Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
Темнота уже окутывала лес, и стало ясно, что до села не дойти. Ночевать возле чаклунской засады не хотелось, и Згур предложил пройти немного вперед по тропинке. Хотелось найти подходящую поляну, а еще лучше - ручей. Запас воды был на исходе, а пить то, что нашлось в большом кувшине Ичендяка, никто не решился.
Им повезло. Не прошло и получаса, как тропа вывела на опушку. Впереди, в серых сумерках, тянулось, на сколько хватал глаз, покрытое высокой травой поле, по полю вилась дорога, а слева темнела небольшая землянка. Ручья не оказалось, но возле дороги удалось найти выложенный камнями родник. Он почти пересох, но все же каждому досталось по нескольку глотков.
В землянке было пусто, но кто-то здесь явно бывал. Земляной пол оказался подметен, веник пристроился тут же, слева от входа, а посреди стояло невысокое деревянное ложе. Згур осмотрел все углы, но ничего подозрительного не обнаружил. И хотя ночевать в подобном месте не особо тянуло, придумать что-нибудь иное было сложно. На всякий случай Згур решил спать по очереди. Поскольку Черемош явно валился с ног от усталости, он отправил чернявого отдыхать, взявшись посторожить в первую смену. Так он обычно поступал и в Учельне: первые часы после заката проходили незаметно, зато под утро спалось особенно сладко.
Сидеть в землянке не имело смысла, и он, закутавшись в плащ, пристроился во дворе, у небольшой печки-каменки. Дрова лежали тут же, но разжигать огонь Згур опасался. Перед глазами стояли отравленные "жала", и он невольно пожалел, что не решился выстрелить. Вот уж кого щадить не стоило!
Ночь выдалась холодной, и Згур несколько раз вставал, чтобы пройтись. Из лесу доносился крик ночных птиц, негромко шумел ветер в близких кронах, но никто - ни человек, ни зверь, не приближался к одинокой землянке. В конце концов Згур решился и, собрав мелких щепок, разжег небольшой костерок. Маленькие яркие язычки огня согрели ладони, и сразу же стало веселее. В который раз уже представилось, что он дома, в Буселе, где-нибудь возле Старого Лога, где они с друзьями так часто жгли костры, когда приходилось ходить в ночное. И потом, приезжая на побывку, он собирал их, уже взрослых, у старых кострищ, яркий огонь прогонял темноту, и они беседовали почти до утра. Правда, теперь рассказывать приходилось главным образом Згуру. Друзьям детства казалось, что в маленьком Буселе, где жизнь тянется от весеннего сева до осенних обжинок, не происходит ничего, о чем стоит говорить. То ли дело Коростень, великий город, сердце земли волотичей! Город Велги, так дорого доставшийся и поэтому столь любимый каждым, кому мил Край...
Вспомнились высокие резные потолки, затейливые узоры на белых стенах, молчаливая стража у входа. За окнами была Моцная площадь, а он, двенадцатилетний мальчишка, жался у дверей, не осмеливаясь подойти ближе. Седая Велга, Государыня Края, стояла у огромного стола, и Згур все не решался заговорить. Но вот прозвучало негромкое: "Подойди!"
Его привел в Палаты дядя Барсак. Зачем, Згур вначале даже не понял. И лишь потом догадался - друг отца не хотел, чтобы сын Месника всю жизнь косил сено у Старого Лога.Кем ты хочешь стать, Згур? Скажи, я помогу.
- Хочу служить в Вейске, Государыня. Как мой отец!
- Но сейчас нет войны...
Он стоял на своем. Спорить с Правительницей, с самой Велгой, было страшно, но Згур уже твердо решил - его путь не может быть иным. Он не станет героем, как отец, но защищать Край - его, Згура, долг. Странно, ему показалось, что Государыня почему-то огорчилась.
"Сейчас нет войны..." Почему отец во сне сказал ему эти же слова? Может, просто вспомнилось уже слышанное? Но ведь дядя Барсак говорит совсем другое! Война не кончилась, сполоты никогда не смирятся с тем, что Край свободен! А значит... А значит - на войне, как на войне! И если понадобится...
Шаги он услыхал слишком поздно и еле успел отшатнуться в темноту. Рука легла на рукоять меча.
- Это я, Згур! - голос Улады звучал необычно - тихо и очень устало. - Можно, я посижу здесь?
Отвечать не тянуло, но девушка и не стала ждать приглашения. Сев у огня, она подбросила несколько щепок, негромко вздохнула и провела ладонью по неровным обожженным прядям.
- Никак не привыкну! Какая мерзость! А я даже ножницы не захватила. Я ведь и так некрасивая, правда, Згур? Этот Круть принял меня за мужчину. Наверно, тебе было смешно, сотник?
Теперь молчать было уже нельзя, но ответ никак не шел на ум. Врать тоже надо уметь.
- Не говори, знаю... Ладно, не обращай внимания, Згур! Просто поругалась с ним...
"С ним"! Бедный Черемош! Хоть бы по имени назвала!
- Иногда... Иногда он становится невыносим! Думает, если я бежала... Если я некрасивая, если у меня длинный нос... Я ему ничего не обещала, Згур! Это я решила бежать, не он! Я не просила его! И он еще меня упрекает!
- Это ваше дело, сиятельная. Разберетесь как-нибудь... Згур отвернулся, не желая встречаться с девушкой взглядом. Видать, допекло! Да так ей и надо!
Девушка вновь вздохнула, горько усмехнулась:
- Не будь сволочью, сотник Згур!
Захотелось возмутиться, сказать что-то резкое, обидное, но внезапно Згур понял, что перебрал. Длинноносой девушке плохо. Такое бывает со всеми, даже с теми, кто вырос в Палатах.
- Извини. Не буду. Но...
Он не стал продолжать - откровенничать не хотелось. И так за эти недели сказано много лишнего.
- "Но"? Договаривай, сотник! Ты невзлюбил меня с первого взгляда. Думаешь, я не заметила? Но за что? Что я сделала тебе плохого? Неужели из-за того, что мой отец когда-то воевал с волотичами?
Згур вздохнул. Все-таки придется объясняться.
- А зачем тебе, сиятельная? Какое тебе дело до того, что думает о тебе наемник, который подрядился провести тебя к румам за мешок серебра? К тому же ты обещала прирезать меня при первой возможности. Помнишь?
Все-таки он не уследил за голосом. Улада даже отшатнулась, побледнела:
- Тогда почему ты не убил меня, Згур?
- Убил? - он даже растерялся. Почему она спрашивает? Она же не знает! Не должна знать!
- Ты не наемник, Згур. Ты никогда не уходил из своего Вейска. Не знаю, что тебе приказали в Коростене... Не думаю, чтобы Велга велела похитить дочь Палатина Валинского! Тогда что? Тебе нужно тайно пробраться в Рум-го-род?
Згур еле удержался от невеселой усмешки. Он ошибся. Ошибся, когда думал, что сможет обмануть длинноносую. Дочь Палатина умна, очень умна, а из него не получился наемник. Дяде Барсаку следовало послать кого-то другого. Нет, не так! Просто он, Згур, оказался трусом, не пожелав понять ясный намек. "Не Палатина. Не Кея. Ее - как выйдет..."
- Если твои, в Коростене, решили отомстить Палатину, то можешь передать - они ошиблись. Он не любит меня. Не любит, как только можно не любить чужую дочь. Не знал?Згуру показалось, что он ослышался. Чужая дочь? О чем это она?
- Выходит, не знал! Об этом мало кто знает. Палатин женился на матери еще в Савмате, так что догадаться было трудно. Но я-то знаю! А в детстве-то все ;не понимала, почему отец... Тогда я думала, что Ивор - действительно мой отец...
Вспомнилась женщина - та, чье лицо он так и не увидел. Теперь Згур пожалел, что не взял ее за горло и не тряхнул как следует, вместо того, чтобы обнимать на расстеленном плаще. Она должна была ему сказать! Должна! Или тоже не знала?
- Мой отец... Мой настоящий отец погиб на войне - как и твой. Его убили не волотичи, он погиб возле Утьей Переправы, когда случился Сдвиг. Мать осталась одна - со мной и не смогла отказать Ивору...
Згур пожал плечами. Какая разница? Родная ли дочь, приемная - все равно, она дочь Ивора, сына Ивора, предателя и врага Края. Хотя, конечно, жаль длинноносую! Каково знать, что ты для отца - чужая!
- У Палатина есть сын. Не знаю, кто он и где, да и знать не желаю. Но Ивор его любит! Кажется, он его не видел много лет, чуть ли не с рождения, но любит! Моя мама... Она...
Стало немного не по себе. Зачем эта гордая девица разоткровенничалась? Что ему до ее бед?
Улада словно поняла его мысли. Послышался грустный смешок:
- Прости! Наверно, слушать такое противно, правда, сотник? Можно подумать, что я чего-то жду от тебя. Что ты меня... пожалеешь, что ли... Извини, сотник Згур, альбир Кеевой Гривны!
Згур взглянул на темное ночное небо. Тучи медленно наползали откуда-то с полночи, гася неяркие звезды. На душе стало горько. И в самом деле, за что он ненавидит эту девушку? За то, что не убил ее и теперь должен тащить до самого Рум-города? Так на нее ли он в обиде?
- Я не собираюсь жалеть тебя, сиятельная, - с трудом выговорил он. - Но я могу предложить... Предложить мир. Если тебя это устраивает.
Девушка пожала широкими плечами:
- Хорошо, Згур. Заключим мир. Только в этом случае тебе придется вспомнить, что у меня есть имя. Согласен?
- Согласен, Улада...
Ее рука показалась неожиданно теплой, почти горячей. Девушка усмехнулась, поглядела на затянутое тучами небо.
- Хорошо бы успеть до дождей! Ненавижу мокнуть!.. Згур, тот браслет... Он для твоей невесты?
Она не забыла. Згур поежился. Опять врать?
- Д-да... То есть нет. Мне... Я купил его у одного... чаклуна. То есть... В общем, он сказал, будто та девушка, что его наденет...
- Умрет в страшных мучениях? - послышался знакомый смешок. - Или полюбит тебя навеки? Згур, ты в самом деле веришь в такую ерунду?
Стало стыдно. И действительно, кому он поверил? За-броде-кобнику?
- Значит, полюбит навеки? И ты, бедняга, боялся, что я его надену, и... Згур, неужели ты думаешь, что для любви достаточно выпить какого-нибудь чаклунского пойла или надеть серебряную побрякушку? Тогда бы у меня хватило серебра на десяток браслетов! Один бы подарила... Впрочем, неважно, а второй надела бы сама, чтобы полюбить того парня, за которого меня хотели отдать. Эх, Згур, Згур, сотник из Жабьего Болота!..
Она смеялась долго, и Згур невольно улыбнулся, хотя в этот миг чувствовал себя последним дураком. Он вдруг понял, что раздражало его в этой длинноносой. Не широкие плечи, и даже не спесь, от которой иногда так и тянуло схватиться за меч. Улада умна, куда умнее не только бедняги Черемоша, но и его самого. Умнее - и старше. И дело не в годе разницы, а в чем-то совсем другом...
- Поэтому подари мне этот дурацкий браслет и спи спокойно. Вообще-то он не дурацкий, он очень красивый, а своей невесте ты купишь другой, чтобы не гадать потом, она ли тебя любит, или тебе это просто наколдовали! Не бойся, сотник, я не собираюсь быть тебе верной женой!
Згуру оставалось только покорно кивнуть, хотя последние слова почему-то задели. Он не мог взять в толк - почему? Не думал же он в самом деле...
Возле входа в землянку Згур заметил что-то странное. Уже спускаясь по неровным, обложенным дерном ступеням, он не выдержал и оглянулся. Кувшин! Обыкновенный пузатый кувшин с изогнутой кривоватой ручкой, в каком селяне держат пиво или медовуху. Дивного в этом ничего не было, но Згур точно помнил - вечером кувшина здесь не было! Но он тут же вспомнил о Черемоше, рассудив, что чернявый не иначе как собрался поутру за водой. Правда, и в самой землянке никакой посуды вроде, бы не стояло...
Его разбудил крик - громкий, отчаянный. Згур дернулся, рука привычно сжала рукоять лежавшего под' боком меча. Снова крик, еще громче. Черемош!
- Ах ты, бычара! Стой! Стой, сволота!
Згур вскочил. В глаза ударил неяркий свет, сочившийся из единственного, затянутого бычьим пузырем окошка. На лавке спала Улада. Згур провел рукой по лицу, прогоняя сонную одурь, и бросился наружу.
- Стой! Ах вот ты как, гад!
Вновь крик, но уже другой - хриплый, полный боли. Згур быстро оглянулся. Опушка! Кажется, там!
Сначала он увидел Черемоша. Парень стоял, рука сжимала алеманский меч, а перед ним лежал кто-то знакомый, в сером балахоне и грязных портках.
- Ичендяк? - Згур бросился вперед, но понял, что его помощь уже не понадобится. По серой дерюге расплывалось алое пятно, и таким же алым был клинок в руке у Черемоша. Рядом с телом лежал короткий дротик с блестящим наконечником, еще один валялся чуть поодаль.
- Я... Он... - Чернявый сглотнул и осторожно наклонился над наузником. - Он... Бычара этот... В кустах был. Хотел эту дрянь в меня бросить!
- Ну и молодец! - Згур с отвращением покосился на отравленные "жала". - Ладно, пошли, а то Улада испугается!
- А... А он? - нерешительно проговорил Черемош, и Згур внезапно понял - парень еще никого не убивал! Он даже не сообразил, что случилось!
- Волки сожрут! - бросил он как можно равнодушнее. - Пошли!
- Так я... Так я его... убил?!
Отвечать Згур не стал и просто потащил побелевшего Черемоша прочь. Парня шатало, зубы громко стучали, в глазах был ужас. Невольно вспомнилось, как чернявый бросался с мечом чуть ли не на каждого встречного "быча-ру". Да, убивать не так уж легко. Згуру было проще, своего первого врага он зарубил в бою, когда вокруг были товарищи, а впереди - что-то похожее на серое месиво, из которого торчали копья и секиры. Лишь потом, когда все кончилось, он заметил, что его меч в крови...
Возле входа в землянку Згур усадил Черемоша на траву, а сам занялся печкой. Дров хватало, надо было лишь принести воды. И тут он вспомнило кувшине. Следовало, конечно, отправить к роднику чернявого, но парню надо еще прийти в себя. Згур оглянулся - Черемош сидел, облокотившись на локоть, и бессмысленными глазами смотрел куда-то в сторону.
- Черемош!
Чернявый мотнул головой, затем с трудом глотнул воздух:
-А?


- Уладу разбуди. Пусть за водой сходит.
Выдумка была не из лучших. До этого дня Палатинова дочь за водой не ходила, но Згур рассудил, что времена меняются. Ничего, не надорвется!
Чернявый был настолько не в себе, что даже не стал спорить, и, покорно кивнув, направился в землянку. Згур подбросил дров в начавший разгораться огонь и вновь подумал, что вчера здорово недооценил наузника. "Круть" с его бредовыми завываниями показался просто нелепым шутом. Жаль, что сразу не прикончил мерзавца!
- Она спит...
Вначале Згур не сообразил, о чем тихим равнодушным голосом вещает Черемош, а затем вздохнул и неохотно встал. Только у него и дел, что будить длинноносую!
В землянке царил полумрак, и лицо девушки казалось каким-то серым. Улада лежала на спине, свесив правую руку вниз. На запястье белела узкая полоска. Згур вздохнул - браслет все-таки пришлось подарить. И не жалко ему было серебряной безделушки, но все-таки лучше, если б она оставалась там, где и была - в старой могиле. Ни к чему живым носить то, что принадлежит мертвым.
- Сиятельная! Вставай!
Девушка не шевельнулась, и Згур внезапно почувствовал беспокойство. Обычно она просыпалась от любого шороха и потом никак не могла заснуть...
- Улада!
Ее рука была ледяной, и столь же холодным казался лоб. Веки посинели, под глазами легли черные пятна. Все еще не веря, Згур легко потряс девушку за плечо. Тщетно! Он дернул посильнее - голова завалилась набок, нижняя челюсть бессильно отвисла...
Згур почувствовал, как на лбу выступает холодный пот. Почему-то сразу же вспомнился проклятый браслет. Нет,
не может быть! Он сжал ледяное запястье - и облегченно вздохнул. Пульс бился - тонкой, еле заметной ниточкой. Жива! Хвала Матери Болот, жива!
Страх исчез, и Згур присел на пол, пытаясь понять, что делать дальше. Улада жива, значит, надо... Позвать Черемоша? Нет, нет, сначала решить самому...
Он осторожно осмотрел неподвижное тело, но ни ран, ни ушибов заметить было нельзя. Да и откуда? Ночью в землянку никто, кроме них троих, не входил. Значит, какая-то хворь? Згур бросил взгляд на серое неподвижное лицо и только вздохнул. О такой болезни он даже и не слыхал. Такую разве что кобник или чаклун наслать может! Кобник! Неужели браслет? Но ведь Улада уже надевала его несколько дней назад...
- Згур! - послышался голос чернявого. - Улада! Я... Я сам за водой схожу!
Згур лишь вздохнул - ну и свалилось на парня! Как сказать?
- Здесь какой-то кувшин...
Кувшин? Странная догадка заставила вскочить и броситься к выходу. Кувшин?! Как же он не догадался! Ичен-дяк - наузник, ему ничего не стоит подобраться незаметно, да еще в темноте...
- Не трогай! Оставь!
Он опоздал. Чернявый стоял у входа, кувшин был в руке, а на земле лежало что-то странное, похожее на клочок пестрой румской ткани.
- Там было! - удивленно пояснил Черемош, вертя кувшин в руке. - И крючок зачем-то...
Згур наклонился - и все понял. Клочок ткани оказался маленьким кусочком мяса, в котором торчал бронзовый крючок - изогнутый, прочный, каким ловят большую рыбу.
- Внутри было?
Черемош кивнул, и Згур невольно закрыл глаза. Мать Болот, только не это! Он ведь знал, ему рассказывали! Как просто - обычный кувшин, кусок мяса, крючок...
- Ты... Ты чего? - Черемош, уже вполне пришедший в себя, удивленно смотрел на приятеля. - Да я сполосну...
- Не надо, - слова давались с трудом, словно каждое было из камня. - Сядь...
Лицо Черемоша было серым - почти таким же, как и лицо Улады. Почему-то Згур ждал крика, слез - но чернявый молчал, лишь уголки губ еле заметно подергивались.
- Эта вещь запрещена даже у чаклунов, - Згур кивнул на вход, возле которого лежал проклятый кувшин. - Нам рассказывал Неговит, он рахман, учился у самого Патара. У чаклунов есть свои законы, и только такие мерзавцы, как этот Ичендяк, могут...
- Но... она жива? - тихо и как-то безнадежно проговорил Черемош. - Можно ведь что-то сделать? Згур пожал плечами:
- Я не чаклун... На такой крючок наузники ловят душу. А после с человеком можно делать что угодно. Наверно, Ичендяк думал, что нас уже можно... не бояться, поэтому и подошел близко...
- Но ведь она жива!
В голосе чернявого звенело отчаяние. Хотелось как-то утешить чернявого, но лгать не имело смысла.
- Неговит рассказывал, что у человека - две души. Одна рождается вместе с ним, ее у нас называют "доля", вторая же посылается богами. Доля - хранитель тела, не больше. Сейчас она еще здесь, но это, к сожалению, ненадолго. Если бы Ичендяк был жив...
Черемош застонал, Згур крепко сжал плечо приятеля, тряхнул:
- Очнись! Надо подумать... Если б наузник был жив, мы бы могли его заставить вернуть душу. Можно позвать другого наузника, но крючок выпал из кувшина. Говорят, душу очень трудно удержать...
- Это я! Это все я! - Чернявый вскочил, в глазах блеснули слезы. - Зачем я...
Згур ждал, пока Черемош выкричится. Ни крик, ни мудрость Неговита уже не могли помочь. Помочь? Страшная мысль обожгла, болью ударила в виски...
...ПРИКАЗ ВЫПОЛНЕН... ПРИКАЗ ВЫПОЛНЕН.., ПРИКАЗ ВЫПОЛНЕН...
Згур с ужасом поглядел на недвижное лицо Улады. Сейчас ее нос вовсе не казался длинным. Обычное лицо, обыкновенная девушка, виновная лишь в том, что выросла не в доме торговца или селянина, а во дворце Палатина Валин-ского. Что ж, он, сотник Згур, альбир Кеевой Гривны, ни в чем не нарушил приказа. Он мог убить Уладу еще там, в темных сенях, когда она бросила ему в лицо: "Наемник!" Ему не запрещали убивать, но он выбрал другое - лесные дороги, черное подземелье, пламя, бьющее в лицо. Он сделал, что мог, но... приказ выполнен! Выполнен - и ему не в чем себя упрекнуть. Разве что в легкомыслии, с которым вчера ночью он прошел мимо кувшина...
Черемош что-то говорил - быстро, невнятно, но Згур не вслушивался. Чернявого жаль, хотя вряд ли ему бы пришлось сладко рядом с Уладой. Скорее всего ничего бы у них не получилось. Хотя... Улада была права, он, Згур, ничего в этом не понимает.
Он вновь взглянул на неподвижное лицо той, которую когда-то так ненавидел, и медленно встал. Надо что-то делать. Не с Уладой, тут все ясно. С Черемошем.
- Спаси ее, Згур! Спаси! Ты ведь всегда нас выручал! В глазах чернявого была надежда - безумная, нелепая. Что можно сделать? Он, Згур, сын Месника, не чаклун, он просто кмет, которому дали приказ. Приказ выполнен, и надо возвращаться домой...
- Помоги! Ведь ты можешь!
- Как?
Парень испуганно умолк, глаза погасли, уголки рта вновь задергались. И вдруг Згуру представилось, что это не Черемош, а он сам потерял Уладу. То есть не эту язвительную девицу с плечами как у альбира Зайчи, а другую, которую он еще не встретил. Он бы... Нет, он даже не мог подумать о таком! Но та, другая, еще невесть где, да и суждена ли встреча, неведомо, а Улада, дочь Ивора, здесь. Пока здесь. И если рахман Неговит прав, то ненадолго...
- Оставайся тут, - Згур устало провел рукой по лицу и шагнул к выходу. - Здесь поблизости должно быть село, вдруг там есть какой-нибудь знахарь. И постарайся дать ей воды, хотя бы немного...
Все было бесполезно, но Згур понял, что иначе он поступить не сможет. Друзей не бросают, даже если... Нет, никаких "если"!
Село действительно оказалось поблизости, всего в получасе ходьбы. Несколько полуземлянок, две крытые соломой мазанки и большой бревенчатый дом, не иначе жилище местного дедича.
Гостя встретили без страха. В этих местах не боялись станичников, редко забредавших в Нистрию, а прочих бед тут не водилось. Впрочем, как пояснили Згуру, дедич уже год как уехал, и холопы уехали, и никто из них сюда носа не кажет. А не кажет потому, что слух был, будто за лесом Черная Хворь объявилась, вот и подался дедич в Тирис, а то и куда подале. А им, обитателям здешним, бояться нечего, потому как у них в селе бабка Гауза живет, а с той бабкой им страшиться считай что и нечего. Ни хвори, ни науз-ников всяких, что, как поговаривают, по лесам бродят да честной народ пугают.
Оставалось узнать, где обитает знаменитая бабка, но разговорчивые собеседники лишь развели руками. Отъехала бабка к сестре своей, что за Нистром живет, у румов. Обещала к зиме вернуться, а покуда на все село крепкое заклятие наложила. И не одно, а целых три - против хвори, против дурного глаза да чтобы мошкара скотину не кусала. Так что бабку ныне не застать, а ежели гостю нездешнему какая ворожба попроще требуется, то можно Ластивку позвать, внучку бабкину. Лет ей, конечно, мало, но сглаз, ежели не заложный, снимет и корову вылечит, и даже коня...
Надежда исчезла. Згур уже хотел возвращаться, чтобы не оставлять Черемоша одного, но все же в последний миг передумал и попросил проводить его к бабкиной внучке. Жизнь приучила - бороться надо до конца, даже когда от надежды не осталось и тени.
Бабка обитала в простой землянке. Згур, ожидавший увидеть что-нибудь необычное - хотя бы сушеную жабу под притолокой, разочарованно вздохнул. Наверно, бабка Гауза - обычная знахарка, а ее внучка разве что травы сушить обучена. Самой Ластивки в землянке не оказалось, и соседи, оставив Згура одного, поспешили к реке, где, как им думалось, и следует искать бабкину внучку. Згур вздохнул и присел на старую колченогую скамью. В землянке было прохладно и сыро, вязкая тишина навевала сон. Странно, зачем нужно жить в этих норах? У них в Крае давно забыли о землянках...
- Здравствуй!
Он не удивился, хотя голос донесся не от входа, а почему-то из глубины. Згур обернулся и вновь вздохнул - девчонка. Маленькая девчонка лет двенадцати. Короткое белое платье, из-под которого торчат худые босые ноги, на тонкой шее - ожерелье из светлых бусин, длинные светлые волосы ниже плеч, конопатый плоский нос. Разве что глаза хороши - огромные, темные, словно ночь...
- Здравствуй, Ластивка! Хотела меня удивить?
- Да-а, - бабкина внучка была явно разочарована. - Не получилось, да? Извини, просто хотелось, чтобы ты мне больше верил...
Она огорченно вздохнула, и Згур понял, что пора прощаться. Худую девчушку не стоит вмешивать в такое.
- Извини, что потревожил. Ты... Пожалуй, мне уже не помочь...
Он встал, повернулся к двери.
- Тебе - нет. А той, которую ты хотел убить? Слова ударили, толкнули вперед. Згур с трудом устоял на ногах, закусил губу. Чаклуны! Не зря мама их боится!
Темные глаза взглянули в упор, но вот Ластивка моргнула, виновато улыбнулась:
- Ой! Я не должна была этого говорить, да? Извини, я еще не умею. Просто ты так странно светишься...
Згур поднес руки к лицу, вздохнул, покачал головой:
- Свечусь, значит? Хорошо, Ластивка, считай, что убедила...
Девчушка собралась быстро. Для этого понадобилось лишь достать из темного угла огромный мешок, набитый чем-то необыкновенно тяжелым. Ластивка попыталась взвалить его на плечи, но Згур, конечно, не позволил, и вскоре они уже шли по дороге, ведущей на полночь. Времени хватило как раз для подробного рассказа. Ластивка не перебивала, лишь время от времени задавала короткие, но очень точные вопросы. И голос, и тон были такими, что Згуру начало казаться, будто рядом с ним - не бабкина внучка, а сама старая Гауза. Впрочем, и это не очень удивило. Он сам стал кметом в двенадцать, а Ластивку, наверно, с младых ногтей ворожбе учили. Пару раз, во время коротких привалов, он искоса поглядывал на свои руки. Нет, хвала Матери Болот, еще не светятся! Выходит, чаклуны видят человека именно так?
Сама девчушка ничего не рассказывала, но из ее вопросов Згуру стало ясно, что Ластивка слыхала и об Ичендяке, и о его делишках. Лишь когда он поведал о яде, которым были напоены "жала", девчушка сердито нахмурилась.
Когда же речь зашла о кувшине, ее лицо слегка побледнело, а у рта легли неожиданные, совсем взрослые, складки.
Черемош заметил их еще издали, бросился вперед, но, не добежав десяти шагов, замер. Стало ясно - он ждал кого-то другого. Згур прикинул, каким светом светится чернявый, и вновь пожалел парня.
- Это Ластивка, - пояснил он, когда они поравнялись. - Она нам поможет... Попытается...
На лице парня все можно было прочитать без всякого чаклунства. Ластивка покачала головой:
- Ты напрасно ругал ее, Черемош. Она слышала, и ей стало хуже...
Челюсть у чернявого отвисла, и Згур понял, что девчушка не ошиблась.
- Но... - Лицо Черемоша дернулось, словно от боли. - Я... Я не хотел! Просто...
- Она не виновна в том, что случилось, - как и вы все. Згур, эту девушку нужно вынести наверх.
Уладу уложили на сложенный вдвое плащ. При свете дня лицо девушки уже не казалось серым. Оно было желтым, с черными пятнами под глазами и у побелевших губ. Можно было подумать, что Улада уже мертва, и мертва не менее суток. Не выдержав, Згур прикоснулся к запястью. Пульс бился - еле заметно, почти неслышно.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [ 11 ] 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Зыков Виталий - Конклав бессмертных. Проба сил
Зыков Виталий
Конклав бессмертных. Проба сил


Эриксон Стивен - Сады Луны
Эриксон Стивен
Сады Луны


Посняков Андрей - Последняя битва
Посняков Андрей
Последняя битва


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека