Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
По прошествии примерно часа она вдруг сказала:
- А хочешь, я сниму тебя голой?
- Голой? - улыбнулась Сабина.
- Вот именно, голой, - решительно подтвердила Тереза свое предложение.
- Для этого нам надо выпить, - сказала Сабина и открыла бутылку вина.
Тереза почувствовала, как по телу разливается слабость, и сделалась
молчаливой, тогда как Сабина, напротив, ходила по комнате с рюмкой вина и
рассказывала о дедушке, который был мэром небольшого городка;
Сабина не знала его; единственное, что от него осталось - вот этот
котелок и еще фотография: на трибуне стоит группа провинциальных сановников.
один из которых ее дедушка; что они делают на этой трибуне - совершенно
неясно; может, присутствуют на каком-нибудь торжестве, может, на открытии
памятника какому-то своему собрату-сановнику, который тоже нашивал котелок
по торжественным случаям.
Сабина долго рассказывала о котелке и о дедушке, а когда допила третью
рюмку, сказала: - Подожди, - и ушла в ванную.
Вернулась в купальном халате. Тереза взяла фотоаппарат и поднесла его к
глазу. Сабина распахнула перед ней халат.
¶22§
Аппарат служил Терезе одновременно и механическим глазом, которым она
разглядывала любовницу Томаша, и чем-то вроде вуали, под которой она
скрывала от нее лицо.
Сабине потребовалось какое-то время, прежде чем она решилась сбросить
халат полностью. Положение, в котором она оказалась, было все же более
затруднительным, чем представлялось ей поначалу. После нескольких минут
позирования она подошла к Терезе и сказала: - Теперь я буду тебя
фотографировать. Разденься.
Слово "разденься" Сабина много раз слышала от Томаша, и оно врезалось
ей в память. Это был приказ Томаша, который теперь Томашева любовница
адресовала Томашевой жене. Этой магической фразой он соединил обеих женщин.
Это был его способ, каким он внезапно переводил невинный разговор с
женщинами в атмосферу эроса: отнюдь не поглаживанием, лестью, просьбами, а
приказом, который он проговаривал вдруг, неожиданно, тихим голосом, однако
настойчиво и властно, причем на определенном расстоянии: в эту минуту он
никогда не касался женщины. Он и Терезе часто говорил точно таким же тоном
"разденься!", и хотя говорил это тихо, подчас даже шепотом, это был приказ,
и она всегда приходила в возбуждение от того, что покорно следует ему.
Сейчас, когда она услышала то же слово, ее желание подчиниться стало,
пожалуй, еще сильнее, ибо подчиниться кому-то чужому - это особое безумие,
безумие в данном случае тем прекрасней, что приказ отдает не мужчина, а
женщина.
Сабина взяла у нее аппарат, Тереза разделась. Она стояла перед Сабиной
нагая и обезоруженная. В буквальном смысле обезоруженная: минутой раньше она
не только закрывала аппаратом лицо, но и целилась им, словно оружием, в
Сабину. Теперь она была отдана во власть любовницы Томаша. Эта прекрасная
покорность опьяняла ее. Она мечтала, чтобы эти мгновения, когда она стояла
голая против Сабины, длились вечно.
Думаю, что и Сабину вид стоявшей перед ней нагой жены ее любовника,
удивительно покорной и застенчивой, овеял особыми чарами. Два-три раза она
щелкнула спуском и, словно испугавшись этого очарования и желая быстро его
отогнать, громко рассмеялась.
Тереза тоже засмеялась, и обе женщины оделись.
¶23§
Все предшествующие преступления русской империи совершались под
прикрытием тени молчания. Депортация полумиллиона литовцев, убийство сотен
тысяч поляков, уничтожение крымских татар - все это сохранилось в памяти без
фотодокументов, а следовательно, как нечто недоказуемое,
что рано или поздно будет объявлено мистификацией. В противоположность
тому, вторжение в Чехословакию в 1968 году целиком отснято на фото- и
кинопленку и хранится в архивах всего мира.
Чешские фотографы и кинооператоры прекрасно осознали, что именно они
могут совершить то единственное, что можно еще совершить: сохранить для
далекого будущего образ насилия. Тереза всю неделю была на улицах и
фотографировала русских солдат и офицеров во всех компрометирующих их
ситуациях. Русские не знали, что делать. Они получили точные указания, как
вести себя в случае, если в них будут стрелять или бросать камни, но никто
не дал им инструкций, что делать, если кто-то нацелит на них объектив
аппарата.
Она отсняла уйму пленки. Пожалуй, половину раздала в непроявленных
негативах зарубежным журналистам (границы все еще были открыты, приезжавшие
из-за кордона репортеры были благодарны за любой материал). Многие



фотографии появились в самых разных заграничных газетах: на них были танки,
угрожающие кулаки, полуразрушенные здания, мертвые, прикрытые окровавленным
красно-сине-белым знаменем, молодые люди на мотоциклах, с бешеной скоростью
носящиеся вокруг танков и размахивающие национальными флагами на длинных
древках, молодые девушки в невообразимо коротких юбках, возмущавшие
спокойствие несчастных, изголодавшихся плотью русских солдат тем, что на
глазах у них целовались с незнакомыми прохожими. Как я уже сказал, русское
вторжение было не только трагедией, но и пиршеством ненависти, полным
удивительной (и ни для кого теперь не объяснимой) эйфории.
¶24§
В Швейцарию она увезла с собой фотографий пятьдесят, которые сама же и
проявила со всем тщанием и умением, на какие была способна. Отправилась
предложить их в большой иллюстрированный журнал. Редактор принял ее любезно
(все чехи еще были окружены ореолом своего несчастья, трогавшего сердца
добрых швейцарцев), усадил ее в кресло, просмотрел снимки, похвалил и
объяснил ей, что сейчас, когда события уже отдалены определенным временем,
нет никакой надежды ("несмотря на то, что снимки превосходны!") на их
публикацию.
- Но в Праге еще ничего не кончилось! - возразила она и попыталась на
плохом немецком объяснить ему, что именно сейчас, когда страна оккупирована,
на фабриках, вопреки всему, организуются органы самоуправления, студенты
бастуют, требуя вывода русских войск, и вся страна продолжает жить своей
жизнью. Именно это и потрясает! А здесь это уже никого не волнует!
Редактор обрадовался, когда в комнату вошла энергичная женщина и
прервала их разговор. Она протянула ему папку и сказала: - Репортаж о
нудистском пляже.
Будучи человеком тонким, редактор испугался, как бы чешка,
фотографировавшая танки, не сочла вид голых людей на пляже слишком
фривольным. Поэтому он отодвинул папку достаточно далеко, на край стола, и
не мешкая сказал вошедшей женщине: - Хочу представить тебе твою пражскую
коллегу. Она принесла превосходные снимки.
Женщина пожала Терезе руку и взяла ее снимки.
- А вы покамест посмотрите мои, - сказала она.
Тереза протянула руку к папке и вытащила из нее фотографии.
- Это прямая противоположность тому, что фотографировали вы, - сказал
редактор Терезе едва ли не извиняющимся тоном.
Тереза возразила: - Ну что вы! Это одно и то же.
Никто этой фразы не понял, да и мне совсем нелегко объяснить, что, в
сущности, хотела сказать Тереза, приравняв нудистский пляж к русскому
вторжению. Просматривая фотографии, она особенно долго задержалась на одной,
на которой была изображена семья из четырех человек, стоявших в кружок;
голая мать, склонившаяся к детям так, что большие соски свисали у нее вниз,
точно у козы или коровы, а с другой стороны в такой же склоненной позе
мужчина, чья мошонка также напоминала миниатюрное вымя.
- Вам не нравится? - спросил редактор.
- Отлично сфотографировано.
- Тема вас, вероятно, шокирует, - сказала фотограф. - По вас сразу
видно, что на нудистский пляж вы не пошли бы.
- Нет, конечно, - сказала Тереза.
Редактор улыбнулся: - Что ж, нетрудно догадаться, откуда вы приехали.
Коммунистические страны ужасно пуританские.
- Голые тела, что тут особенного! - сказала фотограф с материнской
мягкостью. - Нормально. А все, что нормально, красиво!
Тереза вспомнила мать, ходившую голой по квартире. И явственно услышала
смех, который раздавался за ее спиной, когда она бежала задернуть шторы,
чтобы голую мать не увидели из дома напротив.
¶25§
Фотограф позвала Терезу на чашку кофе в буфет.
- Сделанные вами снимки весьма любопытны. Замечу, что вы обладаете
особым чутьем женского тела. Вы понимаете, что я имею в виду? Тех девушек в
вызывающих позах!
- Тех, что целуются перед русскими танками?
Совершенно точно. Вы могли бы стать первоклассным фотографом в области
моды. Для этого вам, разумеется, надо объединиться с манекенщицей. Скорее
всего с такой, что тоже подыскивает работу. Вы могли бы сделать пробные
фотографии для какой-нибудь фирмы. Конечно, потребуется время, чтобы
пробиться. А пока я могу оказать вам одну услугу. Познакомить вас с
редактором, который ведет рубрику "Наш сад". Возможно, им нужны фото
кактусов, роз и всего такого прочего.
- Большое спасибо, - искренне сказала Тереза, чувствуя, что женщина,
сидящая напротив, полна желания помочь ей.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [ 11 ] 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Ильин Андрей - Шпион федерального значения
Ильин Андрей
Шпион федерального значения


Ильин Андрей - Мастер сыскного дела
Ильин Андрей
Мастер сыскного дела


Каменистый Артем - Земли Хайтаны
Каменистый Артем
Земли Хайтаны


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека