Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
- Это доктор Дайсон Манфред? Меня зовут Клинт Карагиозис. Я из агентства "Дакота и Дакота".
Через полминуты Манфред открыл дверь. Это был тощий мужчина на голову выше Клинта. На нем были черные брюки, белая рубашка с расстегнутым воротом, на шее болтался зеленый галстук.
- Боже ты мой, на вас нитки сухой нет!
- Промок маленько.
Манфред открыл дверь пошире, посторонился и пропустил Клинта в прихожую с кафельным полом.
- Угораздило же вас выйти в такой вечер без зонта и без плаща, - посочувствовал Манфред, закрыв дверь.
- Ничего. Это даже бодрит.
- Что бодрит?
- Дождь.
Манфред разглядывал Клинта с нескрываемым удивлением, но, по мнению Клинта, сам энтомолог выглядел гораздо удивительнее. Он был худ до чрезвычайности, кожа да кости. Одежда была ему велика, брюки мешком висели на тощих бедрах, а острые плечи только что не прорывали рубашку, будто она напялена прямо на скелет. Угловатый и нескладный, энтомолог имел такой вид, словно его соорудил из сухих сучьев какой-то бог-недоучка. Худощавое, длинное лицо с высоким лбом и впалыми щеками было так туго обтянуто загорелой жесткой кожей, что казалось, она того и гляди лопнет на скулах. Диковинные янтарные глаза смотрели на Клинта с холодным любопытством, которое, несомненно, было хорошо знакомо бесчисленным жукам, помещенным в его коллекцию. Манфред опустил глаза и воззрился на кроссовки Клинта, вокруг которых натекла уже целая лужа.
- Прощу прощения, - спохватился Клинт.
- Ничего, просохнет. Я работал в кабинете. Пойдемте туда.
Мимоходом заглянув в гостиную, которая располагалась справа от прихожей, Клинт успел заметить обои с геральдическими лилиями, толстый китайский ковер, множество пухлых кресел и диванов, антикварную английскую мебель, темно-красные велюровые гардины и столы, заваленные сверкающими безделушками. Эта викторианская обстановка никак не вязалась с типично калифорнийской архитектурой дома.
Вслед за энтомологом Клинт миновал гостиную и направился по короткому коридору в кабинет. Манфред шел чудной походкой, почти не сгибая ноги, ссутулившись и слегка вытянув шею. Ну прямо доисторическое насекомое, богомол какой-то.
Клинт думал, что кабинет университетского ученого мужа битком набит книгами, однако в единственном книжном шкафу справа от стола он увидел всего сорок-пятьдесят томов. Были тут и шкафы со множеством широких и не очень глубоких ящичков - должно быть, в них хранились всякие жуки-пауки. По стенам были развешаны застекленные коробочки с наколотыми на булавках насекомыми.
Внимание Клинта привлекла одна коллекция. Заметив это, Манфред сообщил:
- Тараканы. Изумительные существа.
Клинт промолчал.
- Я имею в виду простоту их строения и функции. Внешность у них, разумеется, отнюдь не изумительная. Клинт никак не мог отделаться от ощущения, что жуки живые.
- Как вам нравится тот великан - вот там, в углу?
- Крупный, сэр, ничего не скажешь.
- Мадагаскарский шипящий таракан. Научное название Gromphadorphina portentosa. Этот экземпляр - восемь с половиной сантиметров. Не правда ли, красавец?
Клинт промолчал.
Сложив свои длинные, костлявые конечности, Манфред, словно подобравший ноги паучише, втиснулся в кресло за столом.
Клинт остался стоять. Долго он тут торчать не собирается, и так весь день в бегах.
- Мне звонил ректор университета, - начал Манфред. - Просил по мере сил содействовать агентству "Дакота и Дакота".
ИУК - Ирвинский университет Калифорнии - уже давно старался попасть в число ведущих американских университетов. Для этого и бывший, и нынешний ректоры не скупились на оклады преподавателям и не жалели расходов, чтобы переманить ученых и исследователей с мировым именем, работавших в других учреждениях. Но прежде, чем предоставить им хорошо оплачиваемые должности, следовало убедиться, что университет потратит деньги не зря. А вдруг окажется, что талантливый физик или биолог падок на виски, кокаин или малолетних девочек? Как бы в погоне за солидными кадрами и академическим престижем не попасть в пасквильную историю. Поэтому администрация поручила агентству "Дакота и Дакота" собирать сведения о кандидатах. Дакоты справлялись с поручением весьма успешно.
Манфред уперся локтями в подлокотники кресла, сложил ладони и вытянул пальцы - такие длинные, словно у них на один сустав больше, чем у обычных людей.
- Так что вас ко мне привело?
Клинт открыл сумку и поставил перед энтомологом банку с жуком.
Жук в банке был вдвое больше мадагаскарского шипящего таракана.
Доктор Дайсон Манфред примерз к креслу и как зачарованный, не мигая, уставился на тварь в банке.
- Это что - мистификация?
- Нет, он настоящий.
Манфред склонился над столом и почти ткнулся носом в толстое стекло, за которым замерло насекомое.
- Живой?
- Дохлый.
- Где вы его нашли? Неужели здесь, в Южной Калифорнии?
- Да.
- Невероятно.
- Что это за жук? - спросил Клинт. Манфред угрюмо посмотрел на него.
- Никогда такого не видел. А раз даже я не видел, то считайте, никто не видел. Он, несомненно, относится к членистоногим, так же как пауки и скорпионы. Но можно ли считать его насекомым, сказать пока затрудняюсь. Надо сперва его исследовать. Если это действительно насекомое, то совершенно новый вид. И все-таки, где именно вы его нашли? И с какой стати он вызвал интерес у частных детективов?
- Извините, сэр, я не могу разглашать подробности этого дела. В интересах нашего клиента я вынужден хранить его тайну.
Манфред осторожно вертел в руках банку, рассматривая ее обитателя со всех сторон. Куда девался холодный оценивающий взгляд! Теперь янтарные глаза энтомолога горели возбуждением.
- Уму непостижимо! Я непременно должен оставить этот экземпляр у себя.
- Да я, в общем-то, и принес его вам для исследования. Но если вы хотите оставить его насовсем...
- Именно. Насовсем.
- Ну, это решать моему начальству и клиенту. А нам надо узнать, где такие обитают, и вообще получить о нем полную информацию.
Бережно, словно это не стекло какое-нибудь, а тончайший хрусталь, Манфред поставил банку на стол.
- Я сфотографирую этот экземпляр в разных ракурсах и с разным увеличением и сниму на видеопленку. Потом придется его расчленить - разумеется, со всей осторожностью, за это можете не волноваться.
- Как знаете.
- Мистер Карагиозис, вы относитесь к этому делу крайне легкомысленно. Вы вполне уразумели мои слова? Если жук действительно принадлежит к неизвестному виду, я просто не знаю, что и думать. Как могло случиться, что наука до сих пор не ведала о существовании вида, у которого встречаются такие громадные особи? Для энтомологии это событие, мистер Карагиозис. Да-с, великое событие.
Клинт еще раз взглянул на жука в банке и согласился:
- Понятное дело.

Глава 32
Прямо из больницы Бобби и Джулия на служебной "Тойоте" отправились на запад, в расположенное на равнине местечко Гарден-Гроув. Конечной целью их поездки был дом 884 на Серапе-уэй - адрес, обозначенный в водительских правах на имя Джорджа Фарриса, которые обнаружил у себя Фрэнк.
Джулия поглядывала то в забрызганные дождем боковые окна, то через лобовое стекло, по которому мягко пошлепывали "дворники". Она высматривала номера домов.
По сторонам тянулись два ряда фонарей и одноэтажные коттеджи, построенные лет тридцать назад. В смысле архитектуры дома не отличались разнообразием: нехитрые типовые сооружения, похожие на коробки. Зато отделаны они были на разные лады. У одного дома штукатурка разрисована под кирпичную кладку, другой обит кедровыми панелями, третий облицован диким камнем, четвертый - древесной корой, пятый - вулканической породой.
Калифорния - это не только фешенебельные районы вроде Беверли-Хиллз, Бель-Эр или Ньюпорт-Бич, не только особняки и виллы на побережье, которые то и дело показывают по телевизору. Это еще и такие вот дешевые домики, и благодаря их дешевизне калифорнийская мечта стала явью для бесчисленных потоков переселенцев, которые десятилетиями прибывали сюда из самых отдаленных уголков мира, сколь отдаленных - нетрудно догадаться по наклейкам на бамперах автомобилей, стоящих по сторонам Серапе-уэй: надписи на них были на корейском и вьетнамском языках.
- Следующий дом, - предупредила Джулия. - С моей стороны.
Кое-кто считает, что такие кварталы портят городской пейзаж, но Бобби видел в них прежде всего торжество демократии. Он и сам вырос на улице вроде Серапе, только не в Гарден-Гроув, а в Анахейме, и улица эта вовсе не казалась ему некрасивой. Ему запомнились долгие летние вечера, когда он играл на улице с другими ребятишками, оранжевые и багровые отблески заката, вечернее небо, на котором, словно рисунки тушью, застыли перистые силуэты пальмовых листьев. Порой в воздухе разливалось благоухание жасмина, с запада доносился крик одинокой чайки. А уж если у тебя есть велосипед, сколько всего можно посмотреть, сколько приключений тебя ожидает! Разъезжаешь по незнакомым улицам, где стоят обычные оштукатуренные дома, и будто открываешь для себя новый, удивительный мир.
Во дворе дома 884 высились две эритрины. В угрюмых сумерках на кустах отливали белизной бутоны азалий.
Подкрашенные желтоватым светом фонарей струи дождя напоминали жидкое золото. Бобби быстро шагал вслед за Джулией по дорожке, ведущей к дому. Он дрожал от холода, мокрое лицо и руки мерзли, словно идет не дождь, а мокрый снег. Не спасала даже утепленная нейлоновая куртка с капюшоном.
Джулия позвонила. На крыльце зажегся свет. Кто-то разглядывал их в глазок двери. Бобби откинул капюшон и приветливо улыбнулся.
Дверь приоткрылась. Не снимая дверной цепочки, из щели выглянул невысокий худощавый человек азиатского вида. Ему было лет сорок, черные волосы на висках слегка серебрились.
- Вам кого?
Джулия показала удостоверение и объяснила, что они разыскивают человека по имени Джордж Фаррис.
- Полиция? - Хозяин дома нахмурился. - У нас все в порядке, полицию не звали.
- Да нет же, мы ведем расследование частным образом, - сказал Бобби.
Хозяин прищурился. Казалось, еще немного - и он захлопнет дверь у них перед носом, но вдруг он просиял и улыбнулся.
- А-а, сыщики! Как по телевизору. Он снял цепочку и впустил Бобби и Джулию в дом. И не просто впустил, а встретил как почетных гостей. Ровно через три минуты они уже знали, что хозяина зовут Туонг Тран Фан (он теперь называет себя на западный манер: сперва имя, потом фамилия). Что он вместе со своей женой Чин через два года после падения Сайгона бежал из Вьетнама на лодке, что здесь они сначала работали в прачечных и химчистках, а теперь и сами открыли две химчистки. Туонг настоял, чтобы гости сняли куртки, и, как ни твердил Бобби, что они зашли всего на минутку. Чин - хрупкая женщина с тонким лицом, одетая в мешковатые черные шаровары и желтую шелковую блузку, - сказала, что сейчас подаст угощение.
Бобби знал, что первое поколение вьетнамцев, живущих в Штатах, посматривает на полицию с опаской, они не зовут полицейских даже тогда, когда становятся жертвами преступления. У них еще свежа память о купленой-перекупленой полиции Южного Вьетнама и беспощадных северо-вьетнамских правителях, захвативших Юг после ухода американцев. Даже прожив в Штатах пятнадцать лет, многие вьетнамцы все равно относятся к властям недоверчиво.
Однако к частным детективам супруги Фан сразу же прониклись доверием. Наверно, насмотревшись по телевизору на приключения отважных сыщиков, они считали детективов этакими защитниками обездоленных, рыцарями с револьверами вместо копья. Поборников справедливости в лице Бобби и Джулии торжественно усадили на новый диван - самое удобное место в гостиной.


Фаны позвали в гостиную своих очаровательных детишек и представили гостям: тринадцатилетний Рокки, десятилетний Сильвестр, двенадцатилетний Сисси и шестилетняя Мэрил. Дети, как видно, родились уже в Америке, но держались гораздо учтивее и воспитаннее своих американских сверстников. Поздоровавшись с гостями, они вернулись на кухню готовить уроки.
Несмотря на вежливые отказы Бобби и Джулии, Фаны быстро накрыли на стол и угостили их кофе со сгущенным молоком и изысканными вьетнамскими пирожными. Налили по чашке кофе и себе.
Туонг и Чин сели в потертые кресла, по-видимому, не такие удобные, как диван. Комната была обставлена простенькой современной мебелью неброских цветов. В углу помещался небольшой буддистский алтарь; на красной жертвенной дощечке лежали свежие фрукты, керамические подставки ощетинились курительными палочками, от одной голубоватой вьющейся лентой поднимался благоуханный дымок. Больше ничего в гостиной не напоминало о Востоке - разве что столики, сверкающие черным лаком.
Джулия взяла с подноса пирожное и сообщила:
- Мы ищем человека, который когда-то, вероятно, жил в этом доме. Его зовут Джордж Фаррис.
- Да, он тут жил, - подтвердил Туонг. Миссис Фан кивнула.
Бобби удивился. Он не сомневался, что изготовитель фальшивых документов на имя Джорджа Фарриса взял первый попавшийся адрес, что Фрэнк никогда здесь не жил. А Фрэнк был совершенно уверен, что его настоящая фамилия Поллард, а не Фаррис.
- Так вы купили этот дом у Джорджа Фарриса? - спросила Джулия.
- Нет, - ответил Туонг. - Он тогда уже умер.
- Умер? - переспросил Бобби.
- Уже пять или шесть лет как умер. Ужасный рак. Выходит, Фрэнк Поллард действительно не Фаррис и никогда по этому адресу не жил. Удостоверение - липа от начала до конца.
- Мы купили этот дом несколько месяцев назад у вдова, - объяснил Туонг. Он говорил по-английски довольно гладко, если не считать некоторых грамматических погрешностей. - Нет, не у вдова - у ее наследник.
- Миссис Фаррис тоже умерла? - спросила Джулия. Фаны многозначительно переглянулись.
- Печальная история, - заметил Туонг. - Откуда только такой человек берется?
- Какой человек, мистер Фан?
- Который убил миссис Фаррис, ее брата и двух дочек.
Бобби почувствовал в желудке нехорошее шевеление. Он как-то сразу привязался к Фрэнку и поверил в его невиновность, но теперь в его уверенности появилась червоточина. Случайно ли у Фрэнка оказалось удостоверение человека, вся семья которого была убита? Не причастен ли Фрэнк к этому убийству? Бобби машинально жевал пирожное с кремом. Вкусное-то оно вкусное, но ему сейчас кусок в горло не идет.
- Это случилось в конце июль, - добавила Чин. - Помните, стояла жара. Адом мы купили в октябре. Она подула на кофе. Бобби заподозрил, что ошибки в речи она допускает умышленно, чтобы не казаться грамотнее своего супруга, - пример ненавязчивой, истинно восточной деликатности.
- Убийцу не поймали, - сказал Туонг Фан.
- Вы хотя бы знаете, как он выглядел? - спросила Джулия.
- Да нет.
Бобби через силу покосился на Джулию. Она, похоже, была потрясена не меньше его, но даже взглядом не напомнила мужу о своих былых подозрениях.
- Как их убили? - продолжала допытываться она. - Застрелили? Задушили?
- Ножом, кажется. Пойдемте, я покажу, где их нашли.
В доме было три спальни и две ванные комнаты. Одну ремонтировали. Кафельная плитка со стен и на полу была отбита. Вместо старых шкафчиков устанавливали новые, из мореного дуба.
Джулия и Туонг вошли в ванную, Бобби и миссис Фан остановились в дверях.
Из вентиляционного отверстия под потолком доносился шум дождя.
- Тут на полу лежала младшая дочь Фаррис, - рассказал Туонг. - Ей было тринадцать. Страшно смотреть. Много крови. В щели между плитками залилась, не смоешь. Пришлось отдирать кафель.
Затем он повел гостей в спальню девочек. Несмотря на тесноту - здесь стояли две кровати, две тумбочки, два письменных стола, - Сисси и Мэр ил ухитрились натащить в маленькую комнату горы книг.
- К миссис Фаррис приехал погостить брат, - сказал Туонг Фан. - Целая неделя жил. Тут его убили. В постели. Стены, ковер были в крови.
- Мы смотрели дом еще до того, как торговец недвижимостью велел покрасить стены и убрать ковер, - добавила Чин Фан. - Это была самая страшная комната. Меня потом долго во сне мучили кошмары.
Хозяева и гости перешли в скудно обставленную спальню супругов. Двухспальная кровать, две тумбочки, два ночника с прихотливо украшенными абажурами. Ни гардероба, ни комода Бобби не увидел. Одежду, которая не помещалась в стенном шкафу, Фаны хранили в картонных ящиках с прозрачными пластмассовыми крышками, стоящих вдоль стен. По всему видно было, что рачительностью супруги Фан не уступают Бобби и Джулии. Может, и у них есть своя Мечта, ради которой они и вкалывают и не позволяют себе лишних трат?
- В этой комнате нашли миссис Фаррис, - продолжал Туонг. - Тоже в постели. С ней сделали одна страшная вещь. Ее искусали. В газетах про это ни слова.
- Искусали? - ужаснулась Джулия. - Кто?
- Наверно, убийца. Лицо, горло... Другие места.
- Но раз об этом не писали в газетах, - вмешался Бобби, - то как вы-то узнали?
- Соседка рассказала. Она и сейчас тут живет. Это она убитых нашла. Говорит, старшая дочь и миссис Фаррис покусанные.
- Она не выдумщица, - предупредила миссис Фан.
- А где нашли старшую дочь? - спросила Джулия.
- Пойдемте за мной. - Туонг провел их обратно в гостиную, а оттуда через столовую - в кухню.
За кухонным столом детишки прилежно готовили домашнее задание. Радио и телевизор были выключены, ничто не отвлекало их от работы. Заниматься им, как видно, нравилось. Даже Мэрил - судя по всему, первоклашка, - которой на дом еще ничего не задавали, читала детскую книжку.
Бобби обратил внимание на две разноцветные таблицы на стене. На одной отмечалось, какие оценки дети получали в школе за ответы на уроках и за контрольные работы с самого начала учебного года. В другой перечислялось, какую работу по дому должен выполнять каждый из детей.
Да, недаром университеты по всей стране пребывают в растерянности от того, что самыми способными абитуриентами сплошь и рядом оказываются азиаты. Негры и латиносы возмущаются, что им от азиатов совсем житья не стало, да и белые, которым из-за азиатов не удается попасть в университет, честят их на откровенно расистский лад. Поговаривают чуть ли не об азиатском заговоре. И вот в доме Фанов Бобби своими глазами видит, в чем залог их успеха. Секрет прост: они усерднее добиваются этого успеха. Они лучше прочих усвоили идеалы, на которых зиждется американское общество, - трудолюбие, честность, самоотверженность, целеустремленность, свобода в выборе своего пути. Как ни парадоксально, своим преуспеванием они отчасти обязаны нерадивости многих коренных американцев, которым трудно с ними тягаться из-за пренебрежения этими самыми идеалами.
Из кухни хозяева и гости прошли в общую комнату, тоже не блиставшую обстановкой.
- Старшую дочку Фаррис нашли тут, у дивана, - сказал Туонг. - Семнадцать лет.
- Такая была красивая, - вздохнула Чин.
- Ее тоже кусали. Как мать. Так говорит соседка.
- А другие жертвы? - не отставала Джулия. - Младшая дочь, брат миссис Фаррис - на них тоже обнаружили укусы?
- Не знаю, - сказал Туонг.
- Их тела соседка не видела, - пояснила Чин. Все замолчали, разглядывая место, где нашли убитую девушку. Словно решили, что столь кошмарное преступление не может пройти без следа, и ждали, что этот след вот-вот проступит на новом ковре. В тишине было слышно, как по крыше монотонно барабанит дождь.
- Жутковато небось жить в таком доме? - спросил Бобби. - Не потому, что здесь произошло убийство, а из-за самого убийцы: его ведь до сих пор не поймали. Не боитесь, что как-нибудь ночью он опять нагрянет?
Чин кивнула.
- Опасность всюду. Вся жизнь - опасность, - отозвался Туонг. - Кто хочет без риска, такой лучше не родиться. - Лицо его озарилось мимолетной улыбкой. - Бежать из Вьетнама на маленькой лодочке было опаснее.
Бобби бросил взгляд в кухню. Детишки как ни в чем не бывало делали уроки. Они г-же не задумывались о том, что убийца может вернуться на место преступления.
- А еще, - сообщила Чин, - мы зарабатываем тем, что ремонтируем дома, а потом продаем. Это четвертый. Поживем здесь еще год, отремонтируем каждую комнату и тоже продадим.
- В этот дом после Фаррисов никто въезжать не хотел из-за убийства, - добавил Туонг. - Но мы подумали: тут опасно, зато можно заработать.
- Когда мы закончим ремонт, здесь не только стены и пол будут другие. Дом станет чистым, духовно чистым, понимаете? Мы вернем ему непорочность. Изгоним скверну, которую занес сюда убийца. И в каждой комнате останется дуновение нашего духа.
Туонг закивал:
- Доброе дело сделаем.
Достав из кармана найденные Фрэнком фальшивые водительские права, Бобби взял их так, чтобы пальцы закрывали имя и адрес владельца, и показал фотографию Фанам:
- Вы знаете этого человека?
- Нет, - ответил Туонг. Чин тоже покачала головой.
Бобби снова спрятал права в карман.
- А как выглядел Джордж Фаррис? - поинтересовалась Джулия.
- Не знаю, - ответил Туонг. - Я же говорю: он умер от рака давно до того, как убили семью.
- Может, среди вещей Фаррисов вам попадалась его фотография?
- Нет, к сожалению.
- Вы, значит, купили дом у агента по продаже недвижимости, - напомнил Бобби. - Он вам сообщил, кому достался дом после гибели Фаррисов?
- Да. По наследству все имущество отошло второму брату миссис Фаррис.
- Вы случайно не знаете, где он живет, как его зовут? Кажется, нам придется с ним побеседовать.

Глава 33
Пора на ужин. Дерек проснулся. После укола он на ногах не стоял. И все равно хотел кушать. Томас помог ему дойти до столовой. Там покушали. Спагетти. Тефтели. Салат. Вкусный хлеб. Шоколадное пирожное. Холодное молоко.
Потом вернулись в комнату и сели смотреть телевизор. Дерек опять уснул. По телевизору ничего интересного. Томас вздохнул с досадой. Посмотрел еще немного и выключил. Ни одной умной передачи. Все глупые-преглупые. Даже дебилам вроде Мэри не понравится. А имбецилам могут. Нет, вряд ли.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [ 11 ] 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Каргалов Вадим - Колумб Востока
Каргалов Вадим
Колумб Востока


Маккарти Кормак - Старикам тут не место
Маккарти Кормак
Старикам тут не место


Сапковский Анджей - Башня шутов
Сапковский Анджей
Башня шутов


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека