Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

получал лакей. За это скудное вознаграждение Домини согласился передать
будущему лэрду Элленгауэну все те знания, которые у него были, и все
светские манеры, которых у него, сказать по правде, вовсе не было, но об
отсутствии которых он так и не догадывался. Это, впрочем, было и в интересах
самого лэрда, так как он приобретал тем самым постоянного слушателя,
которому мог рассказывать с глазу на глаз все свои истории и к тому же
свободно подшучивать над ним при гостях.
Года через четыре после этого в графстве, где находился замок
Элленгауэн, произошли большие перемены.
Наблюдавшие за ходом событий давно уже считали, что в стране готовится
смена министерства. И в конце концов, после соответственного количества
надежд, опасений и отсрочек, после слухов, как достоверных, так порой и не
очень-то достоверных или даже совсем недостоверных, после многочисленных
пирушек в клубах, за которыми одни кричали "да здравствует такой-то", а
другие - "долой такого-то", после разных поездок верхом и в каретах, после
всяких адресов и протестов, после подачи голосов "за" и "против", -
последний удар был нанесен, министерство пало, а за ним, как и следовало
ожидать, был распущен парламент.
Сэр Томас Киттлкорт, подобно другим членам парламента, оказавшимся в
одинаковом положении с ним, примчался на почтовых в свое графство, но
встретил там довольно холодный прием. Он был сторонником прежнего
правительства, а друзья вновь сформированного уже деятельно собирали голоса
в пользу Джона Фезерхеда, эсквайра, у которого были самые лучшие борзые
собаки и самые замечательные конюшни в целом графстве. В числе
присоединившихся к этому движению был некий Гилберт Глоссин, писец в *** и
доверенный лэрда Элленгауэна. Этот достойный джентльмен, очевидно, или
получил в свое время отказ в какой-либо просьбе от бывшего члена парламента,
или, что столь же вероятно, сумел добиться через его посредство всего, что
ему могло тогда понадобиться, и в силу этого ожидал для себя новых благ
только от другой партии. У Глоссина был один голос по имению Элленгауэн, а
теперь он решил помочь своему патрону получить еще один голос - он не
сомневался в том, что Бертрам примкнет к той же стороне. Он без труда убедил
Элленгауэна, что для него будет выгодно стать во главе как можно большего
числа избирателей, и немедленно начал набирать голоса по способу, известному
каждому шотландскому законоведу. Способ этот состоял в том, что большое
поместье разделялось на более мелкие участки, причем фиктивные владельцы их
получали избирательные права. Баронство было так обширно, что, урезав и
сократив один участок, увеличив за его счет другой и создавая новоиспеченных
лэрдов во всех владениях, полученных Бертрамом от короля, они в решающий
день возглавили целый десяток новых фиктивных избирателей. Это мощное
подкрепление и решило исход борьбы, который без этого был бы сомнителен.
Лэрд и его доверенный разделили выпавшую им честь, награда же досталась
исключительно последнему. Гилберт Глоссин был назначен секретарем местного
суда, а имя Годфри Бертрама было внесено в новый список судей сразу же после
первого заседания парламента.
Это было пределом всех мечтаний нашего честолюбивого Бертрама, и вовсе
не потому, что ему по душе были хлопоты и ответственность, связанные с
должностью судьи. Нет, ему казалось, что он заслужил право получить эту
почетную должность и что до этого она ускользала от него исключительно по
вине злонамеренных людей. Но существует старая и верная шотландская
пословица: что они уже
не могли отделаться от этих привычек; они действительно до такой степени
потеряли способность к какому бы то ни было труду, что превратились, по их
собственному выражению, в людей, которым каждый добрый христианин должен
помогать. Всем известный нищий, который уже лет двадцать регулярно обходил
соседние поместья и которого принимали там скорее как смиренного гостя, чем
как назойливого попрошайку, был отправлен в ближайший работный дом. Дряхлая
старуха, которую все время перетаскивали на носилках из дома в дом и
которую, как стершуюся монету, каждый старался поскорее сбыть другому,
причем она требовала носильщиков едва ли не громче, чем требуют почтовых
лошадей, - и та не миновала этой плачевной участи. Дурачок Джок,
полуидиот-полуплут, который уже добрых полвека служил забавой всем
подрастающим поколениям мальчишек, был заключен в местную тюрьму, где,
лишенный солнца и воздуха, единственного, чему он мог еще радоваться в
жизни, заболел и через шесть месяцев умер. Старый матрос, который столько
времени оглашал прокопченные стены кухонь песнями о капитане Уорде и о
храбром адмирале Бенбоу, был изгнан из пределов графства за то только, что
будто бы говорил с сильным ирландским акцентом. Усердие нового судьи в деле
управления местной полицией дошло до того, что он запретил даже приезжать в
графство бродячим торговцам, которые до этого появлялись там ежегодно.
Все это не могло пройти незамеченным и не вызвать нареканий. Сами-то мы
ведь не из дерева и не из камня, и то, что стало для нас любимым и
привычным, нельзя отодрать так легко и безболезненно, как мох или старую
кору. Жене фермера было не по себе оттого, что она не знала, что творится на
свете, а может быть и оттого, что она лишилась удовольствия раздавать



милостыню в виде пригоршней овсяной муки нищим, которые приносили ей
новости. В хозяйстве всегда чего-то недоставало из-за того, что торговцы
перестали ходить со своими товарами по домам. Дети лишены были игрушек и
лакомств, молодым женщинам не хватало булавок, лент, гребней и новых
песенок, а старухи не могли уже, как прежде, менять яйца на соль и на
нюхательный или курительный табак. Все эти перемены вызвали недовольство не
в меру ретивым лэрдом Элленгауэном, и недовольство это стало тем более явным
оттого, что прежде он пользовался такой любовью. Даже древность его рода
стала доводом против него. "Не беда, если это делает какой-нибудь Гринсайд,
или Бернвил, или Вьюфорт, - говорили люди, - они ведь здесь совсем недавно,
но Элленгауэн! Это имя испокон века славится, и чтобы он вдруг стал так
притеснять бедных! Деда его прозвали нечестивым лэрдом, но тот, хоть и
буйствовал изрядно, когда выпьет в компании, - а бывало это нередко, -
никогда бы себя таким позором не покрыл. Нет уж! В старом замке раньше камин
горел, словно костер, и на дворе у него не меньше бедняков собиралось кости
глодать, чем наверху дворян пировало. А леди в рождественский сочельник
каждый год нищим по двенадцати серебряных монет подавала в память двенадцати
апостолов. Говорили, что у папистов такой обычай есть; ну, господам нашим не
худо иной раз у этих папистов поучиться. Они помогали бедным не так, как
нынче водится, когда раз в неделю, в субботу, им сунут шестипенсовую
монетку, а все шесть дней только и знают что стегать, дубасить и давать
пинки".
Такие толки шли в каждом кабаке за кружкой пива, в трех-четырех милях
от Элленгауэна, что и составляло диаметр орбиты, главным светилом которой
являлся наш друг Годфри Бертрам, эсквайр, М. С. Еще больше развязались злые
языки, когда был изгнан цыганский табор, в течение многих лет
располагавшийся во владениях Элленгауэна, табор, с одной из представительниц
которого наш читатель уже немного знаком.

Глава 7
Сюда, вожди растрепанных полков,
Родня по крови. Вор - наш
Грозный вождь,
И все вы, как бы там вы ни звался -
Пройдоха, Пустомеля, Крыса, Конь,
Монах и Нищий, - все ко мне сюда!
"Куст нищего"
Хотя все знают, что представляют собой цыгане, некогда наводнявшие
большинство европейских стран, да и теперь еще в какой-то мере существующие
как самостоятельная народность, читатель простит меня, если я расскажу
немного об их положении в Шотландии.
Хорошо известно, что в прежние времена один из шотландских королей
признавал за цыганами право быть самостоятельным и независимым народом и что
впоследствии положение их ухудшилось с введением закона, который приравнивал
их к самым обыкновенным ворам и предписывал наказывать их наравне с теми.
Несмотря на строгость и этих и некоторых других законоположений, цыгане
благоденствовали среди бедствий, которыми была охвачена страна, и таборы их
получали значительные пополнения из числа тех, кого голод, угнетение или меч
войны лишали привычных средств к существованию. Благодаря этому притоку
новых людей цыгане в значительной мере утратили свои национальные
особенности и стали каким-то смешанным племенем, сочетавшим леность и
наклонность к воровству своих восточных предков с жестокостью, которую они,
возможно, переняли от влившихся в их ряды северян. Цыгане кочевали,
разделившись на отдельные группы, и у них были свои законы, по которым
каждый табор не должен был переходить границы определенного района. Малейшее
вторжение в пределы, установленные для другого табора, служило причиной
отчаянных схваток, в которых нередко проливалось много крови.
Некий Флетчер из Солтуна, человек патриотически настроенный, около
столетия тому назад так изобразил этих разбойников, что мои читатели, прочтя
его описание, будут, вероятно, изумлены:
"В Шотландии имеется сейчас (не считая множества бедных семейств,
живущих на скудное церковное подаяние, и других, страдающих различными
недугами от плохого питания) двести тысяч человек, занимающихся
попрошайничеством, и хотя число их, может быть, даже удвоилось из-за
страшного бедствия, постигшего теперь страну, в прежнее время тоже было
около сотни тысяч бродяг, которые жили, не только не признавая законов
государства и не подчиняясь им, но и не считаясь ни с какими божескими и
человеческими законами. Ни одному чиновнику не удалось увидеть, как умирают
эти несчастные и крестят ли они своих детей. Среди них часто происходили
убийства. Словом, мало того, что цыгане эти являются невыносимой обузой для
местных жителей (ибо этим последним приходится наделять хлебом пли другими
продуктами по меньшей мере человек сорок в день, чтобы только не
подвергнуться нападению с их стороны), они грабят еще и разных бедняков,


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [ 12 ] 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Елманов Валерий - Последний Рюрикович
Елманов Валерий
Последний Рюрикович


Конан-Дойль Артур - Приключения бригадира Жерара
Конан-Дойль Артур
Приключения бригадира Жерара


Шилова Юлия - Чувство вины, или Без тебя холодно
Шилова Юлия
Чувство вины, или Без тебя холодно


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека