Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

- Мы встретились с ним случайно, по дороге в Аннуминас, - ответил он как можно спокойнее.
- Так ты встречался с Санделло? - В неподвижных глазах Наместника мелькнули холодные искры, словно какие-то давно забытые события поднялись на поверхность из глубин памяти. - Ты говорил с ним?
- Нет, я всего лишь узнал его имя и то, что он превосходно владеет оружием.
Фолко с трудом удалось сохранить невозмутимость. Наместник неторопливо покивал, что-то обдумывая.
- Я знаю Санделло, - ответил он. - Когда-то давно он совсем молодым человеком пришел в Аннуминас и неожиданно для всех взял первый приз на турнире мечников. У нас есть старый обычай - победителя ждет почетная служба в арнорской дружине, и Санделло, без сомнения, рассчитывал на это. Я говорил с ним, родом он с юга, из-за Южных Холмов, рано остался сиротой. Где он выучился искусству боя - для меня загадка, хотя он уверял, что до всего дошел сам. Я не взял горбуна в дружину. Он думает лишь о себе, его не волнуют судьбы его родины. Он прямо спросил меня, сколько ему положат содержания как победителю турнира. И еще - в молодые годы (я ведь уже очень давно не встречался с ним) он показался мне полным холодной, презрительной злобы и зависти. Он великий мастер, но этого недостаточно. Потом он еще несколько раз появлялся в Аннуминасе, еще трижды побеждал на турнирах в разные годы, гордо отказываясь при этом от призов и денег. Он интересовал меня, не скрою, я люблю мастеров, достигших совершенства в каком-либо деле. Но... - Наместник развел руками. - Он исчез, и я не знаю, чем и как он жил все это время. Так что я не могу полностью удовлетворить твое любопытство, почтенный хоббит. А теперь нам пора прощаться. Меня ждут дела! - Наместник поднялся и едва заметно склонил голову. - А ты, Рогволд, не забывай меня, скоро я собираюсь выбраться на охоту - так что жди, я извещу тебя. Да хранят вас Семь Вечных Звезд и Светлая Королева!
Охрана проводила троих друзей до внешней стены. Аудиенция была окончена, а в мыслях у Фолко царила полная сумятица. Чем же кончилось их посещение? Что действительно важного и спешного сумели они рассказать Наместнику? Его не взволновала история карлика, он спокойно отнесся и к призракам Могильников! Так зачем же они спешили в Аннуминас, кому оказались нужны принесенные ими сведения?! Фолко покосился на Торина. Бывалый гном шагал, глядя под ноги. Рогволд же, напротив, был весел и оживлен.
- Ну как, вы довольны? Надеюсь, он вас успокоил?
- Успокоил... - пробурчал Торин. - Говорить-то он мастер, это ясно. А вот у меня на душе по-прежнему неспокойно. Нет-нет, ничего не хочу сказать
- помоги нам, Дьюрин, как можно скорее управиться с разбойниками! Но как же он не понимает, что карлики - это лишь звено в какой-то непонятной цепи, связывающей воедино многие события?
- Тут все не так просто, - возразил ему Рогволд. - Какие у тебя против карлика улики? Только дурная слава их племени. Но нельзя же из этого делать серьезные выводы! Ты говоришь - их послали в Исенгард за орками. А с чего ты взял, что их послал именно твой воображаемый злодей, взалкавший власти?
- Ты можешь предложить иное объяснение? - прищурился Торин.
- Пожалуйста. Карлика подкупили и послали сами орки, каким-то чудом уцелевшие на севере и теперь ищущие тихого местечка. Исенгард им вполне подходит, к тому же там обитают их соплеменники... Чем плохо?
Торин закусил губу.
- Я считаю, мы всегда должны рассчитывать на худшее и готовиться к нему! - сказал гном и упрямо нагнул голову.
- Тогда закрой наглухо городские ворота, заставь кузнецов дни и ночи ковать груды оружия, заставь всех надеть доспехи и взяться за мечи, отправь всех мужчин и подростков на рубежи, затей строительство оборонительных валов, преврати всю страну в огромный военный лагерь, - Рогволд говорил нахмурясь, и в его словах слышался гнев. - Ведь ты призываешь готовиться к худшему! Так и противостоять надо тогда в полную мощь! Посмотрим, что из этого выйдет... Люди схватятся за топоры, потому что привыкли жить по-человечески, отвечая за свое дело и занимаясь преимущественно им. Всякие меры должны быть оправданны.
- Не переиначивай моих слов, Рогволд! - Гнев сверкнул и в темных глазах Торина. - Мне не хотелось бы ссориться с тобой так по-глупому, но готовиться к худшему в моих устах значило лишь не отмахиваться от тревожных вестей, а стараться их по крайней мере проверить!
- Наместник проверил твои слова, не сомневайся, - тихо и зло сказал Рогволд и уже собирался добавить что-то еще, когда растерявшийся поначалу Фолко бросился между стоявшими друг перед другом человеком и гномом.
- Друзья, что вы, что вы?! - Фолко умоляюще глядел снизу то на одного, то на другого. - О чем вы? Опомнитесь! Прекратите! Довольно!
Красный как рак Торин первым вздохнул и отвел взор. Умолк, опустив глаза, и Рогволд. Наступило неловкое молчание. Чувствовалось, что и гному, и человеку стыдно и неудобно.
- Наверное, мы все ждали слишком многого от этого разговора, и каждый из нас - свое, - выдавил наконец Торин. - Прости меня, Рогволд, мы оба погорячились.
- Ты вправе думать и поступать как считаешь нужным, - холодно пожал плечами Рогволд. - Но, Торин, сын Дарта, если ты хочешь сохранить нашу дружбу, остерегись впредь произносить неразумные слова о Наместнике. Они могут обойтись тебе очень дорого.
Ловчий стоял подбоченясь и гордо вскинув подбородок. Фолко с вновь ожившей тревогой заметил, как на скулах гнома заиграли желваки и отступившая было краска вновь залила его щеки.
- Я вновь предлагаю прекратить глупую ссору, почтенный Рогволд, - явно пересиливая себя, примирительно произнес гном. - Как говаривал Гэндальф Серый, наша свара лишь потешит Мордор.
Надменное лицо старого ловчего смягчилось - незлобивость Торина, казалось, удовлетворила его чуть наивное старческое самолюбие. Он в свою очередь протянул гному руку:
- Хорошо, что ты понял это, Торин, сын Дарта, - торжественно произнес он. - Забудем наш спор, так будет лучше. Но что же это я?! - Он внезапно схватился за голову. - Время уже за полдень! Мне надо спешить домой. Оддрун ждет...
Он торопливо поклонился и поспешно зашагал прочь, резко отмахивая левой рукой, очень озабоченный и немного смешной. Хоббит и гном проводили его долгими взглядами.
- Как он изменился здесь, в Городе, - со вздохом сказал Фолко. - Нет, Торин, по-моему, таким, как он, лучше бродить по лесам.
- Откуда ты знаешь, где он был настоящим: сейчас или тогда, на меже, помогая мне растаскивать дерущихся, - угрюмо буркнул гном. - Ладно, давай-ка зайдем куда-нибудь, а то у меня совсем в горле пересохло.
И вновь потянулись недели. Над Аннуминасом уже завывали первые декабрьские вьюги. По ночам в окна били снежные стрелы, специальные команды уборщиков принялись за вывозку снега с городских улиц. Фолко постиг все прелести игры в снежки, где он неизменно выходил победителем, благодаря своему меткому глазу; из-за холодов ему пришлось сшить себе сапожки. Уже сократился до нескольких часов светлый день, уже Рогволд представил им первых охотников, вызвавшихся идти с ними в Морию, а если понадобится, и дальше, когда с Фолко приключилась странная история.
За время, проведенное в Аннуминасе, он нашел немало лавочек, где торговали разными древностями, и стал их постоянным посетителем. Торговцы хорошо знали его и за небольшую плату позволяли иногда почитать ту или иную старинную книгу. Фолко особенно интересовался рукописями, относящимися к истории Предначальной Эпохи, а также ко временам основания Арнорского государства. Чаще других он заходил в расположенную в двух кварталах от их обиталища лавку, где у ее хозяина, мрачного и неразговорчивого, можно было достать самые древние книги; у него попадались даже копии документов из архива, оставленного Великому Королю самим Элрондом.
В тот день Фолко, вернувшись с работы, стал собираться в свой очередной поход по книжным лавкам и вдруг с огорчением обнаружил, что застежка на его теплом плаще исчезла неведомо куда. После нескольких неудачных попыток закрепить плащ на плече подручными средствами он внезапно вспомнил о найденной в лесу фибуле. Не долго думая, он полез в свой заплечный мешок, и его пальцы тут же нащупали небольшой твердый кругляш. Он вытащил фибулу, мельком глянул на нее, еще раз удивившись ее сложному, незнакомому узору, заколол ею плащ, взял свою сумочку с принадлежностями для письма и вышел, плотно притворив дверь. Торин еще сидел в своей кузне, а Малыш, как всегда, дул пиво в каком-нибудь трактире.
Закрываясь плечом от сильных порывов колючего и холодного ветра, смешанного с жестким сухим снегом, хоббит без всяких происшествий добрался до знакомой узкой двери, над которой, поскрипывая на цепи, раскачивался причудливо выкованный дракон.
В лавке царил обычный полумрак, лишь слегка разгоняемый несколькими свечами. Фолко привычно поздоровался с хозяином, привычно положил на прилавок заранее приготовленное серебро, хозяин столь же привычно протянул ему с полки толстый фолиант в деревянном переплете. Когда Фолко принимал книгу, ему показалось, что руки хозяина дрожат. Однако хоббит смотрел в этот момент на книгу и поэтому не видел лица торговца.
Устроившись в углу на своем обычном месте возле небольшого столика, Фолко скинул плащ и, предвкушая никогда не надоедавшее ему удовольствие, раскрыл книгу, сразу же погрузившись в сложные перипетии междоусобной борьбы в Арноре в середине Третьей Эпохи.
Он не заметил, как хозяин лавки осторожно подошел к нему и склонился к плечу хоббита. Торговец казался чем-то очень взволнованным. Он быстро и тихо пробормотал почти в самое ухо хоббиту несколько неразборчивых, бессмысленных слов, что-то вроде: "Дэйл и Небесный Огонь!" Фолко оторвался от пожелтевших страниц и удивленно воззрился на лавочника.
- Что ты говоришь, почтенный Архар?
Тот вздрогнул, и на лице его появилось недоумение.
- Откуда у тебя эта вещь, почтенный хоббит?
- Нашел в лесу, - кратко ответил Фолко. - Почему тебя это так волнует, почтенный Архар?
- Видишь ли, почтенный Фолко, это очень редкая работа. Ты знаешь, я собираю редкости, и у меня как раз подобрались сходные с нею вещи. - Он нырнул куда-то под прилавок и вскоре появился, держа в руках серебряную пряжку с похожим рисунком и тяжелую крупную серьгу, бронзовую, с несколькими такими же, только небольшими, серебряными накладками. - Это определенный стиль, который занимает меня в последнее время. Скажи, ты сильно дорожишь ею? Не хотел бы ты продать ее мне? Я бы заплатил столько, что ты смог бы купить себе, например, полные "Извлечения Герлада, сделанные им из эльфийских пергаментов, подаренных господину нашему, Великому Королю Элессару, Элрондом Полуэльфом, правителем Ривенделла"! А? Ну так как?
Фолко опешил. Обладать этой книгой было его давней мечтой, хозяин очень дорожил ею и гордился. И вдруг предлагает отдать ее взамен какой-то застежки, пусть даже и редкой.
Фолко насторожился и в ту же секунду вдруг ясно понял, что не отдаст фибулу. Решение пришло непонятно откуда и казалось абсурдным, но чутье подсказывало хоббиту, чтобы он не торопился расставаться со своей лесной находкой.
- Почтенный Архар, я вряд ли смогу выполнить твою просьбу. Ведь это вещь не моя, а законы Хоббитании запрещают нам распоряжаться найденными вещами, продавать их или обменивать. Я надеюсь еще найти хозяина этой фибулы и возвратить ему пропажу.
На лице Архара появилась странная усмешка.
- Как же ты найдешь его?
- Очень просто, - удивляясь своей находчивости, ответил хоббит. - Я буду носить ее на одежде, и если кто-нибудь узнает ее, я с радостью верну хозяину потерянное достояние.
- А как ты узнаешь, что тебя не обманывают?
- Только тот, кто действительно потерял ее, сможет правильно назвать мне то место, где я ее нашел.
- Ну что ж, почтенный Фолко, дело твое. Не смею настаивать, хоть и жаль, конечно. Предложение мое остается в силе, так что, как только надумаешь - милости прошу. - Хозяин поклонился и отошел в сторону.
Как раз в это время дверь скрипнула и в лавку вошел новый посетитель. Архар занялся им.
Этот случай долго не шел у хоббита из головы. Он рассказал об этом Торину, и тот одобрил его решение.
- Правильно сделал, Фолко. Если эта штука ему так нужна, то, быть может, и нам пригодится, - заметил он.
Так закончилась эта история, и тогда еще никто не мог предположить, какое неожиданное продолжение она возымеет.
11. "НОЖНЫ АНДАРИЛА"
Прошел декабрь, наступил Новый год, минул январь. Все оставалось по-прежнему: Фолко в поте лица трудился на кухне, Торин - в кузнице, и - удивительное дело! - даже Малыш взялся за ум. Однажды он упросил Торина взять его с собой и там удивил всех мастеров своим умением чеканить и гравировать. Он покрыл обычный, рядовой клинок такими узорами и так быстро, что слух о его умении разнесся по оружейным мастерским Аннуминаса. Вскоре по вечерам Торин и Фолко могли наблюдать, как перед горящим камином, что-то тихо насвистывая, сидел Малыш, положив перед собой на чурбак длинное стальное лезвие, и не спеша поскрипывал своими диковинными инструментами, отыскавшимися где-то на самом дне его мешка.
По мере того как шли недели холодной, многоснежной зимы, навалившей во дворе сугробы в полный рост высокого человека, у них в доме все чаще и чаще стали собираться гномы, которых Торин наметил в качестве будущих спутников. Они приходили по двое-трое вечерами, старательно прикрывая лица капюшонами. Среди них были: Дори и Хорнбори, старый Вьярд, отбросивший свои страхи. Паленая Борода, иначе Бран, молодой гном Скидульф, первый заговоривший с Торином в тот памятный вечер в Аннуминасе, трое соплеменников Торина из Лунных Гор - Грани, Гимли и Трор; отыскалось и двое морийцев - Глоин и Двалин. Двое будущих спутников были родом с севера Туманных Гор - Балин и Строн. А в один из вечеров на пороге их дома внезапно появился Хадобард. Фолко не слышал, о чем говорил с ним вышедший в сени Торин, но, когда он вернулся, лицо у него было мрачное, а глаза злые. Больше Хадобард не приходил. Рогволд тем временем нашел одиннадцать охотников из числа опытных следопытов, хаживавших и по лесам, и по горам, и по пещерам.
И наконец настал день, когда Торин, удовлетворенно вздохнув, заявил, что отряд набран. Это случилось уже в первых числах февраля, когда в Аннуминасе трещали особенно свирепые морозы. Не привыкший к ним хоббит старался поменьше выходить на улицу, и Малыш теперь давал ему уроки по ночам, в просторном трактирном зале. Надо сказать, что хоббит оказался способным учеником и быстро усваивал сложную науку благодаря своей природной ловкости и быстроте. Фолко не забывал также и свой лук, да и метательные ножи не ржавели без дела.
Всю зиму они с Торином и Малышом жадно ловили каждую новую весть из-за рубежей, однако зачастую эти вести оказывались обыкновенными сплетнями, доверять можно было лишь тому, что сообщал им Рогволд.
Холода и глубокие снега не позволяли тяжелой коннице рыскать по лесам в поисках разбойников, однако морозы сослужили и добрую службу, выгнав некоторые шайки из потайных лесных убежищ. Несколько раз они попадались в устроенные дружинниками засады, и тогда на главной площади Аннуминаса при большом стечении народа совершались публичные казни главарей, запятнавших себя многими убийствами и грабежами. Хоббита мутило при одной мысли об этом, и в такие дни он старался поглубже забиться под одеяло, чтобы ничего не видеть и не слышать.
А вот на ангмарской границе вместо привычных конных арбалетчиков появились быстрые, летучие отряды лыжников (Фолко долго не мог взять в толк, что такое лыжи - на его родине их не знали), появлявшихся и исчезавших подобно ночным призракам. Противостоять им оказалось куда труднее - они умело применяли ложные отступления и внезапные удары из засад. Борьба на северо-востоке шла с переменным успехом.
Ближе к зиме гномов в городе поубавилось - многие разбрелись по своим родным горам, оставались лишь те, кому идти было некуда. Все жадно ловили любой слух о морийских делах: однако вместо этого пришли известия о стычках на Востоке между гномами Железных Холмов и неведомым низкорослым народом, пришедшим откуда-то с востока. Пришельцам пришлись по нраву благоустроенные подземные жилища гномов, и они без долгих разговоров начали войну. Внутрь, конечно, они пробиться не сумели, гномы легко отразили их попытки сделать подкопы, но напавшие окружили Железные Холмы плотным кольцом и стали перехватывать направлявшиеся туда из Эсгарота обозы с продовольствием, часть же устремилась на запад, обходя Одинокую Гору с севера. Над Железными Холмами нависла угроза голода.
Полтора месяца прошли в томительном ожидании. Торин ходил сам не свой, аннуминасские гномы уже поговаривали о необходимости собирать ополчение, когда гонец из-за Туманных Гор принес радостные вести. Гномы Одинокой Горы пришли на помощь своим братьям вместе с людьми Эсгарота, Дэйла и других городов, входивших в королевство Лучников. Не выдержав удара соединенных ратей, враги бежали куда-то за Рунное Море; их войско, прорвавшееся между Серыми Горами и Лесом, бесследно сгинуло. Гномы вздохнули с облегчением.
- Да, на Востоке еще не забыли, с какого конца браться за меч, - заметил Торин, выслушав эту историю.
В один из ясных дней в конце марта, когда над городом вовсю сияло уже опускавшееся к горизонту солнце, Фолко забрел в отдаленную часть Северной Стороны, где до этого ни разу не бывал. Нельзя сказать, чтобы эта часть Города была хуже других, но разница в достатке все же чувствовалась. И выкрашены дома были не столь тщательно, и украшений на них поубавилось, и чистоты такой, как в центре, здесь не было. Люди одеты были поплоше, а еда в трактирах - заметно хуже.
Он миновал несколько переулков, а потом, чтобы сократить себе путь, пошел неширокой дорожкой, проложенной вдоль задних дворов. Квартал был сильно вытянут, обход его занял бы слишком много времени, и хоббит вновь, как и возле сожженной деревни, решился идти напрямик.
Он углубился уже довольно далеко в глубь квартала, когда его словно ударило, заставило замереть и поспешно упасть ничком, не обращая внимания на жидкую грязь под ногами. Он услышал негромкое, едва слышное пение, доносившееся со двора дома, стоящего несколько на отшибе. Это пение он не мог спутать ни с чем - он уже слышал его в ночь на подходе к Пригорью, когда они с Торином укрывались в придорожной канаве, а поперек дороги, уходя в глубины Поля Могильников, шел Черный Отряд!
Весь дрожа от небывалого возбуждения, он осторожно подобрался к обсаженному какими-то кустами забору. Вскоре ему посчастливилось отыскать щель, через которую он мог видеть весь двор.
Посреди огороженного стенами и забором пространства, возле нескольких сиротливо растопыривших ветви яблонь, на земле кружком сидели люди. Небольшой костерок был не в силах разогнать вечерний сумрак, и хоббит не мог разглядеть их лиц. Сидя скрестив ноги, они медленно тянули заунывную песнь на неизвестном языке.
Один из сидевших поднялся, неторопливо запустил руку в глубины своего необъятного плаща и извлек оттуда небольшой ящичек. Пение стало заметно тише, но в нем особенно ясно теперь слышались и тоска, и злоба, и призыв, и недобрая надежда. Человек с ящичком отворил его и поставил на темную кочку рядом с угасающим костром. Сидевшие, словно по команде, разом протянули к нему руки, подавшись вперед с самой искренней верой и мольбой. Песня замолкла, несколько секунд царила тишина, а потом вершина кочки внезапно осветилась, и Фолко содрогнулся. Он увидел небольшой трехгранный предмет, напоминавший пирамидку хорошо знакомого призрачно-белого цвета, спутать который было невозможно для того, кто побывал в сердце Поля Могильников. Догадка хоббита тут же получила еще одно подтверждение. С новой силой зазвучало зловещее пение, и в такт ему белая пирамида сменила цвет на кроваво-алый, грани вспыхнули яркими багрово-рыжими линиями. Сомнений не оставалось - перед Фолко был кусок Обманного Камня! Сидевшие внезапно вскочили на ноги, подняв с земли не замеченное им раньше оружие - короткие, толстые мечи и кривые кинжалы. Люди закружились вокруг мерцающего алого огня, высоко вскидывая сверкнувшие багровым клинки.
Однако мерцание Камня вскоре угасло, и сразу же остановились и танцующие. Они вновь опустились на колени, простирая руки к угасшему огню, а затем, словно взяв что-то из воздуха горстью, прижимали сложенные лодочкой ладони к лицам. Один из них наконец поднялся и спрятал удивительный Камень, остальные тотчас же скрылись за одной из выходивших во двор дверей.
Постояв еще немного, Фолко тоже выбрался из кустов, несколько раз оглянулся, желая получше запомнить этот дом, и во весь дух понесся домой. Звать стражу бессмысленно - надо как можно скорее повидать Торина!
Гномы, постепенно меняясь в лице, выслушали сбивчивый рассказ запыхавшегося хоббита и сразу схватились за оружие.
- Малыш, живо за Рогволдом!.. Хотя нет, погоди, пока будешь объяснять что к чему, семь шахт вырыть успеем... Ладно, попробуем сами!
С этими словами Торин ринулся на улицу, за ним, на ходу пристегивая даго, бросился Малыш. Фолко вздохнул и последовал за ними. По пути они захватили живших неподалеку Дори и Брана и уже впятером поспешили на Северную Сторону.
Фолко безошибочно нашел подозрительный дом.



- А ты точно уверен? - усомнился Торин. - Все тихо... Да и от соседних он ничем не отличается.
Вместо ответа Фолко нырнул в кусты возле забора и без особенных усилий отыскал оставленные его ножом зарубки. Торин удовлетворенно кивнул.
- Кто здесь живет? - переводя дыхание, спросил Бран, поправляя секиру у пояса. - Волки-оборотни?
- Да нет, - шепотом отозвался Торин. - Те, которых мы в Могильниках видели...
- Ох, и повеселимся же! - хищно прошипел Дори, неуловимым движением выхватывая свой блестящий топор, взятый, невзирая на запрет. - Соскучился я по делу, почитай всю жизнь ждал.
- Ладно, сделаем так, - оборвал его Торин. - Мы с Фолко и Малышом лезем сейчас через забор, посмотрим на земле. Вы с Браном нас прикроете в случае чего.
Ловкие руки Малыша в один момент оторвали несколько досок, и Торин первым пролез внутрь. Фолко, весь дрожа от охватившего его боевого азарта,
- он ничего не боялся, ведь рядом друзья! - двинулся следом. Все прошло тихо, их никто не заметил.
- Где стояла эта штука? - шепнул Торин, подвернувшись к ползущему следом хоббиту. - Тут еще кострище какое-то...
Они ползли медленно, стараясь производить как можно меньше шума и тщательно ощупывая руками землю. Первым нашел что-то Малыш - он вдруг коротко ахнул и принялся подзывать друзей.
- Тише ты! - зашипел на него Торин. - Нашел что-то - молодец, потом посмотрим. Своим сопением ты полгорода на ноги поднимешь!
На кочке чуткие пальцы хоббита уловили небольшое, едва заметное на ощупь треугольное углубление. Торин провел по нему несколько раз ладонью и вздохнул.
- Да, есть что-то... Ну давай теперь вокруг пошарим. Да, а в какую дверь они ушли? Вторая справа? Сейчас поглядим. Эй, Малыш, ползи за мной, а ты, Фолко, тут побудь. Мы враз...
Фолко замер, с отчаянием глядя во тьму широко раскрытыми глазами. Не осмелившись ослушаться приказа, он до боли стискивал предусмотрительно захваченный с собою лук и уже прикидывал, как он пошлет первому же выскочившему из двери врагу стрелу в голову, как вдруг недалеко от него раздалось шуршание и появились Малыш и Торин.
- Интересные дела, - сообщил Торин. - Это довольно большой сарай, он стоит отдельно. Мы обошли его кругом, но все двери заперты на наружные засовы! Малыш сумел заглянуть внутрь - там темно, но все-таки - пусто! Там никого нет!
- Может, они в дом перебрались? - предположил хоббит.
- Не думаю, - ответил Торин. - Мы доползли до дорожки. Она вся истоптана тяжелыми сапогами, но все-таки ясно, что они шли не к дому, а к наружной калитке! Похоже, они тю-тю! Так что давайте еще пошарим, а потом... Потом зайдем на огонек к здешним хозяевам!
Они вновь принялись утюжить мокрую землю вокруг примятой кочки. Внезапно пальцы хоббита, уже привыкшие к холоду и мокроте, угодили во что-то мягкое, сухое и еще теплое. Фолко понял, что наткнулся на кострище. Он хотел уже свернуть в сторону, когда нащупал что-то твердое и плоское. Хоббит шепотом окликнул гнома:
- Торин! Здесь что-то в золе!
Он уже понял, что нашарил маленький ножичек, длиной в свою ладонь, с простой рукоятью - под пальцами она казалась совершенно гладкой - и очень острый. Спустя несколько мгновений он нашел в золе еще два таких же ножичка.
После нескольких безуспешных попыток разглядеть что-либо в окружавшей их темноте, Торин шепотом выругался и наконец велел хоббиту и Малышу прикрыть его спинами и полами одежды, быстро высек искру и запалил один из всегда бывших с ним смоляных жгутов. В трепетном свете маленького факела они смогли как следует рассмотреть находку.
Сомнений не было - они держали в руках точные копии тех мечей, что были оставлены на большом кострище в Поле Могильников. Торин провел клинком по рукаву, поднес поближе огонь - и они увидели то же загадочное клеймо с ломаной, похожей на изображенную сбоку лестницу линией. Торин зло сплюнул и потушил факел.
- А нет ли там костей? - тихонько проговорил он и сам же протянул руку к кострищу.
Его поиски были недолгими. Вскоре его кулак был полон обгорелых изломанных косточек. Пришлось снова зажигать жгут, и теперь уже выступивший в качестве знатока хоббит определил, что кости это птичьи, скорее всего - куриные.
- Для полного счастья нам не хватает теперь только этих в сером, - прошипел гном на ухо Фолко. - Ладно, тут больше делать нечего, самое важное мы знаем. А сейчас - давай обратно, приведем себя в порядок и зайдем в дом.
Они по-прежнему ползком выбрались наружу. Аккуратный Торин рукояткой шестопера даже вколотил на место ранее вырванные гвозди.
Вместе с ожидавшими их Дори и Браном они зашагали в обход. Вскоре они оказались у двери дома, покосившейся, кое-где рассохшейся, окна были темны, и лишь в одном, под самой крышей, слабо мерцал едва заметный тусклый огонек. Друзья кое-как очистили налипшую на одежду грязь, укрыли оружие под плащами, и Торин, подойдя к двери, сильно и уверенно постучал.
Вопреки их ожиданиям дверь сразу открыли. В темноте за ней в воздухе плавал поддерживаемый невидимой рукой подсвечник с горящей свечой. Рука принадлежала закутанной в плащ низкорослой тощей фигуре, которая стояла неподвижно, молча глядя на Торина.
- Просим прощения почтенных хозяев, - начал Торин, - нам нужен кто-нибудь из остановившихся у вас в сарае...
- Они ушли, - последовал бесстрастный ответ, и Фолко не смог понять, мужчине или женщине принадлежит этот голос и сколько лет его обладателю.
- Они ушли не так давно, - продолжал тем временем голос. - Они останавливались тут на несколько дней, пока торговали в Городе...
- А откуда они, вы, часом, не знаете? - как ни в чем не бывало спросил гном.
- Откуда мне знать... - Голос отвечавшего чуть дрогнул от скрытой усмешки. - Я пускаю иногда переночевать к себе тех, у кого нет денег на гостиницу в центре. А именами их я не интересуюсь, лишь бы пошлина у них была уплачена да разрешение на торговлю получено.
- Сколько ж они у вас были? - не унимался гном.
- Три дня.
В голосе не слышалось ни удивления, ни раздражения. Казалось, так было всегда, так случалось столь часто, что хозяева этого дома привыкли давать такие вот ответы всякому, кто ни с того ни с сего интересуется их постояльцами посреди ночи. Торин вздохнул и закусил губу.
- А что за люди? На каком языке говорили, как были одеты?
Торин как бы невзначай вдвинулся могучим плечом внутрь.
- А сами вы кто? Городская стража? Но с каких это пор граждане Соединенного Королевства должны давать отчет гномам?!
Фигура довольно невежливо оттолкнула Торина, и не ожидавший этого гном чуть подался назад. Этого оказалось достаточно, чтобы дверь со стуком захлопнулась у них перед носом; раздался приглушенный голос:
- Вздумаете ломиться - ответим стрелами!
После короткого совещания гномы сочли за лучшее отступить, тем более что самое главное они уже узнали. Но на обратном пути Фолко уговорил их вновь забраться во двор и закопать поглубже в землю найденные на кострище ножи.
Назад шли молча. Дори порывался поднять всех знакомых гномов и предать огню это змеиное гнездо, и его с трудом урезонили.
- Мы узнали и так достаточно, - успокаивал его Торин. - Люди Черных Отрядов имеют доступ в Город. Кто они - не столь важно. Они служат Злу Предначальных Дней, а значит, нам снова пора за топоры.
Невеселым выдался этот вечер в Аннуминасе. Меньше двух недель оставалось до дня выступления, а тут такие дела! Посланный за Рогволдом Малыш вытащил ловчего из постели, не обращая внимания на ругань взбешенной Оддрун. Бывший сотник выслушал их историю и схватился за голову.
- Завтра же пойду к Наместнику, - сказал он сквозь зубы. - Это уж слишком! Ну ничего. Мы усилим стражу, мы не позволим этой нечисти безнаказанно гулять по нашей столице! Вы запомнили дом? Им займутся немедленно.
- Там остался Бран, - вставил Торин.
- Разумно, очень разумно, - кивнул Рогволд. - Я сейчас же пойду в городскую стражу, пусть оцепят дом. Никто не сможет ускользнуть!
Однако утро принесло друзьям одни разочарования. Торина, Малыша и Фолко поднял с постели злой и невыспавшийся Рогволд. Войдя, он сердито сдернул плащ и, скомкав, швырнул его в угол.
- Там отыскалась одна полуслепая старушка, вдова мелкого торговца, - хмуро начал ловчий. - Она действительно сдает приезжим сарай и комнаты в доме. В тот вечер к ней попросились на постой двое, одетые очень просто, невысокого роста. Говорит, они приплыли из-за озера на лодке. По ее словам, все их пошлины были в порядке, и она приняла их. А теперь, - ловчий усмехнулся, - она благодарит Всемогущие Звезды, что не отказала им! Ночью, говорит, в двери ломился кто-то, спасибо им, сказали: "Сидите, матушка, мы сами разберемся", а потом внизу кто-то из ломившихся ревел нечеловеческим голосом. Страху натерпелась!.. А потом эти неведомые двое ей и говорят: "Мы за стражей пойдем". И ушли. Мы приходим, а она нам: "Хорошо-то как! Вас мои гости прислали?" Я виду не подал, кивнул. Ничего она не знает и не видела. Странная какая-то старуха. Впрочем, в Городе ее знают... Одним словом, обвели вас вокруг пальца, друзья!
- Ну что ж делать, - проворчал Торин, - не сидеть же нам теперь в Аннуминасе до скончания веков и выслеживать этих проходимцев! Дел по горло. До выхода осталось всего ничего, пони не куплены, телеги не починены, припасы не упакованы... Рогволд, постарайся как-нибудь вбить в голову местным стражникам, чтобы не только топоры у гномов отбирали!
После всех пережитых волнений следовало как следует промочить горло и подкрепиться чем-нибудь пообильней, и вечером того же дня Торин, Малыш и Фолко сидели в уютной небольшой корчме неподалеку от городских ворот под звучным названием "Ножны Андарила". По утверждению Малыша, которое никто не мог оспорить в силу его большого опыта, здесь подавалось лучшее в Аннуминасе пиво. Зал "Ножен" был вытянут в длину, под окнами широкие лавки; на них дремало несколько человек, завернувшись в видавшие виды, поношенные плащи. Народу было немного: четверо - за длинным столом в середине, за который сели и трое друзей, и несколько - за небольшими столами вдоль глухой стены. Фолко уже подметил, что почти во всех трактирах Аннуминаса, кроме больших общих столов, стояло несколько меньших, чтобы желающие могли побеседовать более спокойно.
Они сидели, изредка обмениваясь короткими фразами. Гномы мочили бороды в густой белоснежной пене. Фолко смаковал пиво мелкими глотками. Малыш не ошибся - здесь действительно подавали лучшее в Аннуминасе пиво! Вечер тянулся мирно, и даже озабоченно сведенные брови помрачневшего было Торина стали постепенно расходиться.
Неподалеку от них за небольшим столом возле стены сидели два разговаривающих человека. Рассеянно блуждавший по залу взгляд Фолко долго скользил, нигде не задерживаясь, пока не наткнулся на эту пару. Трудно сказать, что привлекло его внимание, однако он ощутил внезапный и неприятный холодок в груди, сразу же напомнивший ему о пережитом в Могильниках. Он насторожился и стал приглядываться.
Хоббит не видел их лиц: один сидел к нему спиной, лицо же второго скрывала фигура первого. У него были длинные, совершенно седые волосы, серый камзол был оторочен сверху простым белым воротником. Заметно сгорбленные плечи выдавали его возраст, о преклонных же годах говорила и лежащая на скатерти коричневатая морщинистая кисть правой руки со скромным серебряным браслетом на запястье. Возле его стула стояла прислоненная к столу черная трость. Судя по всему, это был горожанин, пожилой, довольно зажиточный; и еще, приглядевшись, Фолко увидел едва заметное черное пятно между его пальцами на правой руке - это значило, что ему приходится много писать.
О втором человеке Фолко мог сказать и того меньше. Он сидел неподвижно, угол трактирной стойки закрывал его лицо от света горевшего очага, и Фолко мог разглядеть лишь недлинную темно-русую бороду и падающие на плечи такие же гладкие волосы. Стол перед ними был уставлен тарелками и блюдцами, и пили они не пиво, а гондорское красное вино.
Двое посетителей, сидевшие неподалеку от заинтересовавшей Фолко пары, поднялись и пошли расплачиваться. Постепенно говорившие несколько повысили голос, и хоббиту стал слышен их разговор. Говорил русобородый:
- Благодарю тебя за все то, что ты мне поведал, почтенный Теофраст. Мне очень помогли беседы с тобою, но, мне кажется, ты все же не совсем прав. Я знаю, за свою жизнь ты написал, конечно, больше книг, чем мне довелось прочесть, но, клянусь ступенями Великой Лестницы (Фолко вздрогнул), - не бойся, лестницы могут вести и в небо, - прибавил он, чуть смягчив голос и кладя руку на плечо пожилому. - Но ты писал свои книги, не выезжая за пределы этого Города, а мне, так или иначе, пришлось немало странствовать и узнать, что в бескрайних зеленых степях и лесах Истланда до сих пор поются песни об удальцах, павших под стенами Минас-Тирита, а по равнинам Харада каждый год тянутся вереницы воинов, чтобы поклониться Черной Скале, на которой золотом высечены имена вождей, сражавшихся под водительством Бледного Короля на Пелленорских Полях!
Фолко не видел лица говорившего, он слышал лишь его голос, мягкий, но упругий, полный скрытой силы: в нем звучал опыт прожитых лет. Голос притягивал слышавшимся в нем могучим порывом, но Фолко оторопел, когда смысл сказанного дошел до его сознания.
"Он как, за Черного Властелина, что ли? - в смятении подумал хоббит. - Что он такое несет?!"
Он толкнул локтем Торина и когда гном повернулся к нему, то приложил палец к губам и показал взглядом на собеседников, одновременно слегка коснувшись рукою уха. Торин понял, насторожился и тоже стал прислушиваться к разговору.
- Но все упомянутые тобою народы шли в бой, повинуясь чужой, враждебной всему Средиземью воле, они шли за добычей, шли жечь и грабить, - возразил русобородому тот, кого назвали Теофрастом.
Его голос был глуховат, спокоен, и тон его - несколько снисходителен. Он отпил глоток вина, и под белым воротником сверкнуло золото надетой на шею драгоценной цепи.
- Воля? - усмехнувшись, ответил русобородый. - Любая воля, чужая ли, своя, если она ведет мужчин на достойные этого звания дела или пусть даже к славной смерти, так или иначе, но права. А что до добычи? Ты знаешь не хуже меня, побывавшего там, что леса Истланда безмерно богаты зверем и птицей, да и кони у них не уступят тем, что пасутся на равнинах Рохана. Реки же Харада несут золота больше, чем могут добыть все гномы Средиземья! И эта чужая воля не отняла у них ни благородства, ни гордости. Я бывал и там, и там, я делил с ними кров и пищу - и в лесах, и в предгорьях, и со встреченными там мною мужчинами я бы смело пошел в любой, даже последний, бой. Там много достойных людей! И даже среди дунландцев, вроде бы забывших свои давнишние распри с Роханом, я встречал людей, презирающих тех, кто принял жизнь из рук победителей, кто запросил пощады в битве у стен Хорнбурга, а заодно - и их потомков.
- Что ты говоришь?! Они же несли смерть и разрушение, гибель свободе Запада, убивали невинных, беззащитных, не щадя ни женщин, ни детей, ни стариков!
Теофраст откинулся на спинку стула, в голосе слышалось удивление.
- Прости, почтенный учитель, но теперь мне просто смешны твои слова. Война жестока - эта истина стара, как мир. Кому же, как не тебе, знаменитейшему хронисту Средиземья, знать, что в глубину веков уходят кровавые счеты между народами. Не нами началось - не нами кончится.
Голос русобородого стал холоднее и жестче.
- Но они изначально боролись за неправое дело. Хотели покончить с самым светлым, что есть в Средиземье, с его великим чудом - Перворожденными Эльфами, никогда не причинявшими людям зла!
- Эльфы? Это живое поющее бессмертие? Они чужды нам по самой сути. Да, они Перворожденные, но кто дал им право распоряжаться нашими судьбами, судьбами целых народов?! Они бросали нам крохи своего великого знания, как мы бросаем собаке кость во время богатого пира!
Голос русобородого наполнила долго сдерживаемая злость, он почти срывался в крик.
- Одумайся, они же столько раз бились рука об руку с людьми, спасая Средиземье от владычества Врага! Вспомни мои рассказы о Предначальной Эпохе!
- Но даже тогда исход войны решили именно люди. Эта борьба была прежде всего борьбою людей, и ты сам сказал мне, что на Пелленорских Полях люди бились с людьми.
- Но ведь бороться против эльфов - это лишать нас уходящего с ними великого знания!
Теофраст был поражен, ошарашен и лишь слабо сопротивлялся. Голос же русобородого наполняла теперь железная, неколебимая уверенность и столь же неколебимая воля. Он ответил, медленно роняя слова:


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [ 11 ] 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Доставалов Александр - Ожог от зеркала
Доставалов Александр
Ожог от зеркала


Володихин Дмитрий - Команда бесстрашных бойцов
Володихин Дмитрий
Команда бесстрашных бойцов


Флинт Эрик - Окольный путь
Флинт Эрик
Окольный путь


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека