Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

занятием. Как в летаргическом сне они промаршировали по темной улице, и
мальчик долго провожал их взглядом, полным волнения и надежды.

Миссис Феллоуз покачивалась в качалке взад-вперед, взад-вперед.
- Тогда лорд Пальмерстон [Пальмерстон Генри Джон (1784-1856) -
английский государственный деятель; неоднократно возглавлял кабинет
министров, оказывал большое влияние на внешнюю политику страны, в течение
15 лет до смерти был министром иностранных дел] заявил, что если
правительство Греции не примет должные меры по делу дона Пасифико...
[Пасифико Дэвид - финансист, проживавший в Греции и имевший британское
подданство; после разграбления его дома в Афинах в апреле 1847 г.
предъявил претензии греческому правительству, требуя возмещения убытков;
Пальмерстон поддержал его и использовал этот факт как повод для блокады
греческого порта Пирея в установления английского господства в Греции]
Она сказала:
- Деточка, у меня такая головная боль, давай, пожалуй, кончим на
сегодня.
- Хорошо. У меня голова тоже побаливает.
- У тебя-то скоро пройдет. Убери, пожалуйста, книги. - Эти тоненькие,
потрепанные книжонки им высылала по почте фирма "Домашнее обучение" на
Патерностер-роуд. Полный курс наук, начинающийся разделом "Чтение без
слез", постепенно доходил до Билля о реформе [принятый в 1832 г. закон об
изменении английской парламентской системы, расширивший число избирателей
за счет городской и сельской буржуазии], лорда Пальмерстона и поэзии
Виктора Гюго. Раз в полгода они получали экзаменационные листки, и миссис
Феллоуз старательно проверяла ответы Корал и ставила ей отметки. Потом все
это отсылалось на Патерностер-роуд и спустя несколько недель попадало в
архив фирмы. Как-то раз миссис Феллоуз не выполнила своих обязанностей,
потому что в Сапате началась стрельба, и получила уведомление, в котором
было напечатано типографским способом: "Уважаемые родители, я с сожалением
отмечаю..." Беда была в том, что они уже на несколько лет опередили
программу, - где взять другие книги для чтения? - так что экзаменационные
листки на несколько лет отстали. Время от времени фирма присылала по их
адресу грамоты с тиснением, которые полагалось вставлять в рамку; в этих
грамотах было сказано, что мисс Корал Феллоуз с отличием перешла в
следующий класс, и в конце стояло факсимиле: Генри Бекли, бакалавр
гуманитарных наук, директор фирмы "Домашнее обучение"; иногда приходили
коротенькие, отпечатанные на машинке письма с тем же синим расплывчатым
факсимиле. В письмах говорилось: "Дорогая ученица, на этой неделе вам
следует обратить особое внимание..." Письма всегда были полуторамесячной
давности.
- Милочка, - сказала миссис Феллоуз, - пойди закажи обед кухарке.
Только для себя. Я в рот ничего не могу взять, а папа на плантации.
- Мама, - сказала девочка, - ты веришь в Бога?
Ее вопрос испугал миссис Феллоуз. Она изо всех сил закачалась
вперед-назад и сказала:
- Конечно.
- В непорочное зачатие и во все такое прочее?
- Что за разговоры, милая? Кого ты наслушалась?
- Да никого, - сказала Корал. - Я сама думаю, вот и все. - Она не ждала
дальнейших ответов; она прекрасно знала, что их не будет. Ей каждый раз
приходилось решать все самой. Бакалавр гуманитарных наук Генри Бекли
изложил всю священную историю своей ученице в одном из первых уроков, и
поверить во все это ей было тогда не труднее, чем в великана из сказки, но
к десяти годам она безжалостно отвергла обоих. Она уже начала учить
алгебру.
- Неужели отец говорил с тобой о...?
- Да нет.
Корал надела тропический шлем и вышла на слепящий утренний свет искать
кухарку. Ее фигурка казалась еще более хрупкой, чем всегда, и еще более
непреклонной. Она отдала нужные распоряжения и пошла на склад осмотреть
шкуры аллигаторов, распяленные на стене, потом в конюшню проверить,
накормлены ли мулы. Шагая взад и вперед по раскаленному двору, она несла
свои обязанности осторожно - точно стеклянную посуду. Не было вопросов, на
которые у нее не нашлось бы ответа. Завидев девочку, стервятники
неторопливо взмывали в воздух.
Она вернулась в дом, к матери, и сказала:
- Сегодня четверг.
- Разве, милочка?
- Папа не отправил бананы на пристань?
- Понятия не имею, милочка.
Корал быстро вышла во двор и позвонила в колокол.
Появился индеец. Нет, бананы лежат в сарае, никаких распоряжений на
этот счет не было.


- Доставить на берег, - сказала Корал. - Сейчас же. Скорее. Того и
гляди подойдет катер. - Она взяла отцовскую книгу записей и стала считать
банановые грозди по мере того, как их выносили - в каждой грозди, ценою в
несколько пенсов, по сотне бананов, а то и больше. Чтобы очистить сарай,
понадобилось свыше двух часов. Кому-то надо же заняться этим, ведь раз уж
случилось, что отец прозевал день отправки. Через полчаса Корал
почувствовала усталость. Это было необычно для нее в такой ранний час. Она
прислонилась к стене и обожгла себе лопатки. Ее не возмущало, что
приходится торчать здесь и присматривать за работами; слово "играть"
казалось ей бессмысленным: жизнь - это дело взрослое. В одном из первых
учебников, присланных Генри Бекли, была картинка: у кукол собрались гости
к чаю. Что-то совершенно непонятное - какой-то незнакомый ей обряд. Зачем
нужно притворяться? Четыреста пятьдесят шесть. Четыреста пятьдесят семь.
Пот струился по спинам пеонов, точно струйки воды из душа. У нее вдруг
острой болью пронзило низ живота. Она не успела записать в книгу одну
тачку, надо поторопиться с подсчетом. Впервые чувство ответственности
легло ей на плечи грузом, который несешь долгие годы. Пятьсот двадцать
пять. Боль была непривычная (нет, не глисты), но она не испугалась. Все ее
тело словно ждало такой боли, словно созрело для нее. Так и разум,
повзрослев, без сожалений расстается с нежностью. Это не детство уходило
от нее; детства она по-настоящему и не знала.
- Это последняя? - спросила Корал.
- Да, сеньорита.
- Точно?
- Да, сеньорита.
Но ей надо было проверить. До сих пор не случалось, чтобы она делала
что-то неохотно - сама не сделаешь, кто же сделает? А сегодня ей хотелось
лечь в постель, уснуть. Пусть не все бананы будут вывезены - это не ее
вина, а отцовская. Может, у меня лихорадка? Ноги были ледяные, хоть и
стояли на раскаленной земле. А, ладно! - подумала она, покорно вошла в
сарай, нащупала там электрический фонарик и включила его. Да, кажется,
пусто, но надо довести дело до конца. Она шагнула к задней стене, держа
фонарик прямо перед собой. Из-под ног у нее выкатилась пустая бутылка. Она
направила лучик вниз - "Cerveza Moctezuma". Потом осветила заднюю стену:
внизу, у самой земли, было что-то нацарапано мелом; она подошла ближе - в
круге света белели маленькие крестики. Он, наверно, лежал среди бананов и
машинально чертил что-то и больше ничего не мог придумать, чтобы отогнать
страх. Девочка стояла, превозмогая боль, и смотрела на крестики. Какая-то
страшная новизна со всех сторон надвигалась на нее все утро. Будто этот
день хотел оставить по себе долгую память.

Начальник полиции играл на бильярде в таверне; там лейтенант и нашел
его. Щека у хефе была повязана платком - ему казалось, это облегчает
зубную боль. Когда лейтенант прошел во вращающуюся дверь, он натирал мелом
кий, готовясь к трудному удару. На полках позади бильярда стояли одни
бутылки минеральной воды и какая-то желтая жидкость под названием сидрал -
гарантированно безалкогольная. Лейтенант с осуждающим видом стал на
пороге: какой позор! Ему хотелось уничтожить в этом штате все, что может
дать иностранцам повод для насмешек. Он сказал:
- Разрешите обратиться?
Хефе сморщился от внезапного приступа боли и с несвойственной ему
готовностью подошел к двери. Лейтенант взглянул на счет очков - на кольца,
которые были нанизаны на веревку, протянутую через все помещение. Хефе
проигрывал.
- Сейчас... вернусь, - сказал хефе и пояснил лейтенанту: - Рот боюсь
открывать. - Когда они толкнули входную дверь, кто-то поднял кий и
потихоньку отодвинул назад одно кольцо в счете хефе.
Они шли по улице рядом - толстый и тощий. Был воскресный полдень, и все
магазины стояли на запоре - единственный пережиток, оставшийся от прежних
времен. Но мессу нигде не служили. Лейтенант спросил:
- Вы видались с губернатором?
- Тебе дана полная свобода действий, - ответил хефе. - Полная свобода.
- Он оставляет все на наше усмотрение?
- С оговорками. - Хефе сморщился.
- Какие же это оговорки?
- Если не поймаешь... до дождей... ответственность... ляжет на тебя.
- Не было бы на мне другой ответственности, - хмуро проговорил
лейтенант.
- Сам напросился. Вот и получай.
- Что ж, я рад. - Лейтенант почувствовал, будто весь тот мир, о котором
он пекся, лег теперь к его ногам. Они прошли мимо нового клуба Синдиката
рабочих и крестьян; увидели в окно большие, броские карикатуры на стенах -
на одной священник облапил женщину в исповедальне, на другой потягивал
причастное вино. Лейтенант сказал: - Это все скоро будет не нужно. - Он


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [ 12 ] 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Курылев Олег - Шестая книга судьбы
Курылев Олег
Шестая книга судьбы


Пехов Алексей - Темный охотник
Пехов Алексей
Темный охотник


Журавлев Владимир - Неудачная реинкарнация
Журавлев Владимир
Неудачная реинкарнация


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека