Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

сжимающий страх - признак дурных предвестий. Первые часы едва влеклись;
последние неслись, как снежные хлопья, как прах, разметаемый бурей.
Но вот миновали и они. Долгий жаркий летний день сгорел, как святочное
полено{431}; истлела последняя зола; мне остался голубой, холодный пепел;
настала ночь.
Молитвы были прочитаны; пора ложиться; все ушли спать. Я осталась в
темном старшем классе, пренебрегши правилами, которыми никогда еще не
пренебрегала.
Не знаю, сколько часов подряд я мерила шагами класс. Я пробыла на ногах
очень долго; я бродила взад-вперед по проходу между партами. Так бродила я,
пока не поняла, что все спят и ни одна живая душа меня не услышит; и тогда
я, наконец, расплакалась. Полагаясь на укрытие Ночи и защиту Одиночества, я
более не сдерживала слез, не глотала рыданий; они переполняли меня, они
вырвались наружу. Какое горе могут уважать и щадить в этом доме?
Вскоре после одиннадцати - а для улицы Фоссет это час очень поздний -
дверь отворили - тихонько, но не украдкой; сияние лампы затмило лунный свет;
мадам Бек вошла с обычным своим невозмутимым видом, как ни в чем не бывало.
Словно не заметив меня, она прошла прямо к своему бюро, взяла ключи и
принялась как будто что-то искать; долго занималась она этими притворными
поисками, очень долго. Она была спокойна, слишком спокойна; я с трудом
сносила ее кривлянье; последние два часа изменили меня, от меня трудно было
добиться обычных знаков почтения и обычного трепета. Всегда послушная и
кроткая, я вдруг сбросила хомут, прокусила узду.
- Давно пора спать, - сказала мадам. - Вы давно нарушаете правила
заведения.
Ответа не последовало; я продолжала бродить по классу; когда она
преградила мне путь, я отстранила ее.
- Позвольте успокоить вас, мисс; дайте-ка я провожу вас в вашу комнату,
- сказала она, стараясь придать своему голосу всю возможную мягкость.
- Нет, - отвечала я. - Ни вы, ни кто другой меня не успокоит и не
проводит.
- Надо согреть вашу постель. Готон еще не легла. Она о вас позаботится;
она даст вам снотворное.
- Мадам, - перебила я ее. - Вы сластолюбивы. При всей вашей
безмятежности, важности и спокойствии - вы сластолюбивы, как никто. Пусть
вам самой греют постель; сами принимайте снотворное, ешьте и пейте всласть,
на здоровье. Если что-то беспокоит и тревожит вас - а может быть - да нет, я
знаю, вас, конечно, кое-что тревожит, - принимайте пилюли и исцеляйтесь, а
меня оставьте в покое. Слышите - оставьте меня в покое!
- Я пошлю кого-нибудь приглядеть за вами, мисс; я пошлю Готон.
- Не смейте. Оставьте меня в покое. Не трогайте меня. Какое вам дело до
моей жизни, до моих печалей. О мадам! В вашей руке холод и яд. Вы отравляете
и морозите сразу.
- Что я вам сделала, мисс? Вы не можете выйти за Поля. Он не может
жениться.
- Собака на сене! - сказала я; ведь я-то знала, что втайне она хотела
за него замуж, всегда хотела. Она называла его "невыносимым", ругала
"ханжою"; она не любила его, но замуж за него она хотела, чтобы выжать из
него все соки. Я проникла в тайну мадам, удивительно, но я проникла в нее -
чутьем ли, или озарением, - сама не знаю. Прожив с ней рядом немало дней, я
постепенно поняла к тому же, что враждовать она может только с низшим. Она
враждовала со мной, хоть и тайно, прикрывая свои чувства самой ласковой
личиной, и ни одна живая душа этого не замечала, кроме нее самой и меня.
Две минуты я смотрела ей в лицо, понимая, что она совершенно в моей
власти, ибо в иных обстоятельствах, например, когда ее видели насквозь, вот
как теперь я, - ее маскарадный костюм, маска и домино, обращался в
совершенную ветошь, всю в дырьях; и сквозь дыры обнаруживалось бессердечное,
самовлюбленное и низкое существо. Она спокойно отступила; мягко и сдержанно,
правда, весьма неловко, она сказала, что "если я никак не соглашаюсь лечь,
ей придется меня оставить".
И с этими словами она без промедления удалилась, наверное, не меньше
радуясь концу нашей беседы, нежели я сама.
То был у меня единственный честный, беспощадный разговор с мадам Бек;
никогда более такое не повторялось. Ее обращение со мной после
знаменательной ночной встречи не переменилось ни на йоту. Не заметила, чтобы
ненависть ее усилилась из-за моей горькой откровенности; не знаю, затаила ли
она планы мести. Думаю, она укрепила себя рассуждениями о силе своего духа и
почла за благо забыть то, что неприятно вспоминать. Одно могу сказать с
определенностью - во все продолжение нашей совместной жизни мы не повторяли
и не вспоминали рокового столкновения.
Та ночь прошла; всякой ночи, даже беззвездной ночи нашей кончины,
суждено кончиться. Около шести - в час, когда дом просыпался, я вышла во
двор и умылась холодной свежей водой из колодца. В зеркальце, вправленном в
дубовую стену беседки, я увидела себя. Я изменилась за эту ночь - щеки и
губы были у меня бледные, как у утопленницы, глаза смотрели мертво, а веки



распухли и покраснели.
Все разглядывали меня - я решила, что тайна моего сердца разоблачилась;
я решила, что себя выдала. Даже самая маленькая, конечно, понимала, по ком я
убиваюсь.
Изабелла - девочка, которую я когда-то выхаживала во время болезни, -
подошла ко мне. Неужто и она вздумала смеяться надо мной?
- Que vous etes pale! Vous etes donc bien malade, Mademoiselle!* -
произнесла она, держа пальчик во рту и глядя на меня с тоскливым глупым
недоумением, которое в ту минуту показалось мне прекрасней самой тонкой
проницательности.
______________
* Какая вы бледная! Вы совсем заболели, мадемуазель! (фр.)
Изабелла не единственная хранила полное неведение на мой счет; скоро я
с благодарностью поняла, что никто ничего не заметил. У большинства всегда
находятся другие заботы, кроме чтения в чужих сердцах и разгадки недомолвок.
При желании секрет сохранить легко. В течение дня я одно за другим получала
доказательства тому, что не только никто не догадывается о причине моей
печали, но и вся моя душевная жизнь последнего полугода осталась всецело
моим достоянием. Никто не дознался, никто не заметил, как среди всех людей
мне стал дорог один. Сплетни меня миновали; ничье любопытство не задело
меня; оба этих чутких духа, порхая вокруг, меня попросту не замечали. Так
иной будет жить в больнице, охваченной тифозной горячкой, и не подцепит
заразу. Мосье Эманюель наведывался то и дело, он спрашивал обо мне; мы
занимались вместе; когда бы он ни вызывал меня, я к нему спускалась. "Мисс
Люси, вас зовет мосье Поль", "Мисс Люси сейчас с мосье Полем" - без конца
слышалось в доме; и никто этого не замечал и, уж разумеется, не осуждал. Ни
намеков, ни шуток. Мадам Бек разгадала загадку; более никто ею не занимался.
Мои нынешние страдания окрестили головной болью, и я приняла это название.
Но какая боль телесная сравнится с такой мукой? Знать, что он уехал не
простясь, знать, что судьба и злые силы - завистливая женщина и
священник-ханжа - не дали мне увидеть его на прощанье! И конечно, во второй
вечер мне стало легче, чем в первый, и я так же неуемно, одиноко, отчаянно
меряла шагами пустую комнату.
На сей раз мадам Бек уже не увещевала меня - она ко мне не явилась; она
послала вместо себя Джиневру Фэншо и не могла выбрать удачней. При первых же
словах Джиневры: "Ну как голова, очень болит?" (ибо Джиневра, как и все
прочие, считала, что у меня болит голова - нестерпимо болит, и оттого я
такая бледная и мечусь из угла в угол), - итак, при первых же ее словах мне
захотелось бежать куда глаза глядят, только бы от нее подальше. Затем
последовали ее жалобы на собственную головную боль - и они довершили успех
предприятия.
Я побежала наверх. Я бросилась в постель - в жалкую свою постель, -
одолеваемая горькими чувствами. Не пролежала я и пяти минут, как от мадам
явилась новая посланница - Готониха принесла мне какое-то питье. Меня мучила
жажда - и я залпом выпила жидкость - она была сладкая, но я поняла, что в
нее подсыпан сонный порошок.
- Мадам говорит, вы крепче заснете, - сказала Готониха, принимая от
меня пустую чашку.
Ах! Она решила меня усыпить. Порошок был какой-то сильный.
Предполагалось, что на одну ночь я успокоюсь.
Залегли ночник, все заснули, все стихло. Сон воцарился; он легко одолел
тех, у кого не болели головы и сердца, - но миновал беспокойную.
Порошок подействовал. Уж не знаю, пересыпала или недосыпала его мадам;
только подействовал он вовсе не так, как она хотела. Вместо оцепенения меня
охватило лихорадочное беспокойство; на меня нахлынули мысли, странные,
необычайные. Все силы мои напряглись, словно проснулись по сигналу побудки.
Мечта оживилась и властно, победно завладела мной. Презрительно окинув
взором грубую Существенность, свою соперницу, Мечта повелела мне: "Вставай,
лентяйка! Нынче ночью да будет моя воля!"
"Посмотри только, какая ночь!" - закричала Мечта; и отведя тяжелые
ставни лишь ей одной присущим царственным движением руки, она показала мне
полный месяц, плывущий по глубокому, яркому небу.
Мрак, теснота и спертый воздух спальни вдруг показались мне
непереносимыми. Мечта манила меня прочь из этой берлоги, на волю, в росистую
прохладу.
Моему мысленному взору странно рисовался полночный Виллет. Я увидела
парк, летний парк, длинные, молчаливые, одинокие, укромные аллеи; а под
сенью густых дерев - каменную чашу водоема; я знала его и часто стаивала
подле него, любуясь прозрачными прохладными струями и густым зеленым
тростником по краям. Но что толку? Ворота парка закрыты, заперты, их
охраняют, туда нельзя войти.
А вдруг можно? Тут стоило поразмыслить; ломая голову над этой задачей,
я машинально принялась одеваться. И что оставалось мне делать, если сна у
меня не было ни в одном глазу и я вся трепетала от головы до ног?


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 [ 110 ] 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Василенко Иван - В неосвещенной школе
Василенко Иван
В неосвещенной школе


Акунин Борис - Ф.М. (том2)
Акунин Борис
Ф.М. (том2)


Каменистый Артем - Боевая единица
Каменистый Артем
Боевая единица


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека