Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
- Никто не рассказывал. Как вы думаете, мосье, быть может, мне это
приснилось?
- Откуда же мне догадаться? Разве могу я проникнуть в сны женщины, а
тем паче в грезы наяву?
- Пусть это мне приснилось, но тогда мне приснились и люди, не только
дом. Я видела священника, старого, согбенного, седого, и служанку - тоже
старую и нарядную, и даму, великолепную, но странную, ростом она мне едва ли
по плечо, а роскоши ее достало бы выкупить князя. Платье на ней сверкало
лазурью, шаль стоила тысячу франков, я сроду не видывала эдаких узоров; зато
самое ее будто сломали надвое и снова сложили. Она будто давно пережила
отпущенный ей срок, и ей остались одни лишь труды и скорби. Она стала
неприветливой, почти злобной. И кто-то, кажется, взялся покоить ее старость,
кто-то отпустил ей долги ее, яко же и ему отпустятся долги его{395}. Эти
трое поселились вместе, госпожа, священник и служанка, - все старые, все
слабые, все они пригрелись под одним теплым крылышком.
Он прикрыл рукой глаза и лоб, но губы были видны, и на них играло то
выражение, которое я любила.
- Я вижу, вы выведали мои секреты, - сказал он. - Но каким же образом?
И я ему про все рассказала - про поручение мадам Бек, про задержавшую
меня грозу, неприветливость хозяйки и любезность священника.
- Покуда я пережидала дождь, отец Силас помог мне коротать время своей
повестью, - сказала я.
- Повестью? О чем вы? Отец Силас вовсе не сочинитель.
- Вам ее пересказать?
- Да. Начинайте с самого начала. Дайте-ка я послушаю французскую речь
мисс Люси - можете стараться, можете и не очень, мне не важно, - все равно
вы не скупясь уснастите ее варварскими оборотами и щедро приправите
островными интонациями.
- Вам не придется насладиться всей пространной повестью и зрелищем
рассказчика, увязнувшего на полуслове. Но извольте название - "Ученик
священника".
- Ба! - воскликнул он, и смуглый румянец снова залил его щеки. - Худшей
темы добрый старик подыскать не мог. Это его слабое место. Так что же
"ученик священника"?
- О! Чего я только про него не услышала!
- Хотелось бы знать, что именно.
- Ну, про юность ученика и зрелые годы, про скупость его,
неблагодарность, черствость, непостоянство. Ох, мосье, какой он скверный,
плохой, этот ученик! Жестокий, злопамятный, мстительный, себялюбивый!
- Et puis?* - спросил он, берясь за сигару.
______________
* А еще? (фр.)
- Et puis, - подхватила я, - претерпел бедствия, которым никто не
сочувствовал, сносил их так, что ни в ком не вызывал уважения, страдал от
обид так, что никто его не жалел, и, наконец, осыпал своего врага горящими
угольями.
- Вы не все мне передали, - сказал он.
- Почти все, кажется. Я назвала вам главы повести.
- Одну вы забыли - ту, где шла речь об отсутствии в нем нежных
привязанностей, о его черством, холодном, иноческом сердце.
- Верно. Теперь припоминаю. Отец Силас, и точно, сказал, что призвание
его почти духовное, что жизнь его посвящена служению.
- Каким богам?
- Узам прошедшего и добрым делам в настоящем.
- Значит, вы знаете все?
- Вот я и рассказала вам все, что было мне рассказано.
Несколько минут мы оба молчали.
- А теперь, мадемуазель Люси, посмотрите на меня и отвечайте по правде,
от которой вы никогда, я знаю, нарочно не отступите, на один вопрос.
Поднимите-ка глаза, смотрите мне в зрачки. Не смущайтесь. Не бойтесь
довериться мне, мне можно верить.
Я подняла взгляд.
- Теперь вы знаете меня всего, все мое прошлое, все мои обязанности - а
слабости мои вы знали и раньше. Так можем ли мы остаться друзьями?
- Если мосье угодно иметь во мне друга, и я буду рада приобрести друга
в нем.
- Нет, но друга близкого, истинного, преданного, человека родного,
разве не по крови. Угодно ли мисс Люси быть сестрою бедняка, скованного,
спутанного по рукам и ногам?
Я не нашла слов для ответа, но он понял меня и без слов и укрыл мою
руку в своих. Его дружба не была тем сомнительным, неверным благом, смутной,
шаткой надеждой, призрачным чувством, которое рассыпается от легкого
дуновения. Я тотчас ощутила (или это мне только показалось) опору ее,
твердую, как скала.


- Когда я говорю о дружбе, я имею в виду дружбу настоящую, - повторил
он убежденно; и я едва поверила, что столь серьезные речи коснулись моего
слуха; я едва поверила, что мне не снится этот нежный, встревоженный взор.
Если и впрямь он ищет во мне доверенности и внимания и в ответ предлагает
мне то же, мне не надо от жизни больших и лучших даров. Стало быть, я
сделалась богатой и сильной; меня осчастливили. Чтобы в том удостовериться,
утвердиться, я спросила:
- Серьезно ли вы говорите, мосье? Серьезно ли вы полагаете, что
нуждаетесь во мне и хотите видеть во мне сестру?
- Разумеется, - сказал он. - Почему бы одиночке, вроде меня, не
радоваться, если он найдет, наконец, в сердце женщины чистую сестринскую
привязанность?
- И я могу рассчитывать на ваше внимание? Могу говорить с вами, когда
мне вздумается?
- Попробуйте сами в этом убедиться, сестричка. Я не даю никаких
обещаний. Наставляйте, муштруйте своего несносного братца, пока не добьетесь
от него всего, чего хотите. Кое-кому удавалось с ним сладить.
Покуда он говорил, звук его голоса и его ласковый взгляд доставляли мне
такую радость, какой я прежде не испытывала. Я не завидовала ни одной
девушке, счастливой в своем возлюбленном, ни одной невесте, счастливой в
женихе, ни жене, счастливой в муже. Мне довольно было его добровольной,
щедро предлагаемой дружбы. Если только на него можно положиться (а мне так
казалось), чего мне еще желать? Но если все развеется, как сон и как уже
было однажды?..
- Qu'est-ce donc? Что с вами? - спросил он, прочтя на лице моем
отражение этой тайной заботы. Я ему в ней призналась. И после минутного
молчания он задумчиво улыбнулся и открыл мне, что подобный же страх - как бы
я не наскучила им из-за вспыльчивого, несносного его нрава - преследовал его
не один день и даже не один месяц.
От этих слов я совсем приободрилась. Я осмелилась его успокоить. Он не
только допустил эти уверения, но попросил их повторить. Я испытывала
радость, странную радость, видя его утешенным, довольным, спокойным. Вчера
еще я не поверила бы, что жизнь может подарить мне такие мгновения. Сколько
раз судьба судила мне видеть исполнение самых печальных моих ожиданий. Но
наблюдать, как нежданная, нечаянная радость близится, воплощается, сбывается
в мгновение ока, мне не приходилось еще никогда.
- Люси, - спросил мосье Поль тихим голосом, не выпуская моей руки, -
видели вы портрет в будуаре старого дома?
- Да. Писанный прямо на стене.
- Портрет монахини?
- Да.
- Слышали вы ее историю?
- Да.
- А помните, что мы с вами видели тогда вместе в саду?
- Никогда этого не забуду.
- А вы не находите между ними связи? Или это, по-вашему, безумие?
- Я вспомнила привидение, взглянув на портрет, - сказала я. И не
солгала.
- И вы не вообразили, надеюсь, - продолжал он, - будто святая на
небесах тревожит себя земным соперничеством? Протестанты редко бывают
суеверны; вы-то не станете предаваться столь мрачным фантазиям?
- Я уж и не знаю, что думать; но, полагаю, в один прекрасный день этим
чудесам сыщется вполне естественное объяснение.
- Истинно так. К тому же зачем доброй женщине, а тем более чистому,
блаженному духу мешать дружбе, подобной нашей?
Не успела я еще найтись с ответом, к нам влетела розовая и
стремительная Фифина Бек, возгласив, что меня зовут. Мать ее собралась
навестить некое английское семейство и нуждалась в моих услугах переводчицы.
Вторжение оказалось ко времени. "Довлеет дневи злоба его"{398}. Этому дню
довлело добро. Жаль только, я не успела спросить мосье Поля, родились ли те
"мрачные фантазии", против которых он меня предостерегал, в собственной его
голове.

Глава XXXVI
"ЯБЛОКО РАЗДОРА"
Не одно только вторжение Фифины Бек мешало нам тотчас скрепить
дружеский договор. За нами надзирало недреманное око: католическая церковь
ревниво следила за своим сыном сквозь оконце, подле которого я однажды
преклоняла колени и к которому все более тянуло мосье Эманюеля - сквозь
оконце исповедальни.
"Отчего тебе так захотелось подружиться с мосье Полем? - спросит
читатель. - Разве не стал он уже давно твоим другом? И разве не доказывал он


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 [ 101 ] 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Корнев Павел - Ликвидаторы
Корнев Павел
Ликвидаторы


Головачев Василий - Ведич
Головачев Василий
Ведич


Браун Дэн - Утраченный символ
Браун Дэн
Утраченный символ


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека