Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

- дескать, я ни при чем, это все она...); девушка остановилась в трех
выпадах от нас и долго смотрела на Чэна, потешно морща лоб.
Так, пожалуй, смотрят на незнакомую вещь, пытаясь понять ее
назначение.
- Ты что-то хочешь... от меня? - ободряюще спросил Чэн.
Он хотел спросить: "Ты что-то хочешь сказать?" - но вовремя вспомнил,
что Хамиджа не говорит.
Хамиджа раз-другой хлопнула своими неправдоподобно длинными
ресницами, не глядя, протянула руку (отпустив ладонь батинита) и вынула из
ножен на поясе юноши Такшаку.
Короткий меч чуть ли не заурчал, выходя из ножен, и довольно потерся
плашмя о бедро Хамиджи.
Дар у нее, что ли - всех привораживать?..
- Ты что, Такшака? - холодно спросил я, не покидая ножен. - Придатка
сменить решил? Так не могу сказать, что одобряю твой выбор...
"Ты злишься, Единорог? - донеслось от Чэна. - Почему?"
Что я мог ответить? Что у меня просто плохое настроение? Что мне не
хочется Беседовать с Такшакой, и тем более - когда он в руках у Хамиджи?!
Злой я становлюсь... хуже Обломка.
- Ладно, не обижайтесь, - бросил я, обнажаясь и взмывая над головой
Чэна. - Пр-рошу!
Хамиджа прыгнула вперед, и Такшака ударил.
...А Беседа вышла довольно-таки серой. Со-Беседники из Хамиджи с
Такшакой получились не ахти (если мерять не шулмусскими, а кабирскими
мерками, да еще нашими с Чэном), что-то вроде Эмраха с Маскином
Седьмым-Тринадцатым, когда мы Беседовали с ними у пруда в моей мэйланьской
усадьбе, и я понимал, что надо попроще и помедленней, и Чэн это понимал, и
Такшака понимал, и Хамиджа - хотя не знаю уж, что там она понимала, если
вообще понимала хоть что-то... Под конец мы с Чэном для разнообразия
поиграли в "пьяного предка Хэна", когда Чэн раз за разом уходил от Такшаки
в последний момент, внешне не обращая никакого внимания на его резкие
косые взмахи, а я пугал Хамиджу, так ни разу и не прикоснувшись ни к ней,
ни к клинку Такшаки, и делал вид, что сейчас выпаду из руки Чэна... а
потом нам и это надоело.
Пауза, вежливый поклон - и я нырнул в ножны, отсалютовав перед тем, а
Чэн улыбнулся Хамидже и пошел прочь.
Отойдя на десяток-другой шагов, Чэн обернулся, и я тоже посмотрел
назад.
Хамиджа стояла белая-белая, глаза ее словно остановились, руки
плетьми повисли вдоль тела, и вся ее поза выражала такую отчаянную
безысходность, что Чэн-Я сперва хотел было вернуться, а потом передумал и
быстро-быстро углубился в рощу.
- Ну не знаю я, не знаю я, что мне с ней делать! - бормотал по дороге
Чэн-Я. - Вот уж обуза на мою душу!.. Сама ведь напросилась - а теперь
обижается...
Обломок за поясом помалкивал и делал вид, что спит.


27
В эту ночь никто, к счастью, не шумел, не звенел, не ругался, так что
мы спали спокойно и проснулись только к самому Чэнову завтраку (ох уж эти
люди - и впрямь все едят да едят!).
После завтрака Дзю опять удрал гулять с Косом, Саем и Заррахидом. Это
становилось интересным; и хотелось выяснить, куда это они "гуляют" и чем
там занимаются. Нет, ни в чем недостойном мы их, понятное дело, не
подозревали - но интересно же, в конце концов!
Однако интерес этот быстро забылся - потому что мы с Чэном уяснили
наконец причину непонятного поведения Коблана.
Повитуха Коблан постился. И соблюдал все предписанные обычаем
ритуальные ограничения.
Он готовился к рождению нового Блистающего.
В семействе метательных ножей Бао-Гунь должен был родиться десятый,
недостающий клинок - взамен погибшего в битве у песков Кулхан.
...У открытой походной кузни, которую успел соорудить за эти дни
Коблан, собрались практически все, кому было позволено остаться у
священного водоема, а также трое маалеев постарше со своими Дикими
Лезвиями, которым по такому случаю разрешили присутствовать.
Порывистый холодный ветер раздувал огонь в горне, заметно облегчая
работу молодому ориджиту, стоявшему у переносных мехов, которые Коблан,
как оказалось, всю дорогу таскал за собой.
И не только меха.
Пожилой шулмус с негнущейся ногой - местный Повитуха, пошедший к
Железнолапому в ученики - стоял у наковальни, готовый схватить клещами



зародыш будущего Блистающего. Ритуальные свечи Рождения на таком ветру
неминуемо погасли бы - что сулило несчастье - и вместо них горели четыре
факела.
Свежевымытый Коблан в фартуке мастера-устада с Небесным Молотом на
кармане и Гердан Шипастый Молчун, начищенный и серьезный, приблизились к
наковальне. Гердан коснулся ее края и опустился на землю рядом; Коблан
воскурил благовония, вознес молитву и взялся за молот.
Неподалеку стояла необычайно торжественная Ниру, опираясь на посох, а
на ее груди замерли, выставив рукояти, семеро ножей Бао-Гунь. Двое старших
ножей лежали у горна, на белой кошме ее по такому случаю вынесли из шатра
- чтобы, согласно традиции, передать рождающемуся Блистающему частицу
своей души.
Здесь присутствовали все наши: и мудрый Чань-бо, Посох
Сосредоточения, и непривычно молчаливые Гвениль и Махайра, и очень
серьезный Но-дачи, и неизменно держащиеся в последнее время вместе Кунда
Вонг и Маскин, Пояс Пустыни; и Волчья Метла, Заррахид, Сай, и, понятное
дело, я с успевшим уже вернуться Обломком, и короткий Такшака, и Чыда в
руках Куш-тэнгри, который очень внимательно следил за происходящим - а он
умел быть внимательным...
Тусклые и Батиниты (кроме Такшаки и светловолосого юноши) стояли чуть
дальше, а из-за их спин и рукоятей благоговейно наблюдали за таинством
Рождения Блистающего Дикие Лезвия и их, так сказать, шулмусы.
...Мерно вздымался молот, летели искры, лоснились от пота плечи и
грудь Коблана, эхом отзывался Шипастый Молчун - и тело рождающегося ножа
уплотнялось, форма становилась все более законченной, и я уже улавливал
медленно пробуждающееся в будущем Блистающем сознание...
...Солнце перевалило за полдень, но никто даже не вспомнил о еде или
отдыхе - таинство Рождения захватило всех...
...И наконец умолк отзвеневший молот, и поднялся с шипением пар над
купелью, дарующей Блистающему крепость тела и силу духа, и суконный
полировочный валик со специальной пастой многократно прошелся по
поверхности новорожденного ножа, и принесли заранее приготовленную
костяную рукоятку с медными кольцами - а Повитуха Коблан, тщательно
проверив баланс, одним ловким движением насадил рукоять на хвостовик
новорожденного и закрепил ее двумя маленькими стерженьками красного
дерева; точно такими же, как и у всех остальных братьев Бао-Гунь.
Потом двое старших ножей по очереди прикоснулись к младенцу,
приветствуя его и создавая у нового ножа первое нужное впечатление,
прообраз будущих Бесед. Я прямо-таки чувствовал, как бурлит от потока
ощущений еще не до конца оформившееся сознание юного клинка, как он
силится что-то сказать - и не может. Рано ему еще говорить, этому учатся
быстро, но не сразу...
- Я приветствую тебя, брат наш, - заговорил самый старший нож
Бао-Гунь. - Будь счастлив в этой жизни, юный Блистающий, рожденный в чужой
ветреной степи, в пламени и звоне, и будь достоин того, чье место ты
займешь. Он... он...
Голос ножа прервался, и лезвие его слегка запотело.
- А теперь, - подхватил второй нож, - мы должны представить тебе
человека. Нашего общего человека. Запомни ее и знай - мы равны, хоть и
различны между собой; мы, Блистающие - и люди...
Нож говорил что-то еще, но я уже не слушал.
"Да, - думал я, - наверное, так и надо. С рождения. Не Придаток - но
человек. Не оружие - но Блистающий. Не такой, как ты - но равный. Часть
тебя, как и ты - часть его. С рождения. Это - выход. Это - Путь."
"Да, - думал Чэн-Я, - это так. И только так!"

На следующее утро можно было видеть шулмусов, усердно чистящих и
полирующих свои блестящие от удовольствия клинки. Несколько человек
толпились вокруг Коблана - с утра наевшегося мясной шурпы до отвала - и
кузнец, ругая на чем свет стоит косоруких шулмусских Повитух и
пустоголовых ориджитов, правил заточку, выравнивал изъяны ковки, давал
советы - и к концу дня многие Дикие Лезвия выглядели уже не столь дикими,
хвастались друг перед другом новообретенной полировкой и со свистом рубили
что попало, проверяя заточку.
Некоторые, как я заметил, даже пытались Беседовать - именно
Беседовать - а не опасно и бестолково звенеть друг о друга! Разумеется, у
них еще мало что получалось, но главное было не это - они _х_о_т_е_л_и
Беседовать! Они _с_т_р_е_м_и_л_и_с_ь_ к этому!
Начало было положено.
Да и шулмусы стали смотреть на свои клинки по-новому.
Молодец Дзю!
Кстати, о Дзю. Пора бы выяснить, куда это он все время исчезает
вместе с ан-Таньей?
И мы с Чэном отправились выяснять.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 [ 104 ] 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Русанов Владислав - Бронзовый грифон
Русанов Владислав
Бронзовый грифон


Русанов Владислав - Золотой вепрь
Русанов Владислав
Золотой вепрь


Володихин Дмитрий - Колонисты
Володихин Дмитрий
Колонисты


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека