Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:


АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.
скачать книгу I на страницу автора


Ольга Лаврова, Александр Лавров.


До третьего выстрела



Origin: Электронная библиотека Алексея Снежинского


Они встретились в коридоре на Петровке, 38 -- Знаменский и стройная
светловолосая девушка в вязаном нарядном платье. Лицо было знакомое, и Пал
Палыч поздоровался, но не сразу понял, кто она. Прежде он видел девушку
только в милицейской форме, когда бывал в Бутырке. Там, в проходной тюрьмы,
она сидела, отгороженная от посетителей стеной металлических прутьев, а
посетители -- адвокаты и следователи -- коллективно ухаживали за миловидной
дежурной, ведавшей вызовом аресто­ванных и распределением кабинетов.
Знаменский тоже любил поболтать с ней, знал, что учится заочно на
юрфаке, и однажды обещал посоветовать, какую выб­рать специализацию после
диплома.
-- Вот и пришла советоваться, Пал Палыч, -- девушка с улыб­кой
протянула пропуск, умалчивая, что битый час дожидалась под дверью.
Апартаменты у Знаменского после повышения новые, поп­росторней. И диван
новый, без коварно торчащей пружины. Вполне пригодный для неофициального
разговора тет-а-тет.
-- Итак, Антонина Васильевна Зорина. Года четыре сдавал вам в окошко
оружие, получал взамен ключ и, честно говоря, не знал, что вы -- Зорина.
Ниночка и Ниночка.
-- А я столько раз держала в руках ваш пистолет, что помню царапину на
рукоятке.
-- Справа или слева?
-- Справа.
-- Вы, оказывается, наблюдательны.
Девушка смущенно опустила глаза.
-- Я все годы мечтала: вот подойду к окошку с наружной стороны и сама
получу ключ от следственного кабинета.
-- Так вы хотите стать следователем?
-- Конечно!
-- Даже "конечно". А собственно, почему?
-- Ну... долгий разговор.
На самом деле разговор короткий, но абсолютно для Ниночки немыслимый;
пришлось бы сказать: "Пал Палыч, вы -- мой идеал".
Если бы у нее хватило духу на подобное признание, неведомо, как
обернулась бы судьба. Но поскольку духу не хватает, Знамен­ский
руководствуется общегуманными соображениями:
-- Попробую вас отговорить, Ниночка.
-- То есть, на что-то серьезное я не гожусь?
-- Не в том дело.
Не знаю, годишься ли ты для следственной должности, но она для тебя --
нет. Зачем раньше времени вгонять себя в гроб?
-- Вы ведь, помнится, колебались -- то ли юрфак, то ли педаго­гический.
Или путаю?
-- Когда-то колебалась.
-- Тогда вам прямая дорога работать с детьми!
-- Как -- с детьми?
-- Есть такая прекрасная должность -- инспектор по работе с
несовершеннолетними.
-- Но у меня голова набита криминалистикой...
-- Ниночка, что бы следователь ни делал со своей криминалис­тикой, он
не может изменить того, что преступление произошло! А его нельзя было
допускать!.. Великая вещь -- удержать подрос­тка, чтобы не свихнулся. Тогда
уже ничего не воротишь и впереди суд, небо в клеточку и родители, у которых
сын "отбывает срок".
-- Никогда об этом не думала... то есть относительно себя. И, Пал
Палыч, ведь очень трудно сделать то, чего не смогли родите­ли.
-- А вы боитесь трудностей? -- подначивает Знаменский.
Естественно, Ниночка не может ответить "Боюсь"...
Она стала инспектором в детской комнате милиции. Часто руки опускались
от бессилия -- институтская наука мало помога­ла. Правда, доведись ей
заглянуть в день сегодняшний со всеми молодежными его бедами, Ниночка
признала бы, что ей доста­лось не худшее поколение.
* * *
Прошло почти полгода. Сейчас август, пахнущий прокален­ным асфальтом и
выхлопными газами и лишь к концу дня отдаю­щий свежестью политых газонов да
ароматом молодых яблок с лотков...


Вечереет. По старомосковскому переулку, наполовину перего­роженному
забором новостройки, бежит плотно сбитый человек в кепке и плаще. Какой-то
прохожий мельком оглядывается ему вслед. Переулок почти безлюден. Человек
ныряет в квартал пустых, подготовленных к слому домишек. Бежит уверенно,
вид­но, что путь знаком. Сзади доносится приглушенный расстояни­ем
милицейский свисток. Потом еще один -- громче и с другой стороны. Человек
кидается в противоположном направлении.
Метрах в ста впереди уже угадывается оживленная улица, но оттуда
наперерез выруливает патрульный мотоцикл. Беглец успе­вает скрыться за углом
дома, так что с мотоцикла его не видно. Притормозив и не глуша мотора,
патрульные осматриваются: не мелькнет ли где фигура. Между тем свистки
приближаются, человек чувствует, что оказался в кольце. Он вынимает
пистолет, крепко обтирает носовым платком и хорошо рассчитанным дви­жением
забрасывает в чердачное окошко стоящего на отшибе сарая. Озирается,
лихорадочно пытаясь что-то придумать, чем-то отвлечь от себя внимание.
Поодаль замечает стайку голубей на земле. Сильно размахнувшись, швыряет в
них камнем. Голуби взлетают, и на их испуганный взлет стремительно срывается
мотоцикл.
А человек крадучись, но быстро пробирается от развалюхи к развалюхе.
* * *
-- Вы узнали бы его?
-- Конечно бы, узнала!
-- А вы совсем не запомнили лица?
-- Револьвер как сейчас вижу, а лицо -- нет...
Знаменский допрашивает двоих продавщиц, одна из которых по
совместительству и кассирша в магазине "Трикотаж-галанте­рея". Магазинчик
маленький и тесный. Переднюю стену занима­ет окно-витрина с входной дверью.
Вдоль двух других буквой "Г" расположены прилавки. На том, что против входа,
стоит кассо­вый аппарат.
-- Ну хорошо, давайте по порядку. Значит, в магазине, кроме вас, никого
не было?
-- Никого, -- подтверждает кассирша. -- С обеда очередь стоя­ла даже на
улице, а куртки кончились -- и как отрезало.
-- Что за куртки?
-- Хорошие, по сто сорок три рубля. Завезли к концу квартала двести
штук.
-- Когда он вошел, вы были за прилавком?
-- Да, вот так сидела. -- Она придвигает ногой табурет и садится к
кассе; на щеках продолжают рдеть красные пятна. -- Ящик был открыт.
Женщина выдвигает денежный ящик, и Знаменский отступа­ет, давая
фотографу возможность сделать общий снимок поме­щения. Кибрит молча слушает
-- ее черед впереди.
-- Обычно я сразу выручку раскладываю, как надо, а сегодня толчея,
совала кое-как. И вот сижу после, по купюрам разбираю... и вдруг он передо
мной стоит и говорит: "Давай деньги!" Я вот так -- раз! -- резко подавшись
телом вперед, она задвигает ящик, -- и голову-то подняла, а в лоб револьвер
нацелен. -- Кассирша на секунду зажмуривает глаза. -- У меня все отнялось...
Которая пачка была в руках, двадцатипятирублевками, ту он выхватил и
говорит: "Давай остальные, пристрелю!" Честно скажу: я бы уж и рада отдать,
дергаю ящик, а его заело. Тут Настасья как шарахнет­ся за дверь! Он
выругался -- и следом на улицу. Спасла меня Настасья!
-- До чего-нибудь он дотрагивался? -- спрашивает Кибрит.
-- Не знаю, милая, не знаю, -- трясет женщина головой.
-- Расскажите теперь вы, -- оборачивается Знаменский ко второй
продавщице.
-- Я здесь находилась, -- густым голосом сообщает круглая, на
ногах-тумбах Настасья и показывает, как сидела за прилавком. Неподалеку от
витрины у нее поставлен стул и еще скамеечка для опухающих ног. -- Сижу, в
окно смотрю. Еще на той стороне улицы я его заметила.
Фотограф нацеливается в нее объективом, продавщица ни с того ни с сего
улыбается: условный рефлекс на фотоаппарат.
-- Почему вы обратили на него внимание?
-- Да просто так. Он шел слева, а вон от того столба стал наискосок
сюда переходить, к витрине. И остановился.
-- И долго стоял?
-- Нет, только зыркнул -- пусто внутри или нет. И входит. Быстрым таким
шагом. Воротник поднят, и кепка на лоб. И -- уже возле кассы с револьвером,
и Женя ему деньги отдает. И, он слышу, говорит: "Всех перестреляю!" С этих
слов меня будто кто подбросил -- сейчас была за прилавком, а сейчас уже по
переулку бегу, себя не помню... Только когда на двух мужчин набежала,
очнулась. Зовите, кричу, милицию, магазин грабят! Обратно уже люди довели,
ноги не слушались.
-- И что вы застали, вернувшись?


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Контровский Владимир - Томагавки кардинала
Контровский Владимир
Томагавки кардинала


Сертаков Виталий - Демон и Бродяга
Сертаков Виталий
Демон и Бродяга


Шилова Юлия - Растоптанное счастье, или Любовь, похожая на стон
Шилова Юлия
Растоптанное счастье, или Любовь, похожая на стон


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека