Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

договорились? С Глотовым приеду. Как-никак Смирный его первый знакомец и
ниточка к Михельсу.
- Спасибо, Иван Сергеевич, - сказал я. - Сам хотел вас просить об этом.
- Только без фокусов. Никакого отмщения. Ну, ударил он тебя по шее.
Прошло? Прошло. Главное - связь с Михельсом Жалеть он его не будет.
Наверняка продаст. Самое важное он сам тебе сказал, что не возьмем мы
Михельса. Значит, тот, гад, опять крышу переменил. Может быть, Паша
Безруков что-то узнает. В своей шайке он прижился. Теперь он - Дементьев
Пал Фомич. Пока ни одной ниточки к Михельсу...
На другой день утром мы с Юговым поехали в уголовный розыск к Стрельцову.
В его кабинет доставили Смирного из КПЗ.
- Вопросы вам будут задавать представители органов безопасности.
Отвечайте, Смирный. Это допрос.
Смирный усмехнулся не без злорадства:
- Я не антисоветчик, а сын трудового народа.
- Ваши имя и фамилия? - сухо спросил Югов.
- К чему лишний раз языком молоть. В деле они есть.
- Профессия? - спросил Югов.
Смирный охотно ответил.
- Образование почти высшее, учился в юридическом, а профессия - вор в
законе.
- Почему же так изменился ваш жизненный путь?
- Потому что профессия юриста скучна и пахнет канцелярщиной, а вор в
законе - романтично и выгодно.
- Где и когда познакомились с Михельсом?
- В кабаке, за одним столиком.
- Давно закрыты все кабаки, а то, что по блату и не по карточкам живете,
вполне понятно... С Михельсом познакомились еще до войны?
- Допустим. Летом познакомились, а осенью снова встретились. Я ему с
крышей помог.
- Вы знали, что он фашистский агент?
- В октябре и узнал, когда ему опять крыша понадобилась: ну, я и опять
помог за две сотенных.
- Значит, тут вы и были завербованы?
- Никаких бумажек я ему не подписывал. Просто знал, что он немцев ждет.
Тут я уже три сотенных взял, когда чекисты на его бабу вышли. Ему и
паспорт новый понадобился, и я еще за две сотенных ему новый провернул.
Денег у него тьма-тьмущая. По-барски рассчитывался.
- По его заданиям работали? - спросил я.
- Какие ж это задания. Пустую квартиру найти сейчас дело нетрудное. Да и с
паспортом тоже: есть у нас такие умельцы, что и паспорт, и военный билет
на любую фамилию аккуратненько сработают. Никто не подкопается. Ну,
конечно, все через меня. Тебе нужно - плати.
- А людей по его заданию не убивали?
- Чего нет - того нет. К политике он меня не принуждал. Я вор, конечно, с
нужными связями вор. Могу и зашибить, если хлюпик какой попадется, вроде
тебя, например. Сказал он мне "уйми этого", я по шее тебя и стукнул.
Легонько так, ты и ожил вскорости.
- А почему вы так уверены, что Михельса нам не взять? - вмешался Югов. -
Он же не ваш брат уголовник, а, попросту говоря, шпион.
- Так он опять крышу сменит. И людишки у него есть, чтобы в этом помочь, -
Смирный говорил охотно и без жалости к Михельсу. - Вот мы и договорились с
ним, что, если нашу банду возьмут и он об этом узнает, он тотчас же найдет
другую крышу. Ему не впервой квартиру менять...
Значит, опять искать, думал я, а незапеленгованная рация будет работать.
Вероятно, она новехонькая, портативная, и с ней легко перебегать со двора
во двор, причем в разных районах, и запеленговать ее трудно, потому что
передачи короткие, а передавать неуловимому радисту, видимо, есть что,
течет к нему откуда-то информация...
После Смирного мы допросили еще двух участников шайки, Погорелого и
Хлумова. Погорелов сказал, что никого не убивал ни во время ограбления
машины, ни по заданию Михельса. Хлумов мрачно молчал, потом сказал, что
Смирный соврал, шофера и кассира убили по его приказанию, кто - не помнит:
большой шухер был. Ну а мне, говорит, скрывать нечего: про украденные
деньги Смирный опять врет, сам же эти деньги в Женькино одеяло заштопал.
Вот вам и правда. Все мы у Михельса работали и немало сотенных от него
заимели. Жил он на Арбате в угловом доме, где гастроном...
Протокол он подписал, не читая.
Чуть позже я поехал к арбатскому гастроному. Ведь здесь именно жил
Михельс. Только "жил" - в прошедшем времени, а не в настоящем. И что там у
него осталось, не знаю. Вряд ли что важное.
Так и оказалось. Ничего наводящего на след я у него в комнате не нашел.
Никаких бумаг, ни оружия, ни рации, ни записной книжки с номерами
телефонов, которые могли бы облегчить нашу работу. И вот я снова в
кабинете Югова, куда явился, перевернув вверх дном очередной приют



Михельса. И снова тревожный знак вопроса.
- А что ты ожидал? - спрашивает Югов. - Записки с адресом?
- Искал как положено.
- Кем положено? Михельс опытный и умный разведчик. Следов не оставляет. Я
так и думал. А разыскать надо. Хоть все пустые квартиры обыскивай, а найти
придется. Подождем Пашу Безрукова. Может, ему повезет. Где-нибудь, да
осел. А мы пока время теряем...
- Это меня и мучает.
- Здесь эмоции не помогут... И еще: не можем никак запеленговать его
рацию, работает она у него слишком коротко. Шифр мы уже распознали.
Преимущественно сообщает о числе вышедших из ремонта танков... Придется
тебе по ремонтным заводам походить. Может быть, там и найдем конец ниточки.
- Предлагаю дополнение, - сказал я.
- Какое?
- Михельс не колдун и не телепат. Он просто использует полученную им
информацию. Надо бы все госпитали обойти и с главврачами поговорить.
Но мы с Юговым и не представляли, как все это трудно. В середине ноября
немцы начали новое наступление на Москву. На Киевском направлении им
удалось прорваться за Нару, на Можайском уже шли бои у Кубинки, на
Волоколамском они были остановлены у Крюкова, за немногие десятки
километров от Москвы. Гитлер уже видел в мечтах свои бронетанковые части,
громыхающие по Красной площади, но свежие части, вступившие в бой у
подмосковных железнодорожных станций, остановили новое наступление.
Прибывшие из сибирских резервов советские войска не только отбросили
врага, но и сами перешли в наступление. После этих ожесточенных боев
переполнялись московские госпитали, а выздоравливающие рвались вернуться в
свои части, гнать врага подалее от любимой столицы.
В самой Москве было спокойно: верили истово, что ее не сдадут. А мы с
Юговым искали врага - особенно страшного, когда его соотечественники
рвутся в Москву.
Мы решили, что он - скрывший это даже от Хельги Мюллер - немец, долго
проживший или учившийся в Москве - в старой, николаевской, но не
советской. Привык к старым названиям улиц. Улицу Горького, говорят,
называл Тверской, улицу Кирова - Мясницкой, а улицу Дзержинского, самую
ненавистную ему, - Лубянкой. Город он знал отлично и отлично владел
русским языком с его московским "аканьем", легко отыскивал себе пустые
квартиры, благо полгорода эвакуировано. И список таких адресов у него был,
потому что воровские шайки легко находили их, подкупая бесчестных
управдомов, а с воровскими шайками Михельс прочно связан, не жалел денег
для своих террористических вылазок.
Но люди, знавшие о нашем розыске, настойчиво помогали нам, не пугаясь и не
щадя сил своих.
Одной из таких помощниц оказалась и моя соседка Лейда.


13. Лейда

Передаю ее рассказ так, как я его слышал, со всеми подробностями, не
пропустив ни единого словечка, а памятью, как говорится, меня бог не
обидел...
"В конце ноября я как-то была в костеле. Не потому, что я верующая, а
просто по старой привычке: ведь в буржуазной Латвии закон божий был для
нас обязателен. Сижу с краешка, а у нас в костеле молятся сидя, и вдруг
вижу чуть впереди меня Сысоева.
- Теперь он Михельс, Лейда, переменил фамилию, - прерываю ее я.
- Не перебивай меня, Вадик, а то собьюсь и забуду. Тебе ведь все равно:
Сысоев он или Михельс, а мне так удобнее. Сидит он тоже с края, вероятно
для того, чтобы скорей уйти, потому что в религиозность его я ни капельки
не верю, и оглядывается, словно кого-то ищет. Меня он видит отлично, но не
узнает, забыл, вероятно, мельком в передней видел, не взглянул даже, а
я-то его запомнила. И наконец, догляделся. Сидит сзади такой мордастый со
шрамом на лице и тоже кого-то глазами ищет. И наконец, они друг друга
нашли.
Оба тотчас же сели рядом, благо в костеле народу немного. Теперь они были
совсем близко от меня, даже шепот их слышен. "Походим по городу сначала, -
услышала я слова Сысоева, - поглядим, нет ли хвоста за нами". "Ладно", -
сказал другой. И оба тотчас же вышли, ну а я, конечно, за ними: очень
хотелось новую крышу Сысоева найти. Идем. Они впереди, я чуточку сзади. Не
дай бог в метро пойдут, я всегда в метро путаюсь, не знаю ни входов, ни
выходов, ни пересадочных станций. Пошли прямо по улице Кирова, оба
оглядываются, а на меня даже не смотрят: не такой хвост себе представляли.
Дошли до метро и - туда. Я за ними... Спустились по эскалатору, сели в
поезд. В один вагон. Только на каждой станции до "Комсомольской" или до
"Красносельской" оба выходили, а в последний момент обратно в вагон. Очень
боялась, что их упущу, каждый раз, когда выходили, за ними тыркалась и тут


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [ 11 ] 12 13 14 15 16 17 18 19
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Херберт Фрэнк - Муравейник Хеллстрома
Херберт Фрэнк
Муравейник Хеллстрома


Конюшевский Владислав - Попытка возврата
Конюшевский Владислав
Попытка возврата


Сертаков Виталий - Симулятор. Задача: выжить
Сертаков Виталий
Симулятор. Задача: выжить


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека