Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

Феофанычем, Зернов, Александр Всеволож и Иван Федорович
Воронцов-Вельяминов.
- Чаю, согласим! - говорил Кошка хмуро. - Был бы Мамай умен, в два
счета согласил бы я ево: без нашего серебра он ить и с Ак-Ордою не сладит!
Хан Урус стратилат - не Мамаю чета! Да и фряги его живо продадут, как они
греков продали! И Литва не долго без нас станет ему выход с киевских
волостей давать - вс° так! Надобны мы Мамаю, да и он нам надобен! Был бы
умный... Дак вот какая беда, °н не умен, а хитер! Гляди, сам себя обмануть
заможет, того боюсь!
- Серебро... - начал Алексий, но Кошка потряс головой.
- Ведаю! Серебро - само собою! Орду нынче на серебре всю и купить и
продать мочно. Дак ить и перекупить тоже! Чести нету, дак и пенязи не
помога!
- Как бы еще Мамай с Ольгердом дружбы не завел! - подал голос
Александр Всеволож. - Тогда нам и вовсе туго придет!
Тотчас возникло в уме у всех безрадостное позорище: с юга - Мамай, с
ним жадные фряги, с запада - Ольгерд, с севера - Тверь и Борис Городецкий
с востока. И вот Московская Русь в обстоянии, из коего, ежели еще и Олег
Рязанский подопрет, - не выползти будет! Невольно бояре подобрались,
сдвинув плечи. Повеяло совокупной бедой.
Алексий молчал, понурясь. Вдруг поднял проясневший лик:
- Господь не должен оставить нас! - Он не подумал в сей миг о Сергии,
но что-то вошло, незримое, в палату, словно бы повеяло с высоты. - Я буду
молить Всевышнего о даровании нам одоления на враги!
Бояре, кто с уважением к владыке, кто с верою в Спасителя, кто с
суеверной надеждой на чудо, склонили головы.
- Помолим Господа, братие! - вымолвил митрополит, и все встали и
начали повторять за пастырем слова молитвословия. Это была, пожалуй, одна
из самых горячих и от сердца идущих молитв для каждого из них, ибо на
неверных весах судьбы любая песчинка могла перевесить нынче в ту или иную
сторону, и только Бог был способен исполнить просимое ими.

ГЛАВА 32
Князь Дмитрий сидел у себя в спальне рядом с Дуней, и та, повалясь к
нему в колени, прижимаясь мягкою полною грудью, плакала.
- Убьют тебя тамо!
- Не реви, великого князя московского не убьют!
- Да, а духовную грамоту составляшь! - горестно воскликнула Дуня,
подымая заплаканное лицо.
- Без того и в Орду не ездят! - рассудительно возразил Дмитрий,
оглаживая плечи жены.
Сам робел немножко. Детское тогдашнее худо помнилось, а нынче... Ну,
как, по примеру Узбека, схватит его Мамай? Схватит и будет держать в
нятьи, где-то у себя в степи, на Дону. Юрта, косоглазые нукеры у входа,
ветер и пыль, полусырая конина и кумыс. Он оглядел покой: расписные
укладки, ковры, тафтяной узорный полог княжеского ложа, изразчатую печь...
Поежился. И ничего этого не будет! И не будет Дуни.. Только заунывная,
словно вой ветра, татарская песня да степь... Да еще колодку коли наденут
на шею, как Михайле Святому! Он подвигал шеей, представил деревянный,
подпирающий горло ошейник, себя, неуклюжего, жалкого в этом ошейнике...
Гнев пятнами выступил на широком лице князя. Он задохнулся со стыда.
Броситься бы в битву, рубить! Трус! Все они тут храбрее меня, а я? Стоял с
полками у Переяславля, тверичей и не видели! А Михайло Бежецкой Верх взял!
Все Заволжье, почитай, нынче у ево в руках! На Новгород одна и надея...
Дуня гладит теплыми шелковыми ладонями его широкое лицо. Любует
скорбно. Хоть и воротит ладо милый - долог путь до Орды! Призна°тся
шепотом, ткнувшись ему лицом в плечо:
- Я снова затяжелела! Думаю, отрок!
Он стискивает властно и бережно плечи жены.
- Ежели сын, - продолжает она торопливо и вкрадчиво, - можно,
Василием назовем?
По своему деду? - понимает Дмитрий и кивает, усмехаясь невесело.
Первый, названный Данилкою в честь прадеда, не заладился! Пусть хоть этот
растет здоровым! Ежели есть проклятье на нашем роде, быть может, хотя так
беду отвести... Дмитрий суеверен, и о проклятьи, якобы павшем на князя
Семена и весь род московских володетелей после убиения в Орде Александра
Тверского с сыном Федором, слыхал.
- Ладо мой! - шепчет Евдокия. - Я не хочу, чтобы ты уезжал в Орду!
Пятнадцатого июня, через три недели после отъезда тверского князя,
Дмитрий Иваныч, великий князь московский, выехал туда же, в степь.
Митрополит Алексий в возке сопровождал своего князя до Коломны.
Парило. Жара стояла такая, какая бывает только в августе, в пору уборки
хлебов, и уже яснело, что год будет тяжек. Небо мглилось, травы и хлеба



приметно сохли, и солнце светило тускло сквозь мгу. Временами на нем
являлись черные пятна, как гвозди, и старики толковали небесное знамение к
худу. Тревожились не токмо простецы, но и бояре. Поглядывая на небесное
светило, значительно качали головами: не стало бы с князем нашим беды!
Возок митрополита подымал пыль, пыль тянулась, восставала волною
из-под копыт конницы. Дмитрий ехал верхом в простой холщовой ферязи и весь
был выбелен пылью. Он щурился, иногда вздергивал повод, и конь пробовал
тогда перейти на скок. Хороший, крепкий конь, послушный и верный, был
нынче у князя! Дмитрий не пораз и чистил его, и не того ради, чтобы
подражать Владимиру Мономаху, как толковали, посмеиваясь молодшие
дружинники, а попросту нравилось. Нравился конь, нравился запах чистого
денника, нравилось стоять одному рядом с жеребцом и кормить его с рук
ломтем аржаного хлеба с солью. С конем не надобно было быть все время
великим князем, и он бессознательно дорожил этими минутами побыть самим
собою, ощутить теплое дыхание, и густой конский дух четвероногого друга, и
мягкие губы, которыми осторожно брал конь хлеб из руки господина своего.
Вчера Дмитрий сам придирчиво осмотрел все четыре копыта жеребца, проверил,
ладно ли прибиты подковы... Ночью молчал, лаская жену, и Дуня поняла,
молчала тоже. Ехать надо было все одно, и не стоило портить жалобами
последнюю ночь!
А теперь, морщась от пыли (уже далеко отдалились и толпы провожающих,
и звоны московских колоколов), вновь и вновь возвращался он к мыслям о
возможном нятьи и поругании, и твердый ворот ферязи, что резал потную шею,
казался ему порою деревянной колодкою пленника.
С владыкой Алексием князь распростился у перевоза, на коломенском
берегу. У вымола ждали дощаники. Уже дружина и обоз ушли на тот,
рязанский, берег. Алексий вылез из возка, остановился на взгорбке, на
островке зеленой травы. Бояре и коломенская господа, что провожали князя
верхами, стояли в отдалении. Дмитрий опустился на колени, поцеловал сухую,
трепещущую, ставшую пугающе легкой руку. Лик Алексия, обращенный к нему и
к небу, был просветленно-ясен. Он молился. Кончив, опустил добрые усталые
глаза на князя, оглядел надежду свою, выпестованного им повелителя еще не
созданной великой православной державы.
- Езжай, сыне! Я буду неустанно молить за тебя Спасителя! И
преподобный Сергий тоже будет молить! Чаю, верую, услышит он нас с выси
горней и сохранит надежду земли! Будь тверд, сыне, и не забывай Господа
своего!
Что-то было еще за словами старого митрополита - в беспомощной
нежности трепетных рук, в доброте взора, - от чего Дмитрий, круто согнув
выю, сморгнул нежданно набежавшую слезу. Поднялся с колен. Ждали слуги,
ждал у перевоза стремянный с конем. Он шел на подвиг! И, помахав рукой
провожающим, князь начал быстро спускаться с горы.
Уже с дощаника, оглянув, узрел он, что старый митрополит стоял все
так же на бугре, благословляя князя, и крест в его вздрагивающей руке
сверкал и золотился на солнце.

ГЛАВА 33
В ту самую пору, когда Алексий провожал своего князя в Орду, в
далеком Цареграде, утонувшем в благоуханиях пышных летних садов, велась
иная молвь, узнав о которой, старый митрополит вряд ли остался бы
благостен и спокоен.
Вновь сидели в каменном патриаршем покое двое людей, одного из коих
Алексий считал своим всегдашним заступником и другом, а другого не иначе
воспринимал при патриархе, чем верного Леонтия при своем лице. Это были:
полугрек-полуеврей Филофей Коккин и болгарин Киприан Цамвлак. Филофей, не
глядя на Киприана, волнуясь, перебирал и откладывал трепещущими руками
грамоты, стараясь не смотреть в глаза собеседнику. Говорил Киприан:
- Ты сам убедился теперь, что прещения, и даже отлучение церковное,
наложенное тобою по слову Алексия, не возымели успеха! Смоленский князь
продолжает ходить в воле Ольгерда, тверичи не отшатнулись от своего
повелителя, война не прекращена.
Теперь тверской князь сам требует суда! Дабы спасти достоинство
патриархии и не отшатнуть от себя православного государя, мы обязаны
осудить Алексия и снять проклятие с тверичей! Мало того, обязаны заставить
того же кир Алексия отложить, отменить, яко ложное, отлучение от церкви,
наложенное им на князя Михаила, и это совершится, ежели произойдет суд!
Подумай, какой укор твоей мерности, какой урон патриархии
цареградской, какой соблазн для всех, небрегующих тобою! Подумай о том,
что и сам Палеолог возможет ныне вовсе отвернуться от тебя, предав в руки
латинян твердыню православия!
Не может сей гордый старец возвысить свой ум над суетною
приверженностию к единому московскому престолу! Не возможет он понять, что
церковь больше и должна быть больше всякого отдельного государства и


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 [ 105 ] 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Головачев Василий - Ко времени моих слез
Головачев Василий
Ко времени моих слез


Самойлова Елена - Чужой трон
Самойлова Елена
Чужой трон


Акунин Борис - Детская книга
Акунин Борис
Детская книга


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека