Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

Он замолчал, но, вопреки ожиданиям, не вцепился зубами в хлебный мякиш, а сунул краюху в складки одежды. Поднялся, потер кулаком поясницу.
— Ну, коли ты такой добрый, пан рыцарь… В ответ на твою доброту — моя рассказка. Я поведаю, а там сам решай — на пользу она тебе или во вред…
— Что за рассказка?
— А простая такая… Горшечника Пархима убили. Слыхал?
— Как? Когда успели?
— Как — не знаю, но третьего дня его мертвого нашли. В кустах, на обочине.
— Как третьего дня? Я же… Мы же… Мы только вчера его видели. Или позавчера?
— Позавчера, пан рыцарь, — вмешался Олешек. — Вчерашний день ты в беспамятстве пролежал.
— Так как же так?
— А не знаю, — буркнул оборванец и быстрым шагом покинул корчму.
— Эй, ты куда? — Годимир вскочил, едва не опрокинув лавку.
Но его никто не слушал. Бродяга выскользнул за дверь и был таков.
— Эй, погоди!
— Да чего годить-то? — расправил бороду Ходась. — Чего годить? Третьего дня, я слыхал, Яроша Бирюка кто-то из колодки выпустил.
— Вот как? — Пан Тишило дернул себя за ус. — Кто бы это мог?
— И правда, — поддакнул Олешек. — Кто бы это мог быть, а?
— Ума не приложу… — потер затылок Годимир. — Да! А что это за бродяга? Откуда взялся? — Рыцарь схватил за рукав подошедшего кстати Андруха.
Корчмарь опасливо попятился, оберегая широкое блюдо с галушками, политыми сметаной. Сказал недоуменно:
— Да кто его знает, пан рыцарь? Пришел, попросился хоть в уголке посидеть. Ну, ясное дело, я его покормил… Не звери все-таки.
— Да, крендель хитровыкрученный, — согласился Олешек. — Ты раньше его видел? Кто такой — знаешь?
— Не-ет! — Андрух затряс головой. — Первый раз вижу! — плюхнул блюдо на стол и убежал.
— Ну… так паны рыцари… — несмело проговорил рыжебородый купец. — Договоримся, чтобы вместе на Ошмяны? Или… — Он ткнул кулаком своего молчаливого спутника. Тот закивал так размашисто, что едва носом в сметану не нырнул.
Годимир взглянул на пана Тишило. Он старший. Как скажет, так и будет.
Полещук думал недолго:
— Ладно. Утро вечера мудренее. Так ведь? Выспимся, а там видно будет.

* * *

Ночью Годимир боялся уснуть, ворочаясь на охапке свежего сена. Рядом храпел рыцарь Конская Голова, тихонько посапывал носом Олешек. Конечно! Им-то чего бояться? Небось острозубые чудовища с зеленой кожей не снятся.
А тут лежишь — спать хочется, а глаза закрывать боязно. Что еще привидится? Какой кошмар?
Из соседней комнаты — а было их в корчме всего две, и рыцари заняли более просторную — доносились рулады купцов. Говорят, есть на дальнем юге, в пустыне на окраинных землях Басурмани, страшный зверь рыжий да полосатый. Лев называется. Тамошние рыцари за честь считают с тем зверем сразиться и шкурами поверженных чудовищ частенько украшают коней, используя их вместо чепраков, а один знаменитый рыцарь носил шкуру львиную вместо плаща. Но у него на то особое право было — говорят, голыми руками хищника задушил. Скорее всего, врут, но легенда красивая. Так вот — зверь-лев, когда на охоту выходит, рычит страшно, ибо не видит необходимости к добыче тайно подкрадываться, а напротив, честно предупреждает ее — спасайтесь, мол, кто сумеет. Вот и Ходась с Дямидом рычали похлеще иного льва. Если б в лесу ночевали, не всякий зверь рискнул бы приблизиться.
После полуночи Жит растолкал Ратиша, и парень отправился во двор сменить охранявшего ранее коней Бажена. Не успел румяный паренек, зевающий с риском вывихнуть челюсть, улечься на отведенном ему в уголке месте, как со двора раздался протяжный, переливчатый свист.
— А? Что? — вскочил Жит, подслеповато озираясь.
— Идем поглядим, — поднялся Годимир.
— Чего глядеть? — сразу насупился старый слуга. — Мало ли кому что в голову… Э! Ты что делаешь?
Бытковец молча подхватил меч все еще мирно спящего пана Тишило. Что тратить силы попусту, убеждать человека, который заранее твоих доводов слушать не хочет?
— Эй! Стой, погоди! — возглас Жита догнал Годимира уже на лестнице, но рыцарь и не подумал обернуться или остановиться. Пробежал наискось через обеденный зал. Толкнул дверь.
Летняя ночь дохнула в лицо прохладой и свежестью, душистым ароматом подсушенного сена и острым запахом навоза от большой кучи около коновязи.
Плотные облака скрывали луну, погружая постройки, ближний лес, лужок и огороженную леваду позади корчмы во мрак. В темноте встревоженно фыркали кони, топали копытами.
Кто же свистел? Кому не спится в ночь глухую? Некстати пришедшая на ум скабрезная присказка рассмешила Годимира, и он прыснул в кулак. Вот вечно так — ни к селу, ни к городу…
От коновязи долетел слабый вскрик.
Это еще что?
Метнулась черным сгустком тень, плотнее окружающего ее мрака. За ней вторая. Потом третья.
— Кто там? — Рыцарь выхватил меч, бережно опустив ножны у порога.
Тишина. Только сопят напуганные кони.
И вдруг — звук удара!
Сдавленный стон.
Годимир более не мешкал. От дверей корчмы до коновязи каких-то два десятка шагов. А может, и полтора… Кто их считал?
У крайнего столба рыцарь перецепился через что-то и упал.
Упал прямо на слабо шевелящегося человека. Ну, точно человека. Вот край гамбезона, вот пояс с пустыми ножнами от корда…
Ратиш?
— Ты чего? — шепнул словенец, но оруженосец лишь застонал в ответ.
За окном корчмы, внутри, мелькнул красноватый отсвет. Должно быть, кто-то зажег плошку с жиром или лучину.
Выставив острие меча перед собой на уровне живота, Годимир сделал шаг, другой…
Внезапное движение воздуха — что-то сродни дуновению ветерка, но откуда в такую тихую ночь? — заставило его отпрянуть. Вот поэтому шип просвистевшего рядом с его головой кистеня лишь оцарапал щеку. В ответ рыцарь ткнул мечом.
— Курва-мать! — выкрикнул с неожиданно визгливыми нотками незнакомый голос.
Раз ругается, значит живой.
Годимир замахнулся, намереваясь в этот раз распластать невидимого врага напополам.
— Э-гэ-гэй!!! — на крыльцо, если позволительно так назвать полторы ступеньки пред входом в корчму, выскочил пан Конская Голова. — Что там?
Рядом с ним появился Ходась, высоко поднявший факел над головой. Борода его сверкала и искрилась, как хорошо разогретая полоса железа в кузнечном горне.
Длинные блики, протянувшиеся через подворье, высветили бородатое, перекошенное от ярости лицо, мерцающий полукруг раскрученной цепочки, коротки толстые пальцы на блестящей рукояти.
А потом справа от противника Годимира выросли из мрака неясные очертания человека в лохмотьях. Неуловимое движение. Разбойник охнул, припал на одно колено. Еще взмах. Корявый кол с сухим треском врезался в лохматую голову чуть повыше уха.
— Стой! Ты что? — озадаченно выкрикнул рыцарь.
Ответа не последовало. Бродяга, а перемотанная тряпкой голова представляла лучше герба на суркотте, согнулся и нырнул под жердь, к которой крепились конские чембуры. Каких-то полтора-два шага отошел, а растворился во мраке, словно его и не было.
Сзади, громко топоча сапогами, подбегали пан Тишило, зевающий Бажен, Ходась и Дямид. Последний с толстой жердиной, подхваченной, скорее всего, из кучи у плетня — должно быть, Андрух приготовил новый сарай покрыть.
— Что? Что случилось?
Ходась подсветил факелом, и бело-красный рыцарь крякнул:
— Вот так — так! Ты что ли его?
— Нет, — тряхнул головой Годимир. — Не я…
— Жаль… А это что? Ратиш? Так ведь?
Оруженосец лежал лицом к облачному небу, раскинув руки. Черный мазок на виске и пустые ножны корда на поясе. Это через него и споткнулся рыцарь.
— Его-то кто? — охнул Ходась.
Скорым шагом приблизились Жит, Олешек и Андрух. Слуга полещуцкого рыцаря сразу бросился к Ратише. Пощупал живчик на шее, склонился щекой к носу.
— Живой. Слава тебе, Господи!
Тем временем пан Тишило перевернул сапогом разбойника. Откинул в сторону кистень:



— Ух, волчара… Похоже, насмерть его приложили.
— Не Ярош ли, Бирюк? — Ходась опустил факел пониже.
— Не, не Ярош, — ляпнул Годимир и тут же пожалел.
— Ты откуда его знаешь? — прищурился пан Конская Голова.
— Видели. В колодке, — пришел на выручку сообразительный Олешек. — Когда по тракту ехали.
— А! Так кто же его все-таки?
— А леший его знает! — честно ответил словенец. — Выскочил из тьмы, во тьме и скрылся…
— Ишь ты!
— Похожий он… — Годимир замялся, а потом решил — будь что будет. — Похожий он на того бродягу, что в корчме про Пархима-горшечника толковал.
— Вот как!
— Ну, я ж не говорю, что он. Похожий. — Вдруг, словно только сейчас вспомнив, что держит в руке, Годимир протянул пану Тишило меч рукоятью вперед. — Прошу прощения, пан рыцарь. Взял, не спросясь.
Полещук пошевелил усами, хмыкнул. Принял меч.
— Я тебе, пан Косой Крест, взамен этого другой дам. На время, пока свой не вернешь. Что скажешь?
— Что скажу? Спасибо скажу, пан Тишило.
— Да не за что.
Жит с Баженом уже подхватили ушибленного Ратиша — один под мышки, другой за ноги — и потащили в дом.
Пан Тишило проводил их взглядом. Спросил Годимира:
— Обойдем двор вокруг?
— Обойдем, — не стал возражать бытковец.
Вместе с Ходасем и Дямидом они прошлись вдоль тына, внимательно оглядели грязь в поисках следов и саму огорожу — не поломана ли?
Ничего.
— Коней свести хотели, — проговорил рыжий купец. — Точно. Руку на отруб…
— Поберег бы руку-то, — сердито бросил пан Тишило и вдруг ответил на невысказанный Ходасем вопрос: — Ладно. Уговорил. Вместе в Ошмяны едем.
А лес, обступивший корчму с трех сторон, шумел ветвями, будто силился что-то сказать.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
СТАРАЯ ИСТИНА

Ошмяны раскинулись вокруг пологого холма.
«Так себе городишко, — подумал Годимир, разглядывая низкий частокол поверх земляного вала, который лишь с большой натяжкой можно было назвать крепостной стеной. — На Хоробровщине его никто и городом не станет считать. Так, большое зажиточное село. Но по зареченским меркам, конечно, город. Не просто город, а столица королевства. Кстати, а как называется королевство Доброжира?»
До сих пор как-то в голову не приходило поинтересоваться.
— Да никак не называется, — пожал плечами пан Тишило. — По крайней мере, мне его никто не называл.
Олешек тоже пожал плечами:
— А какая разница? Да и вообще, у них тут в Заречье столько королей и королевств, что названий на всех не хватает. Обычное дело…
Они ехали рядом — кони шли голова в голову — два рыцаря и музыкант. Позади неспешно трусил светло-соловый конь, влекущий телегу с добром пана Тишило, где поверх скатанного шатра, узлов и походного сундука с посудой развалился ушибленный нынче ночью Ратиш. Кто ударил оруженосца и с какой целью, так и осталось не выясненным до конца. Одни лишь предположения, а полагаться на них, как известно, то же самое, что на речной ледок в середине кастрычника. Жит замазал ссадину на виске парня бурой вонючей мазью, сделанной скорее всего из березового дегтя, и перевязал чистой холстиной. Теперь Ратиш страдал с видом героя, раненного в боях за правое дело.
За телегой на длинном чембуре вышагивал боевой конь рыцаря Конская Голова. Темно-гнедой жеребец прижимал уши и косил багровым глазом. Годимир не раз слыхал, что лошади Полесья ни в чем не уступают тяжелым скакунам, выращиваемым в Мариенберге, а теперь получил возможность убедиться в правдивости слухов воочию. Конь пана Тишило отличался широкой грудью, длинной мускулистой холкой, крепкими копытами и мощной шеей. Такое животное может с легкостью нести тяжеловооруженного всадника в бой, и горе любому, кто осмелится встать на их пути. Правда, полещуцкий конь был пониже ростом, нежели конь самого Годимира (нет, не того, которым снабдил его щедрый и незлопамятный пан Тишило, а того, что отобрал островецкий король Желеслав), зато, с уверенностью можно сказать, не ведал усталости. Что называется, двужильный. Зато и злой, не приведи Господь. Похлеще иного волколака. Обычно, чтобы вычистить его, требовались согласные усилия Жита и обоих оруженосцев. Двое придерживали за недоуздок, а один работал щеткой и скребницей. Однако даже при таком раскладе чувствовать себя в безопасности не мог никто — того и гляди острый край копыта врежется под коленку. Не отдернул вовремя ногу — остался калекой на всю жизнь.
На безопасном расстоянии от крупа боевого жеребца — так, чтобы не лягнул ненароком — вышагивала четверка иконоборцев. Лихо вышагивала — не каждый ландскнехт скорость, заданную верховыми конями, выдержит. Но святые отцы на здоровье не жаловались. Знай себе, мерили бурую землю широкими шагами. Топали обутыми в грубые сандалии ногами.
Замыкала процессию груженая товаром телега Ходася и Дямида — купцов из-под Дыбще. Пузатый коротконогий конек местной породы упрямо рысил, не отставая больше чем на две длины копья от своих более благородных собратьев. Оба торговца — и огненнобородый болтун Ходась, и молчаливый, хмурый Дямид — восседали на передке телеги, гордые и довольные донельзя. Мало того, что сам знаменитый рыцарь Конская Голова не гнушается их обществом и угощением на привалах, так и окрестные разбойники, прослышав, с кем путешествуют купцы, побоятся проявить излишний интерес к их грузу.
Правда, Годимир придерживался иного мнения. Неизвестного (или же неизвестных), покусившегося на коней пана Тишило у корчмы, громкая слава странствующего рыцаря из Полесья не отпугнула. То ли он просто не слыхал о нем, то ли считал себя удачливее, чем оказалось.
А может, и был он удачливее и хитрее на самом деле, и привык обделывать сложные и хитрые делишки без помех? Только нарвался на неожиданного противника. Не менее хитрого и беспощадного.
Не шел у Годимира из головы одноглазый бродяга из корчмы. Ну, не мог он быть простым побирушкой, никак не мог. Так разделаться с вооруженным грабителем! Не у всякого княжеского дружинника вышло бы. А тут — раз, два. Удар под колено, удар по голове. И все. Да не мечом или шестопером, а обычным колом.
Да и после бродяга повел себя очень странно и непривычно для их братии. Не стал требовать вознаграждения за помощь, удрал от похвал и благодарностей.
Почему?
Случайно ли он оказался в заведении Андруха?
Случайно ли завел разговор об убитом Пархиме-горшечнике?
Случайно ли предупредил о готовящемся налете на коновязь? А рыцарь не сомневался, и даже пан Тишило с ним согласился, что разбудил их свистом не кто иной, как одноглазый оборванец.
И после всего этого убежать?
Странно, необычно, а потому подозрительно.
— Что задумался, пан рыцарь? — весело окликнул Годимира шпильман.
— Да вот, думаю: кто это хотел наших лошадок со двора свести? — словинец почти не покривил душой.
— Кто, кто… Разбойники! — буркнул пан Тишило.
— Да мы тут уже о двух хэврах слышали, — пояснил Олешек. — Яроша Бирюка и Сыдора из Гражды. Причем кто что говорит. По словам одних — Ярош чуть ли не мученик, а другие рассказывают, как Сыдор у богатых отбирает и бедным отдает. Кому верить?
— По мне — так все разбойники на одно лицо! — Бело-красный рыцарь сжал кулак. — Всех их следует вот так держать. А попался — батогами и в каменоломни! Так ведь? — Он оглянулся на Жита и Бажена. Те согласно закивали. Кто же будет возражать хозяину и благодетелю? В особенности, когда твой же товарищ от рук лесных молодцев пострадал.
— Так-то оно так, — не стал спорить музыкант. — Но разобраться хочется.
— Чего разбираться? — недоуменно протянул пан Тишило и больше о разбойниках и их наказаниях не заговаривал.
А Ошмяны все приближались. Приближались, несмотря на кажущуюся неторопливость коней.
Уже стала хорошо видна слобода бронников и кузнецов, вынесенная за пределы ограды, ближе к реке. Речка, огибающая город, к слову сказать, издали казалась ручьем, да скорее всего ручьем и была при ближайшем рассмотрении. Конь с разбегу перепрыгнет. Да что там конь… И корова, если хорошо разогнать, перескочит с берега на берег и не заметит.
На вершине холма, вокруг которого сгрудились дома и домишки Ошмян, стоял королевский замок, приметный издали, как на ладони. Приземистое здание донжона увенчивали серые зубцы и черные с желтым флаги, лениво шевелящиеся в летнем мареве.
— А вон и для турнира поле мастерят! Ристалище! — радостно воскликнул Олешек, указывая пальцем налево от тракта.
Годимир взглянул в ту сторону.
Сперва ему в глаза бросилось расположившееся на зеленом приволье стадо рыжих коров. Мосластых и остророгих. Сразу видно — в молоке, сыре и масле жители Ошмян — как бишь их положено звать правильно? — не нуждаются. Зато позади россыпи мычащих кормилиц десяток мастеровых под веселый перестук топоров сооружали помост и галерею с рядами сидений для вельможных гостей короля Доброжира. Перед галереей виднелся огороженный четырехугольник турнирного поля.
— Молодцы. Стараются, — одобрил рвение ошмяничей пан Тишило. — С душой к делу подходят.
— Видать, именитые рыцари ожидаются? — Олешек подбоченился в седле, одернул зипун, рискуя оборвать полу. Перебросил на грудь цистру. Взял аккорд. Прислушался, принялся подкручивать колки.
— Ты когда меня учить начнешь? — вполголоса поинтересовался Годимир.
— Ты так говоришь, пан рыцарь, — отозвался шпильман, — словно я отлыниваю. Сам посуди, когда мне тебя учить было с такими-то приключениями?
— Ладно, — кивнул рыцарь. — Но уж как в Ошмянах устроимся, не забудь — обещал.
— Так и ты мне кое-что обещал. Помнишь, а?
— Да помню, помню…
— Это хорошо, что помнишь.
На воротах стояли четверо стражников куда как более пристойного вида, нежели желеславовы сборщики подати у моста. Начищенные шишаки29, бригантины30, обшитые тканью все того же черного цвета с вышитым трилистником. В руках стражники держали двурогие гизармы31.
— Пан Тишило герба Конская Голова и пан Годимир герба Косой Крест! — торжественно возвестил полещук, небрежно бросив ладонь на рукоять меча.
— Паны рыцари изволят на турнир прибыть? — шагнул вперед седой стражник с рассеченной некогда бровью. Рубец шрама переламывал ее, превращая в изображение летящей птицы.
— Точно. Угадал, — кивнул пан Тишило.
— Тогда паны рыцари проезжают без подати. Кто еще с вами? — Седой разгладил пальцами нашивки десятника на рукаве.
— Оруженосцы. Вот на телеге.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [ 12 ] 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Шилова Юлия - Замужем плохо, или Отдам мужа в хорошие руки
Шилова Юлия
Замужем плохо, или Отдам мужа в хорошие руки


Афанасьев Роман - Огнерожденный
Афанасьев Роман
Огнерожденный


Шилова Юлия - Случайная любовь
Шилова Юлия
Случайная любовь


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека