Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
Чужие руки вцепились в плечи, рванули грязную плахту,
толкнули лицом на скамью. Девушка закричала, дернулась, но держали
крепко. Цепь, висевшая на руках, натянулась, прижимая ладони к
твердому дереву, чья-то свинцовая задница бухнулась на ноги.
От первого удара плети - беспощадного, поперек спины, -- она
вскрикнула, но тут же закусила губу, решив молчать - до конца, до
черного беспамятства. Не будет сотникова дочка черкасских кровей под
плетьми вопить! Не будет! Не будет!
Били в две руки - расчетливо, соизмеряя каждый удар. По
спине, по ногам, снова по спине, ниже, по свежей ране, по
окровавленной коже. С каждым мигом боль становилось все сильнее, все
невыносимей. Ярина уже не понимала, что не молчит - кричит, орет во
все горло, срывая голос Губа давно прокушена, кровь льет по
подбородку...
Сознание все еще не уходило - долго, невыносимо долго.
Сознание -и боль. Но голос пропал, сменившись не хрипом - шипением. А
плети свистели, уставшие палачи меняли друг друга...
И наконец пришла тьма.
Чортов ублюдок, младший сын вдовы Киричихи
Дядька уехал. Мне скучно.
Братику тоже скучно. Он плачет. Я не могу его утешить. Даже
смыслы не помогают.
Злая тетка не хочет со мной говорить. Она хочет плакать, как
и мой братик, но молчит. Она хочет, чтоб я умер.
Вторую тетку зовут не Девка, а Ирина Логиновна Загаржецка. Я
ее не вижу, но она рядом. Ей больно. Она может скоро умереть. Я послал
ей смыслу и сказал дядьке Князю, чтобы Ирина Логиновна Загаржецка не
умирала. Он удивился и спросил, знаю ли я, что это такое. Я сказал,
что знаю, а вот он - нет. Когда подрасту, то объясню. Он удивился и
испугался.
У дядьки Князя есть свой мальчик по имени Княжич Тор. Он
очень-очень маленький, ему всего три годика. Я поймал ему смыслу, но
он заплакал. Дядька Князь его очень любит и очень за него боится.
Пленочки стали темнее и тверже.
Сегодня я смог нарисовать смыслу.
Дядька Князь повел показать мне большую горницу, в которой
стоят тяжелые игрушки. В каждой игрушке много листиков с неправильными
смыслами. Я сказал это дядьке Князю, он удивился. Тогда я нарисовал
ему настоящую смыслу - большую и белую. Дядька Князь испугался и
спросил, откуда я знаю Наречие Исключения. Я сказал, что это не
наречие, а смысла, ее рисуют жучками. Я знаю много жучков. Жучки на
листиках в горнице неправильные. Тогда дядька Князь показал мне
тяжелые игрушки с правильными жучками. Но смыслы там невкусные.
Добрый дядька далеко. Ему хорошо.
Ирина Логиновна Загаржецка рядом. Ей очень плохо и больно.
Мои смыслы ей не помогают. Даже белые. Я должен что-то придумать. Но я
еще маленький, и я этого не умею.
Братик не хочет со мной говорить. Ему тоже плохо. Он говорит,
что стал иудой. В этом слове есть смысла, но очень черная.
Я хотел заплакать, но вдруг понял, что плакать нельзя. Когда
я плачу, другим становится хуже. И я не плачу.
Ярина Загаржецка, сотникова дочка
...И снова падала Черная Птица, и снова воздух подавался, не
держал, а светящаяся зеленой мертвизной земля была уже совсем рядом, и
спасения не было, не было надежды...
Ярина лежала, уткнувшись лицом в грязную солому. Кувшин
оказался пуст, не осталась и горсти воды, чтобы протереть
окровавленное лицо. Забыли? Нет, похоже, Его Светлость ничего не
забывает! Пустой кувшин тоже должен стать "предупреждением" строптивой
"госпоже Загаржецкой".
Из дальнего угла, в котором грудой грязных тряпок скорчилась
та, что лишилась рассудка, время от времени доносилось испуганное
тявканье. Но обращать на это внимание уже не было сил.
Ярина не спала. Точнее, ей казалось, что она не спит, а
просто лежит на вонючей соломе, не в силах двинуться, шевельнуться,
чтобы вновь не разбудить боль. Подземелье никуда не исчезло, оно было
тут, но Черная Птица тоже была здесь, и светившийся недоброй зеленью
снег, и черное зимнее небо. Все это было реально, осязаемо...
И страшно, страшно! Почему-то земля была далеко внизу, а
Черная Птица все падала; воздух густел, и от неверной колдовской
зелени уже тянулась еле заметная дымка, забивавшая горло сладковатым
трупным духом.
Черная Птица падала, сил уже не было, исчезли, истощились в
страшной борьбе. Волглое подземелье уходило ввысь, к жестокому небу, и
Птица... и Ярина не могла пошевелить крылом.


Странно, она не боялась смерти. Смерть осталась позади, среди
руин Мацапуриного замка, среди трупов и пятен крови на полу - ее,
Ярины, крови. Уже не раз приходила невероятная догадка, объяснявшая
все. Невероятная, дикая, жуткая...
Ад!
Она действительно погибла там, среди крови и мерзких
заклинаний. Сгинула без попа и исповеди, не сумев помешать
сатанинскому шабашу.
Сгинула - и попала сюда. Господь ведает, как карать рабу
Свою! Надежда, страх, унижения, снова надежда, снова унижения и боль,
боль, боль...
Дня за два до страшного похода в Калайдснцы, где сгубила она
своих хлопцев, сдуру доверившихся хвастливой девчонке (вот он, еще
один ее грех! еще страшнее, еще неподъемней!), сидели они с Хведиром-
Теодором да о пустяках болтали. Бурсак, душа добрая, видел, что не по
себе Ярине от ноши, на бабьи плечи взваленной, и, чтобы от забот хоть
на час отвлечь, принялся пересказывать ей вирши забавные, неким пиитом
из Полтавы сочиненные. Будто гуляет славный черкас Эней по миру
широкому со своими хлопцами-ланцами, и заносит его в самое пекло. А в
пекле том - каждому по грехам. Кому котел, кому - сковорода, кому -
очерет косить да под котлы сваливать. И не страшно - смешно.
Хорошо читал Хведир, не сбивался. Славная память у хлопца! Ц
голос - хоть сейчас в дьяконы. Посмеялась Ярина, повеселилась - д
после и задумалась. Весь если над пеклом смеяться можно, то что это за
муки, за наказание? Смех - да и только!
И тогда Теодор серьезным стал, насупился, а после и сказал.
Крепко сказал, словно и не своим - отцовым голосом: "То не пекло,
Яринка! Ад - он в нас самих. И нам от него не уйти. Потому как душа
вечна, значит, и ад в нас - вечен!.."
И вот он - Ад!
Все, чего боялась она, чего страшилась, от чего бежала, -
здесь.
Все?
Не все, конечно! Черная Птица еще падает, еще цепляется за
непослушный воздух, еще отворачивает глаза от трупной зелени, от
трупного духа...
Ровная зеленоватая поверхность сморщилась, пошла трещинами,
туман сгустился, твердея. Вот она - погибель, всеконечная,
безвозвратная. Все, что было, - еще не мука, не горе. Горе - впереди,
совсем рядом. Коснутся бессильные крылья неверной заснеженной тверди,
ударит в глаза мерцающий болотный огонь...
Ниже, ниже - в холод, в ледяной ад, где снежинками смерзаются
души. Черная Птица кричит из последних сил, поднимает глаза к
равнодушному черному небу, к хохочущему Месяцу-Володимиру, в последней
отчаянной надежде бьет крылом, и вдруг словно чья-то рука...
И чья-то рука, живая, теплая, полная силы, подхватывает ее,
сжимая крыло... руку, ее руку, сжимает, удерживает на самом краю.
- Я спасу... Не бойся! Я спасу!
Клочья тумана сгущаются, лезут в горло, колдовской снег
кипит, вспухает буйными волнами. Но ужас ушел, сгинул в бездонном
черном небе. Она не одна, уже не одна! Она, Ярина Загаржецка, - Черная
Птица...
И все пропало. Ни неба, ни мертвого лунного лика, ни зелени
снегов. Подземелье, охапка соломы, серый предрассветный сумрак.
Ярина горько усмехнулась. Сон! Всего лишь сон! И то хорошо,
что так кончилось! Но почему она стоит? Да, стоит! Словно не резало
сухожилие острая сталь панской шабли! Да не просто стоит! Исчезли
цепи, на ней не окровавленная изодранная плахта, а яркий плащ с шитым
серебром поясом. И ее рука?..
Он - тот, кто по-прежнему сжимал ее пальцы, улыбался, и
девушка на миг потеряла мысль, ослепла от этой улыбки.
Так улыбается Бог.
- Я... Я сплю?
- Ты спишь, Ирина.
На нем - такой же плащ, только темно-лиловый, пояс сверкает
знакомым серебром, при поясе - шабля... Нет, не шабля - заморская
шпага, и не на боку, а у пряжки. В светлых волосах - серебряный обруч.
- Я сплю? Значит, тебя нет? Ты просто снишься?
Он по-прежнему улыбался - весело, беззаботно. Красивое лицо!
Красивое - но странное. Непривычное, с резкими скулами, чуть раскосыми
глазами. Не русин, не москаль - но и не татарин...
- Меня еще нет, Ирина. Но я буду. Скоро. Девушка вздохнула.
Да, всего лишь сон! Наверно, корчась от боли на вонючей соломе, она
подумала о том, кто бы пришел, взял за руку, защитил.
Подумала...


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 [ 103 ] 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Лукин Евгений - Портрет кудесника в юности
Лукин Евгений
Портрет кудесника в юности


Сертаков Виталий - Сценарий "Шербет"
Сертаков Виталий
Сценарий "Шербет"


Свержин Владимир - Фехтмейстер
Свержин Владимир
Фехтмейстер


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека