Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

хочет, вполне, по сути, естественно.
Мы никогда не можем знать, чего мы должны хотеть, ибо проживаем одну-
единственную жизнь и не можем ни сравнить ее со своими предыдущими жизнями,
ни исправить ее в жизнях последующих.
Лучше ли быть с Терезой или остаться одному?
Нет никакой возможности проверить, какое решение лучше, ибо нет
никакого сравнения. Мы проживаем все разом, впервые и без подготовки. Как
если бы актер играл свою роль в спектакле без всякой репетиции. Но чего
стоит жизнь, если первая же ее репетиция есть уже сама жизнь? Вот почему
жизнь всегда подобна наброску. Но и "набросок" не точное слово, поскольку
набросок всегда начертание чего-то, подготовка к той или иной картине, тогда
как набросок, каким является наша жизнь, - набросок к ничему, начертание,
так и не воплощенное в картину.
Einmal ist keinmal, повторяет Томаш немецкую поговорку. Единожды - все
равно что никогда. Если нам суждено проживать одну-единственную жизнь - это
значит, мы не жили вовсе.
¶4§
Но как-то раз, в перерыве между двумя операциями, сестра подозвала его
к телефону. В трубке он услышал Терезин голос. Звонила она с вокзала. Он
обрадовался. К сожалению, на сегодняшний вечер у него уже было назначено
свидание, и ему пришлось пригласить ее к себе на следующий день. Но едва он
повесил трубку, как стал попрекать себя, что не позвал ее тотчас. Еще было
время отменить свидание! Он представил, как Тереза проведет в Праге целых
полтора дня до их встречи, и его охватило желание немедля сесть в машину и
поехать искать ее на пражских улицах.
Пришла Тереза вечером следующего дня. На плече у нее висела сумка на
длинном ремне, и она показалась ему элегантнее, чем в прошлый раз. В руке
она держала книгу. Это была "Анна Каренина" Толстого. Вела она себя
оживленно, даже несколько шумно и старалась всячески подчеркнуть, что зашла
к нему случайно, благодаря особым обстоятельствам: в Праге она по делу,
возможно (ее объяснения были весьма туманны), ей удастся найти здесь работу.
Потом они лежали рядом, голые и уставшие, на тахте. Была уже ночь. Он
спросил ее, где она поселилась, чтобы отвезти ее туда на машине. Она в
растерянности ответила, что гостиницу только собирается поискать и что ее
чемодан в камере хранения на вокзале.
Eine вчера он боялся, что позови он ее к себе в Прагу, она приедет и
предложит всю свою жизнь. Когда она сейчас сказала ему, что ее чемодан в
камере хранения, у него вдруг мелькнула мысль, что в том чемодане ее жизнь и
что прежде, чем предложить ему, она ее оставила пока на вокзале.
Он сел с ней в машину, стоявшую перед домом, заехал на вокзал, взял
чемодан (большой и невероятно тяжелый) и повез его вместе с ней обратно к
себе.
Как же случилось, что он так быстро принял решение, если чуть не две
недели колебался и не мог заставить себя послать ей даже открытку?
Он сам был поражен. На этот раз он поступал вопреки своим принципам.
Десять лет назад он развелся с женой и переживал развод в праздничном
настроении, в каком иные празднуют свадьбу. Он понял, что не создан жить
вместе ни с одной женщиной и что может оставаться самим собой лишь в
положении холостяка. Он всеми силами старался создать такую систему жизни,
при которой уже ни одна женщина не смогла бы поселиться у него с чемоданом.
Из этих соображений в его квартире стояла лишь одна тахта. Хотя она и была
достаточно широкой, Томаш уверял всех своих возлюбленных, что не способен ни
с кем уснуть в одной постели, и после полуночи всегда отвозил их домой.
Впрочем, и когда у него впервые оказалась Тереза, больная гриппом, он не лег
с нею рядом. Первую ночь он провел в большом кресле, а затем уезжал в
больницу, где у него был свой кабинет, а в нем кушетка, которой он
пользовался в ночные дежурства.
На этот раз он уснул возле нее. Проснулся рано и обнаружил, что она,
все еще продолжая спать, держит его за руку. Неужели они провели так всю
ночь? Это казалось ему фантастичным.
Во сне она глубоко дышала, держала его за руку (так крепко, что он не
мог высвободиться из этих тисков), а немыслимо тяжелый чемодан стоял возле
постели.
Боясь разбудить Терезу, он, не высвобождая своей руки, лишь осторожно
повернулся на бок, чтобы лучше видеть ее.
И снова подумалось, что Тереза ребенок, которого положили в
просмоленную корзинку и пустили по течению. Но можно ли позволить корзинке с
ребенком плыть по бушующей реке?! Если бы дочь фараона не выловила из волн
корзинку с младенцем Моисеем, не было бы Ветхого Завета и всей нашей
цивилизации! Столько старых мифов начинается с того, что кто-то спасает
подкидыша. Не прими Полиб маленького Эдипа, Софокл не написал бы своей самой
прекрасной трагедии!
Томаш тогда еще не понимал, что метафора - опасная вещь. С метафорами



шутки плохи. Даже из единственной метафоры может родиться любовь.
¶5§
Он жил с женой менее двух лет и произвел с ней на свет одного ребенка.
На бракоразводном процессе суд присудил ребенка матери, а Томаша обязал
платить на него треть своего заработка. При этом гарантировал ему право
видеть сына каждое второе воскресенье.
Однако всякий раз, когда Томаш собирался встретиться с мальчиком, его
мать находила какую-нибудь отговорку. Конечно, приноси он им дорогие
подарки, свиданий он добивался бы куда легче. Да, за любовь сына надо было
платить, а то и переплачивать. Он представлял себе, как в будущем
по-донкихотски захочет привить сыну свои взгляды, в корне противоположные
взглядам матери, и его уже заранее охватывала усталость. Когда в очередное
воскресенье бывшая жена снова в последнюю минуту отказала ему в свидании с
сыном, он внезапно решил, что уже никогда в жизни не пожелает его видеть.
Почему, впрочем, он должен был испытывать к этому ребенку, с которым
его не связывало ничего, кроме одной неосмотрительной ночи, нечто большее,
чем к любому другому? Он будет аккуратно платить алименты, но пусть уж никто
не заставляет его бороться за право на сына в угоду каким- то отцовским
чувствованиям.
Естественно, такие рассуждения ни у кого не вызвали симпатии. Его
собственные родители осудили его и объявили, что коль скоро Томаш
отказывается интересоваться своим сыном, то и они, родители Томата,
перестают интересоваться своим. При этом они остались в демонстративно
хороших отношениях с невесткой и похвалялись всем и вся своим примерным
поведением и чувством справедливости.
Так, в течение короткого времени, ему удалось избавиться от жены, сына,
матери и отца. Единственное, что они по себе оставили в нем - это страх
перед женщинами. Он желал их, но боялся. Между страхом и желанием ему
пришлось создать некий компромисс; он определял его словами "эротическая
дружба". Он убеждал своих любовниц: лишь те отношения, при которых нет ни
следа сентиментальности и ни один из партнеров не посягает на жизнь и
свободу другого, могут принести обоим счастье.
И желая заручиться уверенностью, что так называемая эротическая дружба
никогда не перерастет в агрессивность любви, он встречался с каждой из своих
постоянных любовниц лишь после весьма длительных перерывов. Он считал этот
метод совершенным и пропагандировал его среди друзей. "Следует
придерживаться правила тройного числа. Либо видеться с одной женщиной в
течение короткого промежутка времени, но при этом не более трех раз. Либо
встречаться с ней долгими годами, но при условии, что между свиданиями
проходит по меньшей мере три недели".
Эта система давала Томашу возможность не расходиться со своими
постоянным любовницами и параллельно иметь множество непостоянных. Его не
всегда понимали. Среди подруг с наибольшим пониманием к нему относилась
Сабина. Будучи художницей, она говорила: "Я люблю тебя, поскольку ты полная
противоположность кича. В империи кича ты считался бы монстром. В любом
сценарии американского или русского фильма ты не мог бы представлять собою
ничего, кроме примера устрашающего".
Именно к Сабине Томаш обратился за помощью, когда ему понадобилось
подыскать для Терезы работу в Праге. Следуя неписаным правилам эротической
дружбы, Сабина пообещала ему сделать все, что в ее силах, и вскоре
нашла-таки место в фотолаборатории одного иллюстрированного еженедельника.
Это место не требовало никакой особой квалификации, однако сразу же
возвысило Терезу: от уровня официантки до статуса сотрудника прессы. Она
сама привела Терезу в редакцию, и Томаш тогда говорил себе, что в жизни у
него не было лучшей подруги, чем Сабина.
¶6§
Неписаный договор эротической дружбы предполагал, что Томаш исключает
любовь из своей жизни. Если бы он нарушил это условие, все прочие его
любовницы сразу бы оказались на второстепенных ролях и взбунтовались.
Вот почему он постарался снять для Терезы квартиру, куда ей пришлось
отнести свой тяжелый чемодан. Ему хотелось заботиться о ней, оберегать ее,
наслаждаться ее присутствием, но у него не было ни малейшего желания
изменить свой образ жизни. Никто не должен знать, что Тереза спит в его
доме. Общий сон, выходит, был corpus delicti [Вещественными доказательствами
(лат.)] любви.
С другими любовницами он не спал никогда. Посещая их, он мог уйти в
любое время. Хуже было, когда они приходили к нему, и он вынужден был им
объяснять, что страдает бессонницей, что рядом с другим человеком не может
уснуть и потому после полуночи отвезет их домой. Эти объяснения были
недалеки от правды, но главная причина крылась в другом, гораздо худшем, и
он не осмеливался ее высказать: в минуту, следовавшую за любовной близостью,


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 [ 2 ] 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Зыков Виталий - Конклав бессмертных. Проба сил
Зыков Виталий
Конклав бессмертных. Проба сил


Круз Андрей - Начало
Круз Андрей
Начало


Шилова Юлия - Хочу богатого, или Кто не спрятался я не виновата!
Шилова Юлия
Хочу богатого, или Кто не спрятался я не виновата!


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека