйдешь". Даже не касаясь Ожогина, я
чувствовал, как напряжены его мышцы, только не знал - от страха или от
возбуждения. "Раздваивать начнут?" - опять спросил он, "Не начнут". -
"Откуда ты знаешь?" - "Они ночью твой вертолет раздвоили, сам же видел", -
сказал я. Он замолчал.
А колонна уже подошла к айсбергу. Три розовых "дирижабля" повисли в
воздухе, покраснели, раскрылись чашечками знакомых бесстебельных маков,
застыв по углам огромного треугольника над ледяным островом, а
стреловидные "бумеранги" рванулись вниз. Они ушли под воду, как рыбы, без
брызг и плеска, только белые взрывы пара кольцом обвили айсберг: слишком
резкой, вероятно, была разница температур непонятного вещества и воды.
Потом все успокоилось: "маки" цвели над островом, "бумеранги" исчезли. Я
терпеливо ждал, пока вертолет медленно кружил над айсбергом чуть ниже
повисших в воздухе "маков".
"Что же дальше будет? - хрипло спросил Ожогин. - Не гробанемся?" - "Не



думаю", - осторожно ответил я. Прошло, должно быть, минут десять. Ледяная
гора внизу вдруг всколыхнулась и начала медленно подыматься из воды.
"Отвали!" - крикнул я Косте. Он понял и рванул вертолет в сторону от
опасной орбиты. А сверкавшая на солнце подсиненная глыба льда уже
поднялась над водой. Она была так велика, что даже трудно было подыскать
сравнение. Представьте себе большую гору, срезанную у основания и
поднимающуюся в воздух, как детский воздушный шарик. При этом вся она
блистала и переливалась миллиардами расплавленных и разлитых по ней
сапфиров и изумрудов. Все операторы мира продали бы душу дьяволу за такую
съемку. Но королем был я. Только мы с Ожогиным да астрономы Мирного видели
это ни с чем не сравнимое зрелище. Как ледяное чудо-юдо поднялось из воды,
как застыло оно над тремя алыми "маками", как понеслось вместе с ними в
бездонную небесную даль. А "бумеранги", вынырнув из воды в струях пара,
свернули своим кавалерийским строем на материк. Клубящиеся кучевые облака
были их дорогой. Они галопировали по ней, как всадники.
Всадники!
Это сравнение было придумано позже, и придумано не мной, а сейчас я
услышал его от бренчавшего на гитаре Тольки.
- Нравится? - спросил он.
- Что нравится? - не понял я.
- "Что, что"... Песня, конечно.
- Какая? - Я все еще не понимал его.
- Не слышал, значит, - вздохнул он. - Я так и думал. Придется
повторить, я не гордый.
И он запел протяжным песенным говорком, как безголосые шансонье, не
расстающиеся с микрофоном. Тогда я еще не знал, какая завидная судьба
ожидает это творение нечаянной знаменитости.
- Всадники ниоткуда - что это? Сон ли? Миф?.. Вдруг в ожидании чуда...
замер безмолвно мир. И над ритмичным гудом, пульсом моей Земли, всадники
ниоткуда строем своим прошли... Право, сюжет не новый... Стержень трагедии
прост: Гамлет решает снова... вечный, как мир, вопрос. Кто они? Люди?
Боги? Медленно тает снег... Снова Земля в тревоге и передышки нет...
Он сделал паузу и продолжал чуть-чуть мажорнее:
- Кто ими будет познан? Сможем ли их понять? Поздно, приятель, поздно,
не на кого пенять... Только поверить трудно: видишь - опять вдали...
Всадники ниоткуда строем своим прошли...
Он вздохнул и посмотрел на меня в ожидании приговора.
- Ничего, - сказал я. - Поется. Только...
- Что - только? - насторожился он.
- Откуда у хлопца испанская грусть? Пессимизм откуда? "Поздно,
приятель, поздно, - передразнил я его, - не на кого пенять"... А что,
собственно, поздно? И почему поздно? И на что пенять? Тебе льда жалко? Или
двойников? Сними-ка лучше горчичники, уже не жгут.
Толька содрал с моей измученной спины уже высохшие горчичники и сказал:
- Между прочим, их и в Арктике видели.
- Горчичники?
- Не остри. Не смешно.
- Вероятно, страшно. Всадники ниоткуда...
- Может, и страшно. В Гренландии тоже лед срезают. Есть телеграммы.
- Ну и что? Теплее будет.
- А если весь лед Земли? И в Арктике, и в Антарктике, и в горах, и в
океанах?
- Тебе лучше знать - ты же климатолог. В Белом море будем сардинку
ловить, а в Гренландии апельсины посадим.
- В теории, - вздохнул Толька. - Кто может предсказать, что произойдет
в действительности? Никто. Да и не во льдах суть. Ты выступление нашего
Томпсона почитай. ТАСС его полностью передал. - Он указал на пачку газет.
- А что, паникует?
- Еще как!
- Он и в Мирном паниковал. Помнишь?
- Трудный дядька. Много крови испортит. И не только нам. Кстати, он и
словечко наше использовал. С подачи Лисовского: хорзмен фром ноуэр.
- "Всадники ниоткуда". А ведь это ты придумал, - вспомнил я.
- А кто размножил?
Спецкор "Известий" Лисовский, возвращавшийся вместе с нами из Мирного,
был автором статьи о розовых "облаках", обошедшей всю мировую печать. Он
так и назвал ее - "Всадники ниоткуда". А название действительно придумал
Толька. Это он закричал тогда, увидев их из окна самолета: "Всадники!
Ей-богу, всадники". - "Откуда?" - спросил кто-то. "А я знаю? Ниоткуда". И
тут же Лисовский повторил вслух: "Всадники ниоткуда. Неплохо для
заголовка".
Вспомнив об этом, мы с Толькой переглянулись. Так оно и было.




скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [ 12 ] 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Шилова Юлия - Утомленные счастьем, или Моя случайная любовь
Шилова Юлия
Утомленные счастьем, или Моя случайная любовь


Головачев Василий - Два меча
Головачев Василий
Два меча


Головачев Василий - Последний джинн
Головачев Василий
Последний джинн


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека