Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

наделенных самой настоящей плотью и кровью, соперников, ревниво
охранявших подступы к ее сердцу, настороженно и злобно следивших один за
другим, но готовых объединиться ради общего дела и совместными усилиями
раздавить нового соискателя.
Среди них наиболее грозным противником был дюжий, суматошный и буйный
молодой человек по имени Абрагам, или, как принято говорить у
голландцев, - Бром ван Брунт, герой здешних мест, молва о подвигах и
силе которого гремела в окрестностях. Это был широкоплечий, мускулистый
парень с короткими курчавыми волосами и грубоватым, хотя и не лишенным
приятности, веселым, задорным и одновременно дерзким лицом. По причине
геркулесового сложения и огромной физической силы он получил прозвище
Бром Боне <Боне (Bones) кости (англ.)>, и под этим именем был известен
повсюду Он пользовался славой отличного наездника и действительно сидел
в седле как татарин. Он неизменно присутствовал на всех скачках и
петушиных боях и благодаря своей физической силе, которая в условиях
деревенской жизни придает человеку известный вес и влияние, постоянно
бывал третейским судьей во всех спорах и ссорах, причем, сдвинув
набекрень шапку, выносил решения тоном, не допускавшим ни недовольства,
ни возражений. Он пребывал во всегдашней готовности учинить драку или
какую-нибудь забавную выходку, хотя, в сущности говоря, в нем было
гораздо больше задора, чем злобы; при всей его безграничной грубости
основной чертой характера Брома была неудержимо рвущаяся наружу молодая,
проказливая веселость. Его окружали три или четыре приятеля, которых он,
можно сказать, воспитал и которые смотрели на него как на свой образец,
во главе их он разъезжал по окрестностям, присутствуя при каждой ссоре и
на каждом веселом сборище на несколько миль в окружности. В холодную
погоду его можно было узнать по меховой шапке, увенчанной пышным лисьим
хвостом, и когда фермеры на сельских сходах замечали где-нибудь в
отдалении этот хорошо знакомый всем головной убор впереди кучки
отчаянных всадников, они всегда ожидали неминуемой бури. Порою его
ватага, проносясь в полночь позади фермерских домиков, давала о себе
знать криком и гиканьем, напоминавшими крики и гиканье донских казаков,
и старухи, внезапно пробудившись от сна и прислушиваясь, пока все не
смолкнет, восклицали: "Ах, да ведь это Бром Боне со своею ватагою!"
Соседи поглядывали на него со страхом и вместе с тем с восхищением и
любовью, а когда поблизости случалась какая-нибудь сумасбродная выходка
или изрядная потасовка, они неизменно покачивали головами и выражали
уверенность, что это дело рук Брома Бонса.
Этот озорной герой с некоторого времени пленился цветущей Катриною и
избрал ее предметом своих неуклюжих ухаживаний. Хотя его любезности
чрезвычайно походили на ласки и заботы медведя, все же, как передавали
на ухо, она отнюдь не отвергала его искательств. Так ли, иначе ли, но
это послужило предупреждением для всех остальных воздыхателей,
поторопившихся убраться с дороги, ибо кто же склонен оспаривать
возлюбленную у льва. Вот почему всякий раз, когда конь Брома в
воскресный вечер бывал привязан у изгороди фермы ван Тасселей, - а это
служило верным признаком того, что его хозяин ухаживает,, или, как
говорится, "увивается" где-то внутри, - все остальные поклонники,
отчаявшись в успехе, проходили мимо и переносили военные действия в
другие места.
Таков был грозный соперник, с которым предстояло столкнуться Икабоду
Крейну. Приняв во внимание все обстоятельства, человек посильнее его,
наверное, отказался бы от соперничества, человек помудрее - пришел бы в
отчаяние. Но его характер представлял собою счастливое сочетание
мягкости и упорства. И по своей внешности и по своему духу Икабод Крейн
напоминал камышовую трость - он был гибок, но крепок; хотя он порою
сгибался, однако сломить его никто бы не мог; он склонялся под малейшим
нажимом, но все же через какое-нибудь мгновение - крак! - и он опять
выпрямлялся и так же высоко, как раньше, поднимал голову.
Вступить в открытое единоборство с подобным противником было бы
сумасшествием, ибо Бром не принадлежал к числу людей, допускающих
препятствия в своих любовных делах; он был, пожалуй, более пламенный и
более страстный поклонник, чем сам Ахиллес. Икабод поэтому начал
медленное, постепенное, на первый взгляд неприметное, наступление.
Прикрываясь своим знанием учителя пения, он стал частенько захаживать на
ферму ван Тасселей; этот предлог потребовался не потому, что он опасался
докучливой опеки родителей, которая так часто бывает камнем преткновения
на любовной тропе. Балт ван Тассель был снисходителен; он любил свою
дочь, любил ее даже больше, чем трубку, и, как подобает рассудительному
человеку и превосходнейшему отцу, предоставил ей свободно распоряжаться
собой. Его достойная женушка была по горло занята домашним хозяйством и
птичьим двором, ибо она рассудила, и, надо признать, весьма мудро, что
утки и гуси - сумасшедший народ, нуждающийся в присмотре, тогда как
девушки сами в состоянии позаботиться о себе. Вот почему эта вечно
хлопочущая хозяйка или носилась по всему дому, или усердно трудилась за



прялкой на одном конце веранды, в то время как на другом добряк Балт ван
Тассель дымил своей вечернею трубкой, пристально наблюдая за движениями
маленького деревянного воина, вооруженного парой шпажонок - по одной в
каждой руке - и храбро сражавшегося с ветром на башенке, венчавшей собою
хлебный амбар. А Икабод между тем любезничал с дочерью либо у родника
под раскидистым вязом, либо прогуливался по двору в сумерках, в час,
когда все благоприятствует красноречивым излияниям влюбленных.
Признаюсь, мне неизвестно, каким собственно способом осаждают и как в
конце концов завоевывают женское сердце. Оно для меня всегда оставалось
загадкой и предметом неподдельного восхищения. Иной раз сердце это имеет
какое-нибудь уязвимое место, иначе говоря - как бы входную дверь, в то
время как в другие сердца ведут тысячи путей, так что овладеть ими можно
с помощью тысячи способов. Победа над первым - величайший триумф
ловкости и находчивости, но высшее доказательство стратегического
таланта - это умение удерживать власть над вторым, ибо тут мужчине
приходится биться за крепость у всех ворот и у каждой бойницы. Человек,
завоевавший тысячу обыкновенных сердец, приобретает благодаря такому
подвигу известную славу, но тот, кому удается сохранить безусловную
власть над сердцем кокетки, тот поистине настоящий герой. Грозный Боне
отнюдь не принадлежал к разряду героев, и едва Икабод перешел к
наступательным действиям, как надежды Брома стали заметно склоняться к
закату: никто не видел больше его коня в воскресный вечер у изгороди
фермы ван Тасселей; между ним и наставником Сонной Лощины мало-помалу
возгорелась вражда не на жизнь, а на смерть.
Бром, не лишенный своеобразного, хотя весьма дикого и грубого
рыцарства, был не прочь довести дело до открытого столкновения и решить
спор о даме сердца в соответствии с обычаем наиболее прямолинейных и не
мудрствующих мыслителей - я имею в виду странствующих рыцарей минувших
времен, - то есть, говоря попросту, поединком. Но Икабод слишком хорошо
представлял себе соотношение сил, чтобы принять вызов и выйти на арену
турнира. До него дошли хвастливые слова Брома, заявившего, что "он
сложит учителя вдвое и засунет на самую дальнюю полку в его собственном
классе", и он принял необходимые меры, чтобы не предоставить удобного
случая для исполнения этой угрозы. Его последовательное и упрямое
миролюбие доводило Брома до бешенства. У него не оставалось иного
выбора, как обратиться к испытанному арсеналу деревенского остроумия и
обрушиться на своего соперника градом грубых выходок и проделок. Бедный
Икабод сделался предметом преследования со стороны тороватого на выдумки
Бонса и его буйной ватаги. Они опустошали его некогда мирное царство,
подкуривали, заткнув печную трубу, его школу пения и, несмотря на
грозные преграды в виде ивового прута и ставней, пробрались однажды
ночью в школьное помещение и наделали тут такого содому, что бедняга
учитель готов был подумать, что у него в школе справляли шабаш колдуны и
волшебники здешних мест. Но что было еще возмутительней - Бром старался
использовать любую возможность, дабы выставить Икабода в смешном виде
перед владычицей его сердца: он обучил своего негодного пса препотешно
скулить и повизгивать и, приведя его пред очи Катрины, заявил, что это -
достойный конкурент Икабода, способный не хуже последнего посвятить ее в
тайны распевания псалмов. Дни шли за днями, а между тем в положении
соперничающих сторон не замечалось никакой существенной перемены.
Однажды, в чудесный день золотой осени, Икабод, задумчивый и
мечтательный, восседал на высоком, точно трон, стуле, с которого он
обыкновенно следил за течением жизни в подвластном ему маленьком
государстве. Рука его держала линейку - этот скипетр деспотической
власти; лоза правосудия, внушающая от века ужас всякому лиходею,
покоилась на трех гвоздях позади царского трона, в то время как пред
ним, на кафедре, можно было увидеть груду запрещенного к ношению оружия
и всевозможную контрабанду, отобранную у лодырей и шалопаев из числа его
подданных: тут были хлопушки, волчки, огрызки недоеденных яблок, клетки
для мух и целые легионы задорных, сделанных из бумаги, боевых петушков.
Все говорило о том, что здесь только что произошел грозный акт
правосудия: школьники, деловито уткнувшись носами в книги и поглядывая
исподтишка одним глазом на неумолимого педагога, лукаво перешептывались
друг с другом, и только их шепот слышался в классе. Впрочем, тишина была
внезапно нарушена появлением негра, наряд которого состоял из грубой
шерстяной куртки, таких же штанов и венчавшей его голову тульи от шляпы,
чрезвычайно похожей на ермолку Меркурия. Восседая на спине косматого
молодого, почти вовсе не объезженного коня, он управлял им при помощи
обрывка веревки, заменявшего поводья. Он подъехал к школе, постучал в
дверь и пригласил Икабода на праздник или на "посиделки", которые должны
были состояться в тот же вечер у мингера ван Тасселя. Выполнив свою
задачу с серьезным и торжественным видом и попытками выражаться
изысканно и благородно (как это вообще свойственно неграм при исполнении
ими мелких поручений подобного рода), он перемахнул через ручей и,
исполненный сознанием важности и спешности своей миссии, понесся вверх


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [ 11 ] 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Круз Андрей - Начало
Круз Андрей
Начало


Глуховский Дмитрий - Метро 2034
Глуховский Дмитрий
Метро 2034


Конан-Дойль Артур - Англо-Бурская война (1899-1902)
Конан-Дойль Артур
Англо-Бурская война (1899-1902)


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека