Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:



скачать книгу I на страницу автора

доказать, что ежели на вашу долю выпало счастье полюбить особу столь
достойную всяческого преклонения, то любить ее следует "возможно проще".
Впрочем, капитана Сервадака меньше всего заботило, правилен ли этот
афоризм, ибо стихи он творил для того, чтобы получилось хоть какое-нибудь
стихотворение.
"Да, да, - бормотал он, меж тем как денщик молча трусил на лошади бок о
бок с ним, - прочувствованное рондо непременно произведет впечатление! В
здешних краях рондо - редкость, и, надо надеяться, стихотворение оценят по
достоинству".
И капитан-стихотворец начал так:
Когда мы любим, - ей-же-ей, -
Все просто, без сомненья...
"Да, любишь просто, то есть честно, имея целью вступленье в брак, вот и
я сам... Фу-ты, дьявол, куда девались рифмы! Нелегко рифмовать на "енье".
Вот угораздило меня построить рондо на "еньях"!"
- Послушай-ка, Бен-Зуф!
Бен-Зуфом звали денщика Сервадака.
- Слушаю, господин капитан! - откликнулся Бен-Зуф.
- Ты когда-нибудь сочинял стихи?
- Никак нет, господин капитан, только видел, как сочиняют.
- Кто же это был?
- Балаганный зазывала. Как-то вечером, на гулянье, он приглашал публику
в балаган на Монмартре, где показывали ясновидящую.
- И ты помнишь его стишки?
- Как же, господин капитан:
Входите! Вас блаженство ждет,
И вы уйдете в восхищенье:
Здесь тот, кто любит, узнает
Той, кем любим, изображенье.
- Помилуй бог, ну и дрянь же твои стишки!
- Это потому так кажется, господин капитан, что я приплел их сейчас ни
к селу ни к городу, а если сказать их к месту, то получается складно,
ничуть не хуже, чем всякий другой стих!
- Погоди, - прервал его Сервадак, - помолчи-ка, Бен-Зуф! Наконец-то я
поймал рифмы для третьей и четвертой строчек:
Когда мы любим, - ей-же-ей, -
Все просто, без сомненья;
Так верь самой любви скорей,
Чем пылким увереньям!
Но все дальнейшие стихотворческие потуги Сервадака ни к чему больше не
привели, и, когда в шесть часов вечера он подъехал к своему гурби, весь
его поэтический улов состоял из начального четверостишия рондо.



ГЛАВА ВТОРАЯ,
в которой запечатлены внешние и внутренние черты
капитана Сервадака и его денщика Бен-Зуфа
В последний день того года, когда происходили описываемые события, в
одном из послужных списков, хранящихся в военном министерстве, можно было
прочитать следующее:
"Сервадак Гектор, родился 19 июля 18.. г. в Сен-Трелоди, - кантон и
округ Леспарский, департамент Жиронды.
Годовой доход: Тысяча двести франков ренты.
Срок службы: 14 лет 3 месяца и 5 дней.
Служба и боевые походы: Училище Сен-Сир - 2 года. Военно-инженерное
училище - 2 года. 87-й линейный полк - 2 года. 3-й стрелковый полк - 2
года. Служба в Алжире - 7 лет. Поход в Судан. Поход в Японию.
Служебное положение: Капитан штаба французских войск в Мостаганеме.
Знаки отличия: Награжден орденом Почетного Легиона 13 марта 18.. г.".
Гектору Сервадаку минуло тридцать лет. У него не осталось ни родных, ни
близких и почти никакого состояния; но, равнодушный к богатству; он был
неравнодушен к славе; пылкое воображение сочеталось в нем с острым
природным умом, помогавшим в любую минуту не только подшутить, но и
ответить на шутку; он отличался великодушием и беззаветной храбростью, за
что, очевидно, и стал баловнем бога войны, хотя доставил ему немало забот;
однако, сколь это ни удивительно для сына Гаронны - гасконца, вспоенного
молоком дюжей медокской виноградарши, он не вырос бахвалом. Таков был по



своему внутреннему складу капитан Сервадак. Подлинный наследник героев,
стяжавших лавры во времена ратных подвигов, Гектор Сервадак принадлежал к
разряду тех очаровательных молодых людей, которых, казалось, сама природа
предназначила для чего-то необычайного, ибо у их колыбели стояли две
крестных: фея Приключений и фея Удачи.
Переходя же к описанию его внешности, скажем, что Гектор Сервадак был
молодец хоть куда, пяти футов и шести дюймов росту, стройный и изящный;
черные его волосы вились кольцами, руки и ноги были красивой формы, усики
щегольски закручены, синие глаза смотрели прямо, - коротко говоря,
созданный для того, чтобы нравиться, он нравился всем и - воздадим ему
должное - не чрезмерно показывал, что догадывается об этом.
Признаться, - да и он сам в этом открыто признавался, - познания
капитана Сервадака не превышали того, что положено знать. "У нас в
артиллерии от дела не отлынивают", - говорят офицеры-артиллеристы, желая
этим сказать, что не боятся работы. Зато Сервадак "от дела отлынивал"
весьма охотно, ибо по натуре своей был в равной мере и праздным гулякой и
стихокропателем. Но так как он схватывал все на лету, ему удалось кончить
школу не из последних и поступить в штаб. Вдобавок он был недурным
рисовальщиком и лихим наездником: даже своенравный скакун в манеже
Сен-Сира - сменивший знаменитого "дядю Тома" - беспрекословно ему
повиновался. В послужном списке Сервадака отмечено, что капитану
неоднократно объявлялась благодарность в приказах по армии и, надо
сказать, вполне заслуженно.
Известен такой подвиг Сервадака:
Однажды он вел по траншее группу стрелков. Гребень бруствера в одном
месте осыпался под градом снарядов и перестал служить укрытием от картечи,
которая косила людей направо и налево. Солдаты остановились в
замешательстве. Тогда капитан Сервадак взошел на бруствер и своим телом
закрыл брешь.
- Теперь проходите! - крикнул он.
И рота прошла под градом пуль, а командир остался цел и невредим.
По окончании Военно-инженерного училища Сервадак, не считая двух
походов (суданского и японского), безотлучно находился в Алжире, при штабе
подразделения войск в Мостаганеме. Получив приказ провести топографическую
съемку местности между Тенесом и устьем Шелиффа, он поселился в гурби,
который едва мог служить приютом во время непогоды. Но не в характере
Сервадака было тревожиться из-за таких пустяков. Привольная жизнь среди
природы привлекала его той свободой, какую давало ему положение офицера.
Гектор Сервадак то бродил по песчаной отмели, то носился верхом на коне
среди скал и не чрезмерно спешил закончить порученное ему дело.
Ему нравилось это почти независимое существование. Вдобавок он был не
слишком обременен работой, и ему удавалось два-три раза в неделю ездить в
Оран или Алжир и появляться на приемах у своего генерала или на балах у
генерал-губернатора.
Здесь-то и довелось ему лицезреть госпожу де Л.; именно ей намеревался
он посвятить то замечательное рондо, первое четверостишие которого только
что увидело свет. Вдова полковника госпожа де Л. была молода, весьма
хороша собой, весьма сдержанна, пожалуй, чуть-чуть надменна и не замечала,
либо не желала замечать, нежные чувства, ею внушенные. Вот почему капитан
Сервадак не решался пока признаться ей в любви. Он знал, что у него есть
соперники, в том числе, как нам с вами известно, и граф Тимашев.
Соперничество и вынуждало обоих противников скрестить шпаги, о чем молодая
вдова не подозревала. Впрочем, имя ее, уважаемое в обществе, не было даже
упомянуто.
Вместе с Сервадаком в гурби жил его денщик Бен-Зуф. Денщик был душой и
телом предан офицеру, которому имел честь день-деньской услуживать. Будь у
Бен-Зуфа выбор между должностью адъютанта при алжирском
генерал-губернаторе и должностью денщика при капитане Сервадаке, он, не
колеблясь, выбрал бы последнюю. Однако, если у Бен-Зуфа и не было
честолюбия в отношении себя, то совершенно иначе относился он к служебным
успехам своего начальника и каждое утро осматривал левое плечо его
офицерского мундира: не вырос ли за ночь и на этом плече эполет?
Имя Бен-Зуфа может ввести в заблуждение: читатель решит, что наш
доблестный солдат родом из Алжира. Ничуть не бывало! Это не имя, а
прозвище! Позвольте, но почему же денщика, нареченного Лораном, именовали
Зуфом? Почему Беном, если он родился в Париже, точнее на Монмартре? Вот
исключение из правил, которое не взялся бы объяснить ни один самый ученый
этимолог.
Итак, Бен-Зуф не только жил на Монмартре, но и был коренным жителем
знаменитого Монмартрского холма, ибо Бен-Зуф увидел свет в квартале,
расположенном между башней Сольферино и мельницей Галет. Поэтому вполне
естественно, что человек, имевший счастье родиться в таком исключительном
месте, питает беспредельное восхищение к своему родному холму и считает,
что нет в мире ничего равного ему по великолепию. И в глазах Бен-Зуфа
Монмартр был единственной стоящей внимания горой во всей вселенной, а


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: 1 [ 2 ] 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Сертаков Виталий - Заначка Пандоры
Сертаков Виталий
Заначка Пандоры


Куликов Роман - Чистое небо
Куликов Роман
Чистое небо


Злотников Роман - Леннар. Сквозь Тьму и… Тьму
Злотников Роман
Леннар. Сквозь Тьму и… Тьму


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека