Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

– Так ли уж никакого?
– Никакого! – ответил сэр Растер упрямо. – Греху все равно не препятствует, но удовольствие от него получать мешает! Сэр Ричард, уступите этого песика мне? Я его научу тапочки подавать…
Барон Альбрехт спросил деловито:
– Надолго?
– Не знаю, – ответил я честно. – Просто бешусь в четырех стенах… Ну, пусть их чуть больше, чем четыре… У вас все равно здесь хватает дел! Сэр Растер, вы при оказии отправьте двое-трое саней нашим троллям. Обещали! Это одноразовая помощь, но проведите так, чтобы никто не увидел… Сэр Альбрехт, на вас укрепление власти и обороноспособности в Орлином замке! Думаю, о смене хозяина соседи узнают только весной. У вас есть время подготовиться…
Они смотрели строго и с почтением, предчувствуя, что я не просто еду навестить невесту, паладины на такую ерунду не размениваются.
Макс протолкался ко мне, лицо бледное, в синих глазах тревога и волнение.
– Сэр Ричард, вы отправляетесь на подвиги, не скрывайте! Я вижу это на вашем челе, вижу пламень веры в ваших глазах! О, как я завидую вам, как жажду часа, когда смогу сам вскочить в седло и помчаться навстречу противнику с опущенным забралом и выставленным копьем!
Я смолчал, только кивнул сочувствующе, а сэр Альбрехт сказал молодому рыцарю:

– Будьте проще, сэр Макс!
Зайчик несся все быстрее, я опустил голову, прячась в гриве от встречного ветра, перед глазами встало воспламененное чистой отвагой лицо Макса, воплощение рыцарства и рыцарского духа.
Это хорошо, что я попал в так называемые темные века Средневековья. Чем ночь темней, тем ярче звезды, сказал однажды классик. В смысле, чем темнее, тем легче быть звездой. А мне вроде бы удалось ею стать. По крайней мере, в своих глазах. Да и вообще о своей скромности я могу говорить часами.
Натурам мелким и подленьким свойственно везде и во всем искать и находить гаденькие и приземленные мотивы. Им непонятны и недоступны высокий дух рыцарства и воодушевление, которое охватило массы при известии, что папа римский бросил клич пойти и освободить от неверных Гроб Господень. Нет, эта мелкая сволочь во всем находит оправдание именно своему мелочному существованию: рыцари шли грабить, то есть ими двигала экономика, комплексы, фрейдизм… А еще все великие деятели, от Гильгамеша и до современных потрясателей основ, вдруг стали педерастами. Раньше не были, а сейчас стали. Как цари, короли, фараоны, магараджи, так и полководцы, философы, поэты, ученые, путешественники, литературные герои…
Что ровно половина из них должна быть неграми, молчу, это другая статья, больше смешная, чем вызывающая возмущение. Но вот тех, кто всех великих объявляет неврастениками, педерастами, пьяницами, бабниками, казнокрадами, я бы с превеликим удовольствием вешал на площади при великом стечении народа и бросании в воздух чепчиков.
Это невзирая на то, что эти великие в самом деле нередко были неврастениками, педерастами, пьяницами, бабниками, казнокрадами, а то еще и похуже, но все равно бы вешал. Умные мотивы поймут, а идиоты пусть лают. На меня константа Мировой Идиотии не действует, хотя она все ширится и ширится… Впрочем, надо быть объективным: это я все умнею, умнею, умнею, замечательнею, все осознаю и понимаю, вижу все пружины, что двигают Мироздание… Гм, пора самому там кое-что подкрутить, я уже созрел для подкручивания.
Да, собственно, если вот так наедине с собой, чтоб никто не подслушал, в глубине души и я такой: все высмеиваю и обгаживаю. Это моя защитная реакция на попытки сделать меня чище и лучше, а мне в белых перьях как-то не по себе, мне в говнеце, как и всем, уютнее. Но все же я иногда спохватываюсь и борюсь с собой, удавливаю в себе Фрейда и Экономиста, иначе не смогу смотреть в чистые честные глаза не только Сигизмунда или Макса, но даже Растера и Митчелла, что хоть и не ангелы, но все же часто не могут меня понять только потому, что до такой низости сами не опускаются даже умозрительно.
Однако же, мать-мать-мать, ну не может, седалищным нервом чувствую, а теперь еще и зрю, не может чистый и благородный рыцарь править чем-то большим, чем собственный замок!.. У правителя должно быть чистое сердце и благородные помыслы, хитрая изворотливая душа и руки в крови. Правитель должен сочетать в себе идеалиста, мечтающего построить на земле совершеннейшее государство, где все будут счастливы, и хладнокровного мерзавца, который ни перед чем не остановится, чтобы этого достичь.
Церковь старается сделать нас хорошими, упирая на то, что "…так Бог велел", я же, как политик, должен стремиться выстроить в Армландии все так, чтобы каждому было выгодно "быть хорошим". Ибо зову души следуем в редкие минуты просветления и тогда готовы на великие и благородные поступки, а собственной выгоде следуем все остальное время, коего, понятно, больше.
Видимо, потому "просветленные люди" почти никогда в этой жизни не добиваются заметных успехов. По опыту видим, что успех всегда на стороне очень даже не просветленных, которые действуют вовсе не по зову души. Скажем даже, он на стороне людей, весьма запачканных в сомнительных сделках. А если сказать прямо, то в преступных. Из всех обладателей состояний только Гейтс заработал честно, остальные же и промямлить не смогут, откуда у них деньги. Просто умело прятали концы в воду, отмыли, но факт остается фактом – именно эти люди правят миром.
Так вот моя задача, чтобы эти люди, как бы они ни нажили состояния, действовали в рамках правил. Которые, понятно, напишу я, как самый умный, замечательный и все такое.
По стуку копыт я ощутил, что Зайчик сбрасывает скорость, поднял голову. Ветер зло пытается влезть под одежду, но уже не выдавливает из седла, даже не выворачивает веки и губы: далеко впереди к небу поднимаются башни замка Сворве, а Зайчик знает, что нельзя подъезжать на полной скорости.



Глава 15

Ворота распахнули, услышав рог и разглядев, что за всадник на огромном черном коне. Мы величаво проехали по спущенному нам навстречу мосту, а когда миновали арку, со стены уже торопился в шубе поверх лат Саксон: с красным от мороза лицом, с улыбкой на суровом лице.
Глаза, что всегда смотрят с подозрением и неприязнью, на этот раз лучатся счастьем.
– Сэр Ричард!
– Он самый, сэр Саксон, – ответил я, подчеркнув его титул, чтобы не назвал меня привычно вашей милостью. – Рад тебя видеть в добром здравии.
– А где ваша собачка, сэр?
Я развел руками:
– Ну вот… Куда бы я ни приехал, все сперва спрашивают про этого бездельника.
Воины перехватили повод коня, я соскочил на землю, прибежали слуги и увели Зайчика в конюшню. Саксон широко улыбался, я обнял его, мы оба рыцари, я поинтересовался:
– Как в замке?
– Тихо, – сообщил он с гордостью, понимая вопрос, как к начальнику охраны. – Противники затихли, словно их и нет больше.
– А может, и нет, – согласился я. – Увидели, что ничего не обломится, теперь на других смотрят. Ладно, увидимся за столом!
Я пошел в донжон, снег здесь убран куда тщательнее, чем у меня. Даже не скрипит, подошвы ступают по твердым каменным плитам, снег сумел спрятаться только в щелях, да и то видно, как его старательно выметали.
Леди Беатрисса, как мне сообщили, сейчас в часовне. Служанка быстрым шепотом сказала, что леди в последнее время проводит там слишком много времени. Я стиснул челюсти и смолчал, в глазах служанки немой укор, она просто требует, чтобы я что-то сделал, совершил, предпринял, ну нельзя ей, совсем еще молодой, проводить слишком много времени в молитвах и покаянии.
– Хорошо, – сказал я коротко. – Я пока переоденусь.
– Вина подать?
– Нет, но сыра и мяса – можно.
Я закончил трапезу и выпил две чашки кофе, когда явилась та же служанка и сообщила, что ее госпожа только что закончила молитву и сейчас покинет часовню. Я вновь увидел в ее глазах безмолвное требование что-то сделать для ее хозяйки.
– Как она?
– Печальная, – сообщила служанка.
– И после молитвы?
– Да, сэр. Поторопитесь, сэр.
– Ей сказали, что я приехал?
– Сэр, как мы могли такое не сказать?
– Бегу, – ответил я.
Леди Беатрисса появилась в том же длинном платье, в каком я увидел ее впервые, но сейчас я смотрел только в сильно побледневшее и похудевшее лицо. Огромные фиолетовые глаза стали еще крупнее, в них появилась пугающая и завораживающая глубина.
– Леди Беатрисса, – произнес я и, поклонившись, взял ее за руку.
Ее ладонь казалась невесомой, а пальцы безжизненными. Я поцеловал их, стараясь не выходить за рамки, сейчас надо держаться-держаться-держаться.
– Сэр Ричард, – произнесла она тихо.
– Счастлив вас видеть, леди, – проговорил я несколько деревянно.
– И я рада вас видеть, сэр Ричард, – сказала она ясным контролируемым голосом.
Я тайком перевел дыхание, леди Беатрисса уже взяла себя в руки. Сейчас, после минутного замешательства, ее фиолетовые глаза смотрят уверенно и твердо, лицо гордое и в меру высокомерное, как надлежит высокорожденной. С последней нашей встречи она словно бы повзрослела, теперь это ослепительно красивая женщина с прямым взглядом дивных глаз, вся в полном расцвете элитной красоты, а фигура стала еще прямее, не потеряв сшибающей с ног эротичности.
– Я ненадолго, – объяснил я, – день-два, не больше. На всякий случай напоминаю, я всего лишь гость. Это ваш замок… в смысле, полностью ваш, без всяких оговорок. А также ваши земли.
Она позволила на губах появиться снисходительной улыбке.
– Ах, сэр Ричард! Вы сами себя оскорбляете, допуская мысль, что я могу даже предположить у вас какие-то недостойные помыслы.
– Спасибо, – ответил я с поклоном и еще раз поцеловал ее пальцы.
Молоденькая служанка принесла в ее комнату на широком подносе блюдо с мелко нарезанным холодным мясом, кувшин с вином и две золотые чаши. Леди Беатрисса указала мне на кресло возле столика, куда служанка перегрузила мясо и вино с чашами, и опустилась в кресло, я поклонился и сел.
– Горячее принесешь, – велела леди Беатрисса, – как только будет готово.
Служанка присела в реверансе и ушмыгнула, косясь на меня большими любопытными глазами. Задницей покачивать не решилась: вдруг да хозяйка не одобрит такое недвусмысленное приглашение.
– Как вам зима? – спросила леди Беатрисса нейтральным тоном.
– Великолепно, – ответил я так же светски беспечно. – Снег выпал, знаете ли… Вот уж не думал! Но как-то переживем.
– Без потерь?
– Никаких потерь, – заверил я. – Только приобретения.
Она полюбопытствовала:
– Приобретения? Еще?
Мне почудилось в ее голосе что-то еще помимо желания поддерживать светскую беседу и не дать ей соскочить с накатанной дорожки.
– Да так, – ответил я, – все по мелочи. С королем Барбароссой заключили договор о взаимопомощи и торговле, с Гиллебердом – тоже, даже с королем Найтингейлом, еще привели к покорности пару лордов, что не желали видеть меня гроссграфом… ну и прочее такие же не стоящие внимания мелочи…
Она слушала с рассеянной улыбкой, почти не вникая в смысл моих слов, а когда я закончил, произнесла тихо:
– Вам все удается, сэр Ричард.



– Все ли? – вырвалось у меня. Я торопливо взял себя в кулак, сдавил так, что брызнуло, договорил: – Леди Беатрисса, я в самом деле прибыл по делу, прошу мне верить. Потому не стоит замыкать себя в ледяной панцирь, с прошлым покончено твердо и бесповоротно. Я – паладин, что занят паладиньими делами, вы – полновластная хозяйка Сворве, настоящая бизнес-леди, которая ощутит себя неполноценной, если будет только женщиной… Я чту вас, леди Беатрисса, я восторгаюсь вами, но не чувствуйте себя в чем-то обязанной или к чему-то принуждаемой. Зима обещает быть долгой, холодной и… должна хорошо остудить обоих.
Она перевела дыхание, голос ее не дрогнул, когда произнесла ровно и бесстрастно:
– Я рада, что минутное затмение… прошло и у вас.
– Да, – ответил я, – да. Видимо, полнолуние… или новолуние так действует. Волки вообще воем воют. Волчьим воем, что особенно занимательно для френологов. А мертвецы в могилах не спят, а шевелятся, шевелятся, если верить слухам. Весной из могил полезут, как грибы после теплого дождя!.. Еще упыри всякие обещают повыкапываться. Вот такие у нас житейские будни.
Она кивнула:
– Да, полнолуние, вы заметили точно, сэр Ричард. Это все луна виновата.
– И звезды, – добавил я. – Созвездия, козероги всякие в году обезьяны… это такой человек, которого дьявол сделал, чтобы превзойти Создателя. И вообще мы ни при чем, это все дедушка Фрейд.
Из контекста она поняла, что дедушка Фрейд что-то вроде козерога или дьявола в ином облике, кивнула. Мне показалось, что лицемерим уж слишком, чуть-чуть приспустился ближе к реальности:
– Я все равно очарован вами, леди Беатрисса, но не обращайте внимания на мой восторг и мое… отношение. Холодная зима погасила старые страсти и сильно охладит нынешние. Мы в самом деле теперь можем общаться спокойно.
Она взглянула прямо, глаза ясные и не по-женски честные. Я прочел в них то, что чувствовал сам: только бы не сорваться, только бы вести себя к а к н а д о, а не как хочется нашим телам, что вообще-то слеплены из простой глины, как и тела всех зверей, птиц и червяков, не получивших души, в отличие от человека.
И мы, оба обладатели душ, смотрим друг на друга и ломаем в себе то "человеческое", что присуще всем человекам, коровам и свиньям. И подчиняем тому, чего нет у свиней, червяков и простолюдинов.
Еще час я отдыхал в отведенных мне покоях, оттаивал и восстанавливал силы после долгой и трудной дороги, но на самом деле просто страшился выйти и снова встретиться с леди Беатриссой.
Зашел Саксон, доложил, что конь вовсю жрет подковы, очень доволен, а слуги помнят его вкусы и наперебой таскают ему всякое ненужное железо.
– Не разбалуйте, – посоветовал я, – а то начнет харю воротить от некондиционных продуктов. А то и несертифицированных.
Саксон помялся, я видел вопрос в его запавших глазах, но сам помогать не стал, и Саксон все-таки решился спросить:
– Простите, сэр Ричард… у вас с леди Беатриссой все нор shy;мально?
Я невесело улыбнулся.
– Все в порядке, Саксон.
– Точно? – переспросил он и пояснил торопливо, чтобы я не расценил как непростительную дерзость и попытку сунуть нос не в свои дела: – А то, вы ж понимаете, мне будет трудно выполнять противоречивые приказы…
– Таких не будет, – заверил я. – Саксон, в наши дни мужу опасно оказывать жене какое-либо внимание на людях. Это заставляет всех думать, что втихую лупит ее, когда остаются наедине. Увы, счастливые браки настолько редки, что в них уже не верят.
Он посмотрел на меня с великим уважением.
– Сэр Ричард, все-то вы учитываете… Я когда вас только увидел, сразу понял: вот он – настоящий лорд!
– Эх, Саксон… Твои слова бы да Богу в ухи.
Он ухмыльнулся.
– Говорят, Господь больше слушает нас, простых солдат.
– Будем в это верить, – согласился я.
Я проводил его взглядом до двери, и, как в самом деле лорд, вспомнил, что вообще-то Бог на стороне больших батальонов, но число, как показывает опыт, можно уравновесить умением и выучкой, а также лучшей экипировкой. Я это уже начал еще в самом первом замке, велев Гунтеру обеспечить широкомасштабное производство дорогих и сложных составных луков. Если бы и все остальные проблемы гроссграфа были бы той же сложности!
Молоденькая служанка, а иных к гостям-мужчинам не посылают, внесла на большом подносе глиняную бутылку и две чаши. На меня поглядывает робко, прелести не демонстрирует, все в замке судачат о моих особых отношениях с хозяйкой, но на всякий случай сладко улыбается.
Я не стал спрашивать, зачем две чаши, так принято, но поинтересовался:
– Кстати, как там дела с пятнистым таким яйцом, что привезла леди Беатрисса?
Она посмотрела на меня в недоумении:
– Каким яйцом? А, вы про Красавчика?
– Нет, про яйцо, – повторил я. – Уцелело?
Она едва не выронила поднос.
– Так вы не знаете?.. Оттуда вылупился настоящий дракон! Правда, пока маленький. Не мелкий, а маленький. Детеныш. Смешной такой! А мамой признал, знаете, кого?
– Франсуазу, – предположил я.
Она огорчилась.
– Ну вот, вы знали!
– Нет-нет, – заверил я, – просто это было ожидаемо. Кто, как не она, возилась с ним?
– Она и сейчас возится, – сообщила служанка. – Он и спит в ее кровати. Вот так в обнимку и спят, представляете? Она и это пятнистое чудовище!
Я спросил обеспокоенно:
– А челядь его не обижает?
Она всплеснула руками:
– Помилуйте, ваша милость!.. Да тут чуть не дерутся, чтобы его покормить, почесать, приласкать!.. Избаловали, совсем на головы садится. Ну, не на головы, но на ручки сразу лезет. Сейчас еще ничего, а как вырастет?
– Где он сейчас? – спросил я.
Она ответила живо:
– Хотите, принесу? Пока леди Франсуаза с наставником занимается в своей комнате, его выставляют за дверь, и он всегда на кухне…
– Это мне знакомо, – подтвердил я. – Знаю одного такого… Тащи, посмотрим, что вылупилось.
Она живо метнулась к двери, очень заинтересованная, словно самой хочется подержать на руках и потискать, но старшие слуги не дают.
Я ходил вдоль стены, выглядывал в окно и все прикидывал, как мне лучше осуществить то, что задумал. Наконец распахнулась дверь, служанка переступила порог, прижимая к пышной груди толстого дракончика размером с откормленного кота.
Дракончик зевал, показывая розовую пасть, девушка попыталась закрыть дверь задом, не получилось, тогда пихнула ногой, едва удержавши равновесие.
– Ух ты, – сказал я, – в самом деле… крупненький.
– Да что вы, ваша милость!
Она бережно опустила его на пол, а когда распрямлялась, перехватила мой взгляд, направленный в ее низкий вырез. Это у нас, мужчин, непроизвольное, все претензии к Фрейду, все к Фрейду, но служанка точно так же настроена на проверку мужской реакции, и я видел, как довольная улыбка пробежала по ее полным губам.
Я опустился в кресло, дракончик сразу же, переваливаясь, как утка, засеменил ко мне. Я протянул к нему руки, а он, заторопившись, споткнулся и плюхнулся мордочкой о пол, проехал на мягком пузе, уткнувшись в носок моего сапога. Я начал его легонько поднимать, но он и без моей помощи вцепился в голенище сапога и умело покарабкался наверх. Я не шевелился, а он, принимая как должное, на коленях долго топтался, осматриваясь по-хозяйски, наконец лег и стал смотреть на всех с благожелательным интересом.
– Что-то он у вас толстый, – заметил я осторожно.
Она всплеснула руками, белыми и полными, как заметил только теперь.
– Какой толстый, какой толстый?.. Упитанный просто. Он и должен быть таким.
– Точно?
Она чуть смутилась, на пухлых щеках проступил нежный румянец.
– Ну, точно никто не знает, таких не видели, но… он же такой хорошенький!
– Это да, – согласился я. – Если хорошенький, то большим и противным не станет.
– Вот-вот, и мы так считаем!
Личико чистое, глазки наивные, ну совсем не помнит, что все звери и даже птицы в щеночках и птенчиках милые, забавные и очень хорошенькие. А потом из щеночков вырастают большие злые волки, из птенчиков – грифы-стервятники, а из хорошеньких девочек – отвратительные старые ведьмы.
– Ладно, – сказал я с усилием, – иди, а мы тут с ним вина выпьем.
Она охнула.
– Нельзя ему вино! Он еще маленький.
– А зачем две чаши?
Она потупилась.
– Ну, так положено. Вдруг у вас будет гость из благородных…
– Ладно, – согласился я, – упаивать его не буду. Так, выпьем, поговорим…
Она ушла, нерешительно оглядываясь, чувствует мой мужской зов, и в то же время нельзя, и не потому, что страшно перед хозяйкой, а любят, все здесь ее любят…




скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [ 12 ] 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Контровский Владимир - Последний казак
Контровский Владимир
Последний казак


Шилова Юлия - Хочу замуж, или Русских не предлагать!
Шилова Юлия
Хочу замуж, или Русских не предлагать!


Афанасьев Роман - Огнерожденный
Афанасьев Роман
Огнерожденный


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека