Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора
- Ты жив?!
Синицын сбивчиво объяснил, что у него был солнечный удар и поэтому...
- Поня-ятно, - протянул комроты и посмотрел на Синицына.
Никогда не забыть ему этого взгляда! С боями дошел до Берлина, честно
заслужил два ордена, смыл никем не доказанную и никому не известную вину
кровью, но этот взгляд долго преследовал его по ночам.
А теперь еще и Гаврилов.
Синицын его не любил. Было во всем облике, в поведении Гаврилова
что-то вызывающее, раздражающее. Огромного роста, шумный, с вечно
свисавшим на лоб всклокоченным чубом, Гаврилов повсюду, где он ни
оказывался, вносил беспокойство. Он мог нагрубить самому высокому
начальству, бешено хлопнуть дверью, и ему все это сходило с рук. Однажды
он трахнул кулачищем по столу капитана, да так, что треснула
полированная доска, а Томпсон, которого моряки втихомолку называли
"старым пиратом", лишь ухмыльнулся, налил две стопки и выпил с
Гавриловым на брудершафт. Все прощалось ему за размах и ярость, с
которой он набрасывался на работу.
В прошлом Гаврилов дважды был сменщиком Синицына на посту начальника
транспортного отряда. Но тогда дело обстояло по-иному. Синицын
возвращался из похода на Восток, похода, который списывал все. Гаврилов,
конечно, крыл Синицына за покалеченную технику, но дружелюбно. Грех
изничтожать человека, прошедшего три тысячи километров самой трудной на
земле дороги. Походников полярники уважали, походник имел право на
льготы, как разведчик, вернувшийся из опасного рейда по вражескому тылу.
Но в эту зимовку Синицына преследовали неудачи: два тягача вышли из
строя, еще для двух других не оказалось запасных частей, и при таких
условиях о своевременном походе на Восток не могло быть и речи. Причины
вроде были уважительные, за несостоявшийся доход Синицына никто вслух не
обвинял, но от этого он не чувствовал себя лучше. Сам-то он знал, и его
механики-водители знали, что в начале зимовки положение можно было
исправить. Еще летали самолеты, а в Молодежной имелись запасные части.
Да и ребята из механической мастерской, золотые руки, не раз предлагали
заняться брошенными тягачами. С одного снять коленчатый вал, с другого
главный фрикцион - смотришь, еще одна машина одета и обута. Не сделали,
прохлопали, упустили время.
На Восток следует отправляться полярным летом, в начале декабря,
чтобы вернуться в Мирный до мартовских холодов. Перед новым годом "Обь"
приходила в Мирный с новой сменой, разгружалась и шла в Австралию за
овощами и мясом. В двадцатых числах февраля возвращались с Востока
походники, и примерно к этому же времени возвращалась из Австралии
"Обь". Она-то и увозила походников на Родину.
Так было всегда. Теперь из этой привычной цепи выпало одно звено.
Отряд Синицына уже не мог пойти на Восток: "Обь" не успеет забрать
походников, а зимовать два года подряд в Антарктиде никому не
разрешается. Значит, отряду Гаврилова придется идти в поход по маршруту
Мирный - Восток - Мирный дважды: прямо сейчас, в конце января, и потом -
в декабре.
Но это еще полбеды. Хуже то, что Гаврилов пойдет на Восток на полтора
месяца позже, чем обычно. Значит, и возвращаться он будет тогда, когда
по Центральной Антарктиде уже не ходит никто.
Синицын ждал, что Гаврилов будет размахивать кулачищами, крыть его
последними словами. Но Гаврилов, вникнув в ситуацию, повел себя
чрезвычайно спокойно. Не ругался, не дергал себя за чуб, не хлопал
дверью - ничего подобного не было. Он только улыбнулся нехорошей
улыбкой, подмигнул и тихо сказал:
- Сработаем. Плыви спокойно домой... Плевако!
И его водители, которых Гаврилов брал с собой из года в год, обидно
засмеялись. Как в душу плюнул!
И еще...
На "Оби" прибыло два новых тягача. Их следовало переправить в Мирный,
переправить во что бы то ни стало, без них нечего было и думать о
походе. А проклятый припай еле выдерживал тяжесть и легких тракторов.
Кому-то нужно было гнать тягачи на берег.
Никто не говорил о них ни слова, но в этом молчании Синицын слышал
вопрос. Он не подготовил технику, сорвал поход и не нашел вовремя
трассу. Поэтому первый тягач перегонять ему - так молчаливо решило
общественное мнение.
Но Синицын не хотел погибать. Он понимал, что это значит - гнать
двадцатипятитонный тягач по припаю! Рискнуть в начале зимовки - на это
он бы, наверное, пошел, но идти на смертельный риск сейчас, за миг до
возвращения домой...
И Синицын боялся смотреть на тягачи, как приговоренный к смертной
казни боится смотреть на виселицу.
Первый тягач перегнал Гаврилов. Улучив момент, когда начальства не
было на борту (чутко поступил, чтобы не мучилось начальство угрызениями



совести!), спустил тягач на лед, похлопал машину по могучим бокам, потом
залез в кабину и запустил мотор, высунулся из нее, заорал: "Счастливо
оставаться!" - и на третьей передаче рванул по трассе. Проскочил. А за
ним - второй тягач, по колее.
За ужином в кают-компании Макаров долго ругал Гаврилова за
самоуправство, но тот отмахивался, довольно урчал и ел за троих. На
Синицына он только раз взглянул и отвернулся. И вообще больше к нему не
подходил, ни разу не обращался, словно бывшего начальника транспортного
отряда уже не было в Мирном.
Вот почему Синицын долго не мог заснуть.
Ему мерещился Гаврилов и его взгляд, тяжелый взгляд командира первой
роты летом сорок второго года. И никакими усилиями воли Синицын не мог
прогнать от себя эти видения.
Когда он после войны вернулся домой с двумя боевыми орденами и не
менее почетным, чем третий орден, шрамом во всю щеку, его, юного
победителя, провожали по улице горящие глаза мальчишек, им гордился
отец-учитель. Однажды он привел сына в школу, в которой Синицын когда-то
учился, и представил его классу. И один восторженный мальчик,
приветствуя героя от имени класса, воскликнул: "Дорогой товарищ гвардии
сержант! Мы вам очень завидуем! Вы на всю жизнь счастливы, потому что у
вас чистая совесть!"
Это было немножко смешно, но в общем справедливо. Тогда Синицын
воспринял этот детский восторг как должное. Но с годами память, холодная
и беспощадная, то и дело стала напоминать о том, о чем очень хотелось
забыть навсегда. По ночам на Синицына наползали танки, в рукопашной в
него вонзали кинжалы, его убивали, и он убивал. Он кричал во сне, и Даша
ласково гладила его по лицу, успокаивая.
А когда он видел командира роты и товарищей, погибших на высоте, то
просыпался без крика, но больше заснуть не мог.
А теперь еще и Гаврилов.
И вдруг у Синицына появилось смутное ощущение, что с Гавриловым
связан еще какой-то очень неприятный эпизод. Он снова поднялся, подошел
к окну и больными глазами уставился на однообразный и надоевший полярный
пейзаж. Айсберги, льды, серое, промозглое небо... Что-то было еще,
что-то было... Вспомнил!
Перед самым уходом "Визе" к нему подошел Гаврилов и, явно пересиливая
себя, неприязненно буркнул: "Топливо подготовлено?"
Синицын, измученный бессонницей, падающий с ног от усталости,
утвердительно кивнул. И Гаврилов ушел не попрощавшись, словно жалея, что
задал лишний и ненужный вопрос. Ибо само собой разумелось, что ни один
начальник транспортного отряда не покинет Мирный, не подготовив своему
сменщику зимнего топлива и техники. Ну, не было в истории экспедиций
такого случая и не могло быть! Поэтому в заданном Гавриловым вопросе
любой на месте Синицына услышал бы хорошо рассчитанную бестактность,
желание обидеть и даже оскорбить недоверием.
Синицын точно помнил, что кивнул он утвердительно.
Но ведь зимнее топливо как следует он подготовить не успел! То есть
подготовил, конечно, но для своего похода, который должен был состояться
полярным летом. А Гаврилов пойдет не летом, а в мартовские морозы, и
поэтому для его похода топливо следовало готовить особо. И работа
чепуховая: добавить в цистерны с соляром нужную дозу керосина, побольше
обычного, тогда никакой мороз не Возьмет. Как он мог запамятовать!
Синицын чертыхнулся. Нужно немедленно бежать в радиорубку, узнать,
вышел ли Гаврилов в поход. Если не вышел, сказать правду: извини,
оплошал, забыл про топливо, добавь в соляр керосина. Если же Гаврилов в
походе, поднять тревогу, вернуть поезд в Мирный, даже ценой потери
нескольких дней, чтобы разбавить солярку.
Синицын начал одеваться, сочиняя в уме текст радиограммы, и
остановился. Стоит ли поднимать панику, на скандал, проработку
напрашиваться? Ну какие будут на трассе морозы? Градусов под шестьдесят,
не больше, для таких температур и его солярка вполне сгодится.
Успокоив себя этой мыслью, Синицын снял с кронштейна графин с водой,
протянул руку за стаканом и нащупал на столе коробочку. В полутьме
прочитал: "люминал". И у Женьки нервишки на взводе... Сунул в рот две
таблетки, запил водой, лег и забылся тяжелым сном.
Через три часа санно-гусеничный поезд Гаврилова ушел из Мирного на
Восток.
¶ГАВРИЛОВ§
Хотя смерть Гаврилов видел много раз, по-настоящему в своей жизни он
умирал дважды.
Впервые это случилось, когда ему было шесть лет и он заболел
менингитом. Он метался в жару, ничего не сознавал и не слышал, как в


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 [ 2 ] 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Панов Вадим - Ручной привод
Панов Вадим
Ручной привод


Посняков Андрей - Рулиарий
Посняков Андрей
Рулиарий


Пехов Алексей - Дождь
Пехов Алексей
Дождь


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека