Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
При этом комплименте на лице дамы выразилось нечто вроде скверной
подделки под воодушевление, а Уоткинс Тотл впал в тяжкий грех - он пожелал,
чтобы останки преподобного Чарльза Тимсона упокоились на его приходском
кладбище, где бы таковое ни находилось.
- Вот что я вам скажу, - вмешался Парсонс, который в эту минуту вошел в
комнату с вымытыми руками и в черном сюртуке, - на мой взгляд, Тимсон, ваше
общество по распределению - чистейшее шарлатанство.
- Вы слишком строги, - отвечал Тимсон с христианской улыбкой. Он не
любил Парсонса, но зато любил его обеды.
- И решительно несправедливы! - добавила мисс Лиллертон.
- Разумеется, - заметил Тотл.
Дама подняла голову, и взгляд ее встретился со взглядом Уоткинса Тотла.
В пленительном смущении она отвела свой взор, и Тотл последовал ее примеру,
ибо смущение было обоюдным.
- Скажите на милость, - не унимался Парсонс, - зачем давать человеку
уголь, когда ему нечего стряпать, или одеяло, когда у него нет кровати, иди
суп, когда он нуждается в более существенной пище? Это все равно, что
"дарить манжеты тем, кто о рубашке тужит". Почему не дать беднякам малую
толику денег, как поступаю я, когда мне кажется, что они того заслуживают, и
пусть покупают себе что хотят. Почему? Да потому, что тогда ваши
жертвователи не увидят свои имена, напечатанные огромными буквами на
церковной двери, - вот в чем причина!
- Право, мистер Парсонс, уж не хотите ли вы сказать, будто я желаю
увидеть мое имя красующимся на церковной двери? - перебила его мисс
Лиллертон.
- Надеюсь, что нет. - Это мистер Уоткинс Тотл вставил еще одно словцо и
был награжден еще одним взглядом.
- Разумеется, нет, - отвечал Парсонс. - Но осмелюсь заметить, вы ведь
не прочь увидеть ваше имя записанным в церковную книгу?
- В книгу? В какую книгу? - строго спросила мисс Лиллертон.
- В книгу записи бракосочетаний, в какую же еще? - отвечал Парсонс,
смеясь своей собственной остроте и украдкой бросая взгляд на Тотла.
Мистер Тотл чуть было не умер от стыда, и совершенно невозможно
представить себе, какое действие произвела бы эта шутка на даму, если бы тут
как раз не позвали обедать. Мистер Уоткинс Тотл с неподражаемой галантностью
протянул кончик своего мизинца, мисс Лиллертон приняла его грациозно, с
девичьей. скромностью, и они торжественно проследовали к столу, где и заняли
места рядом. Столовая была уютна, обед превосходен, а маленькое общество - в
отличном расположении духа. Разговор вскоре сделался общим, и когда мистеру
Уоткинсу Тотлу удалось добиться от своей соседки нескольких вялых слов и
выпить с нею вина, он начал быстро обретать уверенность. Со стола убрали
скатерть; миссис Габриэл Парсонс выпила четыре бокала портвейна - под тем
предлогом, что она кормит грудью, а мисс Лиллертон отпила столько же глотков
- под тем предлогом, что вовсе не хочет пить. Наконец, дамы удалились - к
великому удовольствию мистера Габриэла Парсонса, который уже целых полчаса
кашлял и подмигивал; впрочем, миссис Парсонс никогда не замечала этих
сигналов до тех пор, покуда ей не предлагали принять обычную дозу, что она
обыкновенно проделывала немедленно во избежание дальнейших хлопот.
- Ну, как вы ее находите? - вполголоса спросил мистер Габриэл Парсонс
мистера Уоткинса Тотла.
- Я уже влюблен до безумия! - отвечал мистер Уоткинс Тотл.
- Господа, прошу вас, выпьем за здоровье дам, - сказал преподобный
мистер Тимсон.
- За здоровье дам! - произнес мистер Уоткинс Тотл, осушая свой бокал.
Он преисполнился такой уверенности в себе, что готов был ухаживать за
целой дюжиной дам одновременно.
- Ах! - вздохнул мистер Габриэл Парсонс. - Помню, когда я был молод...
Подлейте себе, Тимсон.
- Я только что выпил.
- Ну, так налейте еще.
- С удовольствием, - отвечал Тимсон, переходя от слов к делу.
- Когда я был молод, - продолжал мистер Габриэл Парсонс, - с каким
странным, смешанным чувством произносил я, бывало, этот тост и, помнится,
думал, будто все женщины - ангелы.
- Это было до вашей женитьбы? - скромно произнес мистер Уоткинс Тотл.
- Разумеется, до! - отвечал мистер Габриэл Парсонс. - После женитьбы
мне уж больше в голову не приходило ничего подобного; да и порядочным я был
молокососом, если когда-нибудь мог воображать такой вздор. Но знаете ли, я
ведь женился на Фанни при весьма странных и презабавных обстоятельствах.
- Что же это были за обстоятельства, осмелюсь спросить? -
поинтересовался Тимсон, хотя за последние полгода он слушал эту историю не
реже, чем по два раза в неделю.
Мистер Уоткинс Тотл навострил уши, в надежде извлечь какие-либо
сведения, полезные в его новом предприятии.
- Я провел первую брачную ночь в кухонной трубе, - начал свой рассказ



Парсонс.
- В кухонной трубе! - воскликнул Уоткинс Тотл. - Какой ужас!
- Да, признаюсь, это было не слишком приятно, - отвечал низкорослый
хозяин. - Дело в том, что родители Фанни были весьма ко мне расположены, но
решительно возражали против того, чтобы я стал их зятем. Видите ли, в те
времена у них водились деньжонки, я же был беден, и потому они хотели, чтобы
Фанни нашла себе другого жениха. Тем не менее мы сумели открыть друг другу
свои чувства. Встречались мы с нею в гостях у общих знакомых. Сначала мы
танцевали, болтали, шутили и тому подобное; затем мне очень понравилось
сидеть с нею рядом, и тут мы уж не много говорили, но, помнится, я все
смотрел на нее краешком левого глаза, а потом сделался до того несчастным и
сентиментальным, что начал писать стихи и мазать волосы макассарским маслом.
Наконец, мне стало невтерпеж. Лето в том году было дьявольски жаркое, и,
проходивши в тесных сапогах целую неделю по солнечной стороне Оксфорд-стрит
в надежде встретить Фанни, я сел и написал письмо, в котором умолял ее о
тайном свидании, желая услышать ее решение из ее собственных уст. К полному
своему удовлетворению, я убедился, что не могу жить без нее, писал я, и если
она не выйдет за меня замуж, я непременно приму синильную кислоту, сопьюсь с
кругу или уеду на край света - словом, так или иначе погибну. Я занял фунт
стерлингов, подкупил служанку, и она передала Фанни мое письмо.
- И что же она ответила? - спросил Тимсон. Он давно уже убедился, что,
поощряя повторение старых историй, можно заслужить новое приглашение к
обеду.
- Да то, что обыкновенно отвечают в таких случаях! Фанни писала, что
она глубоко несчастна, намекала на возможность ранней могилы, утверждала,
будто ничто не заставит ее нарушить свой дочерний долг, умоляла меня забыть
ее и найти себе более достойную подругу жизни и всякое тому подобное. Она
писала, что ни под каким видом не может видеться со мною без ведома папы и
мамы, и просила меня не искать случая встретиться с нею в такой-то части
Кенсингтонского сада, где она будет гулять на следующий день в одиннадцать
часов утра.
- Вы, конечно, не пошли туда? - спросил Уоткинс Тотл.
- Не пошел? Конечно, пошел! Она была там, а поодаль стояла на страже та
самая служанка, чтобы никто нам не мешал. Мы погуляли часа два,
почувствовали себя восхитительно несчастными и обручились по всем правилам.
Затем мы начали переписываться, то есть посылать друг другу не меньше
четырех писем в день. Что мы только там писали - ума не приложу. И каждый
вечер я ходил на свидание в кухню, в погреб или еще в какое-нибудь место в
том же роде. Так продолжалось некоторое время, и любовь наша возрастала с
каждым днем. Наконец, наше взаимное чувство увеличилось до крайности. а
незадолго перед тем увеличилось и мое жалованье, и потому мы решились на
тайный брак. Накануне свадьбы Фанни осталась ночевать у подруги. Мы
условились обвенчаться рано утром, а затем вернуться в отчий дом и разыграть
там трогательную сцену. Фанни должна была упасть в ноги старому джентльмену
и оросить его сапоги слезами, мне же надлежало броситься в объятия старой
леди, называть ее "маменькой" и как можно чаще пускать в ход носовой платок.
Итак, на следующее утро мы обвенчались. Две девушки - приятельницы Фанни -
были подружками, а какой-то парень, нанятый за пять шиллингов и пинту
портера, исполнял обязанности посаженого отца. К несчастью, однако, старая
леди, уехавшая погостить в Рэмсгет, отложила свое возвращение домой до
следующего утра, а так как вся наша надежда была на нее, мы решили отсрочить
свое признание еще на одни сутки. Новобрачная воротилась домой, я же провел
день своей свадьбы, шатаясь по Хэмстед-Хит и на все лады проклиная своего
тестя. Вечером я, разумеется, отправился утешать свою женушку, надеясь
убедить ее, что нашим терзаниям скоро конец. Я открыл своим ключом садовую
калитку, и служанка провела меня в обычное место наших свиданий - в черную
кухню, где на каменном полу стоял кухонный стол, на котором мы, за
отсутствием стульев, обыкновенно сидели и целовались.
- Вы целовались на кухонном столе? - перебил его мистер Уоткинс Тотл,
чье чувство благопристойности было этим крайне оскорблено.
- Вот именно, на кухонном столе! - отвечал Парсонс. - И позвольте вам
заметить, старина, что, - если бы вы в самом деле по уши влюбились и у вас
не было другого места целоваться, вы бы, черт возьми, очень обрадовались
такой возможности. Но на чем бишь я остановился?
- На кухонном столе, - подсказал Тимсон.
- Ах, да! Итак, на кухне я застал бедняжку Фанни, безутешную и унылую.
Старикашка целый день ворчал, так что она чувствовала себя еще более
одинокой и совсем нос повесила. Я, понятно, сделал вид, будто все идет как
по маслу, постарался обратить дело в шутку, сказал, что после таких мучений
радости семейной жизни покажутся нам еще слаще, и моя бедная Фанни в конце
концов немножко развеселилась. Я пробыл на кухне до одиннадцати часов и
только успел проститься в четырнадцатый раз, как вдруг к нам вбегает
служанка в одних чулках, насмерть перепуганная, и говорит, что старый
изверг, - и да простит мне всевышний, что я его так называю, теперь-то он
уже покойник, - подстрекаемый не иначе как самим дьяволом, идет сюда, чтобы


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 [ 103 ] 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Ильин Андрей - Слово дворянина
Ильин Андрей
Слово дворянина


Бажанов Олег - Пришедшие отцы
Бажанов Олег
Пришедшие отцы


Конюшевский Владислав - Все зависит от нас
Конюшевский Владислав
Все зависит от нас


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека