Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

Годимир прикрыл глаза, услышав сочувственное: «Устал. Пускай отдохнет» — и задумался.
Готовясь исполнять обет странствующего рыцаря, он прочитал много книг. Разговаривая с Олешеком об аспидах и драконах, словинец не лукавил. «Физиологус» архиепископа Абдониуша и «Монстериум» магистра Родрика, и даже «Естественную историю с иллюстрациями и подробными пояснениями к оным» Абила ибн Мошша Гар-Рашана он проштудировал весьма пристрастно. Но вот в чем беда. Интересовали Годимира драконы и людоеды, выверны и вилохвосты, кикиморы и волколаки. Здесь же было нечто иное, не описанное достославными магистром и архиепископом, не нарисованное Гар-Рашаном. Или, может быть, все же описанное и нарисованное, но проскочившее мимо?
Трудно ответить на этот вопрос. Трудно. Так же трудно, как схватить угря за хвост в мокрой траве. Нужно, прежде всего, ладони о землю потереть, чтобы не выскользнул. А раз так, значит, следует и в размышлениях тем же путем идти. Найти какую-нибудь зацепку, незаметный на первый взгляд знак, и, оттолкнувшись от него, размотать клубок. Но ни единой ниточки из плотно скрученного мотка загадок не торчало. Как Годимир не силился, а перед глазами стоял лишь оскал зеленокожей красавицы. Нет, какая все-таки утонченность черт, соразмерность линий… Любопытно, королевна Аделия хоть вполовину так же обворожительна?
Нет, ну разве так можно! Словинец даже за ногу себя ущипнул. Как можно сравнивать ночной кошмар, невесть откуда свалившийся на его бедную голову, с нуждающейся в защите королевной? В том, что Аделия нуждается в его защите, Годимир уже ни капельки не сомневался. Даже образ Марлены из Стрешина начал стираться из его памяти, постепенно замещаясь пока незнакомым, но, несомненно, прекрасным обликом дочери Доброжира. Кстати, несмотря на слышанные только добрые слова, владыка Ошмян ему уже не нравился, Теперь он рисовался в воображении рыцаря лысым, толстым, с обвисшими щеками. Не король, а ростовщик. Такому наплевать на доблесть и честь. Главное — выгоду получить. С урожая кметей, с торговли мастеровых, с отваги рыцарей, с замужества родной дочки…
— Эй, пан рыцарь! — весело окликнул его Олешек. — Просыпайся! Корчма недалече!
— Вот-вот, — пробасил вдогонку пан Тишило. — Повечеряем, отдохнем, а завтра и на Ошмяны. Так ведь?
Годимир открыл глаза. Повернул голову.
Вдалеке, на расстоянии двух-трех стрелищ, торчал высокий шест с пучком соломы, а рядом — несколько приземистых построек. Со двора, увидев выгодных гостей, мчал вприпрыжку корчмарь, размахивая на ходу руками, как степная дрофа крыльями. Хотя откуда местным уроженцам знать о дрофах?
Рыцарь улыбнулся. И тут же услышал удивленный голос Олешека:
— Ух ты! Еще один.
— А ты думал? — ворчливо отозвался Жит.
— Слыхал я про эти заведения. Их так и зовут — корчма против корчмы, — объяснил пан Тишило. — Люди говорили, очень выгодно здесь останавливаться. Потому как корчмари друг у друга гостей отбить норовят, а с этого постояльцам одна только выгода. Так ведь?
Словинец приподнялся на локте.
По другой бок дороги торчал точно такой же шест, стояли дом, хлев, конюшня и… Короче, все, что полагается.
Оттуда тоже поспешал корчмарь, вытирая на бегу руки передником. Видно, прямо от кухонных забот оторвался.
Гостеприимные хозяева достигли телеги почти одновременно. Правый, худой и сутулый, с изрытым рябинами лицом, кинулся сразу к стремени пана Тишило:
— Я — Андрух, пан рыцарь. Андрух Рябой. Прошу ко мне в корчму. Не пожалеешь!
Второй корчмарь малость промахнулся, шарахнулся в сторону, чтобы не попасть под копыта запряженного в телегу светло-солового конька, поскользнулся на глиняной корочке, покрывшей колею. Упал на колени, ударил кулаком оземь:
— Опять Андрух обошел!
Пан Тишило, добродушно улыбнувшись, бросил ему скойц.
А Ратиш с Баженом уже заводили коней на подворье правой корчмы.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
КОРЧМА И БРОДЯГА

Внутреннее устройство корчмы Андруха почти не отличалось от такого же заведения на всей протяженности тракта от Быткова к Стрешину и снова на юг, к зареченским королевствам. Закопченные стены — ведь, по обыкновению, сельские дома топились по-черному; под потолком тележное колесо, уставленное плошками с топленым салом; скобленные столы, сбитые из досок. В общем, корчма как корчма. Не хуже и не лучше других.
В зале присутствовали грустный худой кметь, молчаливо уткнувшийся носом в кружку с пивом, и двое проезжих купцов, отличающихся от селян более добротной одеждой и сапогами вместо опорок. Судя по стоявшей в теньке телеге, затянутой сверху плотной холстиной, торговцы, как и пропавший Пархим, направлялись в Ошмяны, на турнир. Еще бы! В местном захолустье только на турнире и можно встретить больше десятка человек сразу.
Сутулый Андрух, еще больше сгибаясь, с поклонами завел пана Тишило, Годимира и Олешека в корчму.
— Как я рад, вельможные паны, что вы почтили вниманием меня, убогого. Муками Господа клянусь, не пожалеете…
— Не клянись, сын мой, ибо грех это великий есмь! — сурово провозгласил отец Лукаш, перешагивая порог следом за шпильманом. — Ибо клянущийся прежде всего тешит гордыню свою неумеренную.
Корчмарь склонился так, словно ему по затылку поленом ударили. Забормотал что-то в оправдание.
Иконоборец, истово сотворив знамение, благословил полного раскаяния грешника небрежным жестом и прошагал за единственный пустой стол из трех. Уселся, подобрав полы черного балахона и, сложив руки перед грудью, погрузился в размышления. Или молитву… Это кто как понимает, а спрашивать сурового священнослужителя неловко.
Прочие иконоборцы последовали за предводителем. В общем, вели они себя без малейшей доли стеснения и, похоже, тешили гордыню вовсю. Но кто ж из мирян возьмется вслух осудить монаха? Разве что потом, вечером, за глаза. И то может быть, но не наверняка…
Андрух вздохнул, огляделся по сторонам и принялся сгонять насмерть перепуганного появлением благородных господ кметя. Причем, селянин с перепугу никак не мог уразуметь, чего от него хотят, и только крепче вцеплялся пальцами в глиняную кружку.
Корчмарь вполголоса ругался. Кметь сопел и вращал глазами, как страдающий заворотом кишок конь.
— Если благородный рыцарь не будет возражать… — поднялся один из купцов, плечистый, невысокий, с огненно-рыжей бородой. Он сделал приглашающий жест широкой ладонью. — Милости прошу к нам. В тесноте да не в обиде, как говорится… Не побрезгуйте…
Пан Тишило великодушно кивнул:
— Почему бы и нет?
Обрадованный, что неловкость положения разрешилась на удивление легко, Андрух кинулся сметать несуществующую пыль с лавок.
— Прошу вас, прошу, панове. Премного наслышаны о славном рыцаре герба Конская Голова… Польщен честью.
Полещук крякнул, потер затылок. Видно, не любил излишней лести. Качество, достаточно редкое для странствующего рыцаря, ибо для этой братии похвала — бальзам на душу, заживляющий любые раны.
Годимир уселся рядом с паном Тишило. Олешек присел на край лавки напротив них, рядом с потеснившимися купцами.
— Андрух! — повысил голос рыжий. — Хорош суетиться, пива неси. За мой счет пану… — Его цепкий взгляд скользнул по бытковцу. — Прошу прощения, панам рыцарям. И уважаемому шпильману, само собой! Живо!
Корчмарь согнулся в поклоне и исчез.
— Я, панове, Ходась, — представился рыжий. — А это, — он кивнул в сторону молчаливого сотрапезника, — Дямид. Мы издалече. Почти из-под Дыбще. Торгуем помаленьку…
— А я — пан Тишило герба Конская Голова. Странствующий во исполнение обета рыцарь, — ответил полещук. — Со мною пан Годимир герба Косой Крест из Чечевичей, также из странствующих рыцарей, а еще шпильман Олешек, по прозванию Острый Язык. Он из самого Мариенберга. Так ведь?
— Точно так, — подтвердил музыкант.
— Очень, очень рады, — затряс бородой Ходась. — Надеюсь, вы в Ошмяны, на турнир?
— Так.
— Ну, слава тебе, Господи! — Купец размашисто сотворил знамение. — По пути!
— Да? — удивился пан Тишило. — С чего бы такая радость?
— Да вы не переживайте, панове рыцари, — замахал руками рыжебородый. — Всю дорогу угощение с меня!
Годимир подумал про себя, что это очень даже неплохо. Чаще бы ему на дороге встречались такие щедрые купцы. Обычно в небогатом Заречье торговые люди были прижимисты. Куда там! За грош удавятся, за скойц на преступление пойдут. А тут… Рыцарь даже головой тряхнул, стараясь отогнать недостойные мысли. Заступник обиженных должен прежде всего радоваться не заработку нечаянному, а возможности проявить доблесть. Но, вместе с тем, когда в кармане что называется вошь на аркане, а живот урчит с голодухи, трудно избавиться от корыстных желаний.
Пан Конская Голова, видно, о том же подумал. Подергал себя за ус. А что? Он может себе позволить размышлять. Серебра, поди, хватает и на себя, и на двух оруженосцев, и на слугу.
— А с чего бы такая щедрость, а, Ходась? — вмешался по обыкновению нетерпеливый и прямолинейный Олешек.
— Ну… — замялся купец.
— Подковы гну! — усмехнулся шпильман. — А все-таки?
Их беседу на время прервал Андрух, притащивший жбан с пивом и три кружки. Поставил на стол.
— А чего панове откушать изволят?
Пан Тишило почесал шею:
— Яичницы с салом для начала. А там поглядим.
— Я заплачу! — снова влез Ходась.
— Тогда можешь прихватить окорок. Только гляди, выбирай посильнее прокопченный, — добавил Олешек. — И чего там положено к окороку с пивом? Лучка зеленого, к примеру… Ладно! Сам разберешься.
Корчмарь закивал и умчался, задержавшись на мгновение у стола иконоборцев. Годимир не сомневался, что святые отцы вновь, как и в заведении Яся, заказали жаренную без масла рыбу. Что ж, кому-то умерщвлять плоть, а кому и поесть не помешает поплотнее.
— Так все-таки, отчего такая щедрость происходит, а, купчина? — Олешека, раз что-то втемяшившего в голову, не так просто было сбить с мысли. — Или лишних десяток скойцев завелся?
Ходась отвел глаза. Дямид, так тот и вовсе не отрывал взгляда от столешницы.
— Сыдора из Гражды они боятся, — раздался хриплый голос.
От неожиданности Годимир вздрогнул, хоть и не пристало рыцарю шарахаться от чужих слов.
Голос шел, как первоначально показалось, из кучи тряпья, что лежала в углу. Но когда из-под верхней тряпки показалась лохматая, засаленная голова, стало ясно — бродяжка. Как это Андрух терпит присутствие такого неряхи? Так-то корчма довольно пристойная — чистая, опрятная. Полы выметены, столы выскоблены, в углах пучки душистых трав.
— Сыдора из Гражды, кровососа проклятого, они боятся, — твердо повторил бродяга, глянув на сидевших за столом ясным взглядом одного глаза. Левого, поскольку всю правую часть лица он замотал серой тряпкой, местами покрытой желтыми потеками, похожими на гной.
— Ты!.. — захлебнулся от возмущения купец. — Ты… Сторона твое дело! Сиди себе в грязи, пока взашей не вытолкали, да объедки жри, пока дают!
— А что, правда глаза колет? — нисколечко не смутился бродяга.
— Да пошел ты со своей правдой!
— Я-то пойду, а вот тебя Сыдор как прихватит за мошну!.. — оскалился одноглазый, высвобождая из-под тряпья грязную до черноты руку. Почесал бороду и принялся с наслаждением ковыряться в носу.
— Прочь пошел! — заорал Ходась, вскакивая и замахиваясь кружкой.



— А ну-ка потише, любезный, — остановил его Годимир. — Кой-чего я про этого Сыдора слыхал от стражников на мосту.
— И не только от стражников, — ввернул Олешек.
— И не только от стражников, — согласился рыцарь.
— А от кого? — Бродяга вынул палец из носа, хотел вытереть его об одежду, но передумал. Видно, побоялся еще больше запачкать.
— Тебе какое дело? Кто таков, вообще? Гнать бы…
— И этот туда же! — Человек в отрепьях закатил в притворном ужасе глаз. — Странник я, странник. Душа неприкаянная. Сегодня здесь, завтра там. Такой же, как и ты… пан рыцарь, — проговорил он, допустив довольно непочтительную паузу перед словом «пан».
— Да не слушайте его, панове! — Корчмарь поставил на стол здоровенную, не меньше аршина в поперечнике сковороду, на которой янтарно светились крупные желтки, щедро присыпанные сверху мелко рубленным зеленым луком. — Юродивый. И так обижен жизнью, грех прогонять. Нет, если он вам, панове, мешает, я его в хлев отправлю ночевать…
Пан Тишило махнул рукой. Мол, что хочешь, то и делай. Годимир пожал плечами и взялся за ложку. Юродивый, как же! Или он юродивых не видел в Хороброве да в Быткове? У них взгляд мутный, слова не вымолвят, как положено, опять же — слюни изо рта текут. А этот… Этот, скорее всего, умело притворяется, чтобы сердобольные хозяева, навроде того же Андруха, куском хлеба помогли. То есть думает, что умело, но опытного путешественника не проведешь. Рыцарь утратил к бродяге всякий интерес. Ну разве можно о чем-то другом думать, когда на столе стоит сковорода с яичницей и пиво разлито по кружкам?
— Не Сыдора бояться надо, — наставительно произнес корчмарь, несмотря на заботы по хозяйству, прекрасно слышавший всю перебранку. — Сыдор что? Простой разбойник. Ну, ограбит. Добро — дело наживное. Вот, люди говорят, дракон у нас в округе завелся. Вот кого бояться надо!
— Дракон?! — выпучил глаза, едва не подавившись хлебной коркой, Годимир.
— Да вот он видел, — Андрух Рябой ткнул пальцем в сгорбившегося над кружкой кметя.
— Дракона видел? — Рыцарь вскочил. Леший с ней, с той яичницей!
Годимир обошел стол с застывшими в изумлении купцами. Сел напротив кметя.
— Ты правда дракона видел?
— Дык… того… я… эта… ну…
— Говори, не томи душу!
— Дык… того… говорю… эта…
— Что «эта»?! Видел дракона или нет? Где? Когда? Какой он?
— Дык… это… не видел я… пан… э-э… рыцарь…
— Как не видел? Что ж ты врешь, Рябой?! — стукнул кулаком по столу Годимир.
— Как же его увидеть, когда их не бывает! — усмехнулся Олешек. — Это я сказки собирать должен, а не ты, пан рыцарь. Сказки, легенды, обряды старинные записывать.
— Не-а… не видал… — помотал головой, словно конь, отгоняющий слепней, кметь. — Эта… стожки паленые видал…
— Какие стожки? Ну? — Годимир едва сдержался, чтобы не сграбастать селянина за грудки и не тряхнуть.
— Дык… эта… паленые.
— Кем паленые? Когда паленые?
— Дык… Известно кем… эта… Дракон палил…
С видом победителя рыцарь оглянулся на Олешека. Ну, что скажешь теперь?
Шпильман пожал плечами:
— Мало ли от чего у кметей сено погорело?
— Вот именно, — поддержал его пан Тишило. — Пьяные были, вот и пожгли. А на дракона свалить легче легкого.
Но Годимир их не слушал:
— Еще что-нибудь было? Видели, может, дракона? Скотина не пропадала?
— Дык… эта… Отчего не пропадала? Эта… того… очень даже пропадала… У… эта… Дуськи-вдовицы… третьего дня корова… того… сгинула…
— Вот! Еще что?
— А к Василине… эта… тоже вдовице… дык… того… грят… летает ночью…
— Да ну? — притворно изумился Олешек и подмигнул Годимиру: «Помнишь, мол?» — Прямо-таки и летает? Змей крылатый?
— Сосед, верно, летает, — прохрипел бродяга.
— Дык… эта… — кметь малость осмелел и разговорился. — Не верите… того… не надо. А дракон… эта… к ней кажную ночь… того… летает. Позеленела баба… эта… вся.
— Что ж не посинела? — расхохотался шпильман.
Иконоборцы дружно, как один, сотворили знамение и наградили охальника испепеляющими взглядами.
— А ведь и правда… — Пан Конская Голова намотал ус на палец, подергал, словно проверяя его на крепость. — Ежели летает к кметке дракон, как они с нею?.. Ну… — Он замялся, подбирая нужное слово.
— То-то и оно! — поддержал его Олешек. — Дракон — чудище здоровенное! В первую же ночь ухайдакал бы вдовицу.
— Отчего же здоровенное? — хмыкнул Ходась, довольный тем, что больше никто не обсуждает его предложение панам рыцарям. — Видали под Дыбще одного. Чуток больше козы. Хвост, врать не буду, в сажень…
— Ну, сильны у вас в Заречье! — восхитился пан Тишило. — У нас, в Полесье, о драконах и думать забыли, а тут такое! Так ведь?
— Это не дракон, — отмахнулся Годимир. — Это выверна. Ну, я про ту, что под Дыбще… Тулово козье, а хвост саженный. Магистр Родрик именно так в «Монстериуме» их описал. Чудище вредное, конечно, но до дракона ему…
— Ага, как до Лютова на карачках, — поддакнул Олешек. — Так, пан Тишило, у вас в Грозове говорят?
— Говорят, скрывать не буду, — усмехнулся полещук, подкрутил ус.
— А! Ну вас! — Годимир снова повернулся к кметю. — Где твое село?
— Дык… эта…
— Корову, — громко произнес бродяга, — разбойники сожрали, к бабке не ходи.
— И к вдове они же летают? — нахмурился купец. Не по душе ему пришелся оборванец. Ох, как не по душе!
— Зачем же летать? Ножками бегают.
— Где твое село? — еще раз как можно более благожелательным тоном повторил рыцарь.
— Дык… того… просеченские мы…
— Это как на Ошмяны ехать. Чуток вправо забрать от тракта, — пришел ему на помощь Андрух.
— На Ошмяны? Это хорошо! Эх!.. — Годимир скривился, вспомнив, что лишился оружия, доспехов и коня.
— Не грусти, пан Косой Крест, — ободрил его пан Тишило, догадавшийся наверняка о ходе мыслей молодого рыцаря. — Что-нибудь придумаем. Обещаю.
— Спасибо! — Молодой рыцарь кивнул. Если и правда поможет бело-красный рыцарь выручить снаряжение, можно будет прямо из Ошмян отправиться в эту… Просечку… Или Просеченку? — Как село-то называется? Говори толком? Не блей.
— Дык… эта… Просеченка.
— Точно, точно Просеченка, — подтвердил корчмарь.
Годимир кивнул, вернулся за свой стол.
Какое-то время все сосредоточенно работали челюстями. Чего греха таить? Проголодались изрядно. Голод, он не щадит ни паломников, ни странствующих рыцарей, ни певцов-музыкантов. Иконоборцы чинно, но весьма прилежно обсасывали хребты карасиков. Сидящие за «благородным» столом по очереди черпали ложками со сковороды, прихлебывая густое, светло-желтое пиво.
Задержавшимся на коновязи оруженосцам и слуге пана Тишило досталась здоровенная миска пшенной каши, политая топленым салом и присыпанная сверху шкварками.
Олешек ел наравне со всеми. И не скажешь, что невысокий да щуплый. Ложкой махал — будь здоров!
«Куда в него вмещается только?!» — восхищенно подумал Годимир и едва не поперхнулся, ощутив сверлящий затылок взгляд.
Он обернулся.
Так и есть!
Бродяга уже не лежал, а сидел, скрестив ноги на манер басурман-кочевников из-за Стрыпы. Почесывал правой рукой щеку прямо через повязку и бесцеремонно рассматривал панов рыцарей. Перехватил взгляд Годимира и неожиданно подмигнул.
— Ты чего? — нахмурился рыцарь.
— Да ничего, пан рыцарь. Ничего. Больно уж смачно ты мечешь. — Он взмахнул пару раз ложкой, потешно изображая движения Годимира.
Пан Тишило захохотал, Олешек фыркнул в ладонь, а купцы сердито переглянулись между собой. Оно и понятно, бродяги и торгаши — извечные враги. Уж скорее монах подружится с разбойником, чем купец с попрошайкой.
— Есть хочешь? — повинуясь неожиданному порыву, спросил словинец.
— А! — махнул рукой бродяга. — Не впервой.
— Держи! — Годимир взял со стола краюху хлеба толщиной в пол-ладони и протянул ее одноглазому.
— Ну, спасибо тебе, пан рыцарь, — хриплый голос бродяги на краткий миг о чем-то напомнил Годимиру. Но о чем? — Не ожидал…


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [ 11 ] 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Шилова Юлия - Сумасбродка, или Пикник для лишнего мужа
Шилова Юлия
Сумасбродка, или Пикник для лишнего мужа


Никитин Юрий - Творцы миров
Никитин Юрий
Творцы миров


Конан-Дойль Артур - Приключения бригадира Жерара
Конан-Дойль Артур
Приключения бригадира Жерара


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека