Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:


АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.
скачать книгу I на страницу автора


Андрей КУРКОВ


НЕ ПРИВЕДИ МЕНЯ В КЕНГАРАКС





Состав несколько раз дернулся и пошел. Колеса не спеша отсчитывали
стыки рельсов.
- Вот и тронулись.
- Да, уже едем, - поправил очки Турусов.
- Плетемся! - буркнул Радецкий. - Накладная у тебя, образованный?
- Да.
- Так что же мы все-таки тянем, и куда?
- Груз "ТПСБ-1785" и др.", - медленно и внятно прочел Турусов.
- Эта галиматья мне известна, я тебя как человека знающего спросил!
Без сокращения как оно называется?
Турусов пожал плечами.
- Тьфу! Тоже мне профессор! А куда?
- Говорили, что конечный пункт известен машинисту.
- Машинисту?! Так сходи спроси его!
- Но вы же понимаете, что к нему не пройти. - Турусов снова поправил
съехавшие на нос очки в роговой оправе.
Радецкий скривил губы и отвернулся к окну. Достал папиросу, размял ее
толстыми когтистыми пальцами и загнал в уголок рта под унылые горьковские
усы. Чиркнул спичкой и затянулся.
- Ну, если ты, студент, ни хрена не знаешь, то, видать, никто этого
не знает тоже. А это к лучшему. Ты-то сам чего в сопровождающие поперся?
- Да так... с друзьями старыми разошелся во взглядах...
- Бежишь?
- В общем, да.
- А что, могут поймать и пришить?
- Что вы, нет!
- Странно. Тогда зачем драпать? Вот я - понятное дело. За мной хвосты
тянутся, хоть я и не украл, и не завалил никого. А ведь уже двенадцать лет
на маршрутах! А какая у меня любовь была!!! У тебя новой сотенной нет?
- Что?
- Сторублевки новенькой, чтоб хрустела, нет у тебя?
- А... нет...
- Жаль. Моя старая истерлась вся, вот-вот рассыплется. Ладно, покажу.
Радецкий вытянул из кармана ватника блокнот, достал свернутую
сторублевку, которая действительно была ветхой и протертой, развернул ее и
вытащил оттуда фотографию три на четыре белобрысой девчонки.
- Вот какой она тогда была! Ни разу сотку не менял. Самая дорогая мне
память. Только надо, видать, новую раздобыть, чтоб Валюху в нее
заворачивать. Эх, я б на такую девку и тыщерублевки не пожалел, если б
была такая деньжища!
- Да, любовь это прекрасно... - почти шепотом проговорил Турусов.
- Ох, не люблю я эти сюсюканья интеллигентские! Извини, конечно, но
любовь - это не только ночи в шалашах и зажиманья при луне! Это и по
морде, если заслужила. А они все этого заслуживают, все подряд! Я Валюху
чем чаще лупил, помню, тем любил больше. И она не обижалась, сама
говорила, что любая баба этого заслуживает. Эх, и умница была, а всего-то
семнадцать ей тогда стукнуло. Мужики так рано не умнеют.
Турусов хотел спать, но первым заговорить об этом было как-то
неудобно. Кроме того, он не хотел перебивать несущиеся как горные реки
размышления Радецкого. Слушать его тоже не хотелось, поэтому приходилось
смотреть в окно и ждать, когда же придет время расстилания коек, когда же
несколько протяжных зевков закроют родник жизненного опыта, обильно бьющий
из прошлого Радецкого.
Ждать пришлось около часа. Радецкий вдруг замолчал и почесал затылок.
- Где у нас аптечка?! - словно сам себя спросил он. - Надо бы
стрептоцида пожевать, а то каждое утро горло саднит.
Исполнив свое желание, он спокойно устроился на нижней койке купе для
сопровождающих. Турусов забрался на верхнюю.
- Эй, студент, высоты не боишься? Голова не кружится? - негромко,
улыбаясь сквозь зевоту, спросил Радецкий.
Турусов так долго искал что ответить, что, в конце концов, отвечать
было уже поздно: снизу донесся самоуверенный храп напарника.
Разбудило их утром ржание. Открыв глаза, Турусов обомлел и поднял
голову - вместо ящиков в грузовой части вагона стояли кони - три крепких
скакуна. В углу было навалено сено. Пахло скотным двором, но запах не
раздражал. Турусов глянул вниз на Радецкого. Тот сидел в ватных штанах и
майке на своей полке, молча уставившись на лошадей.
- Кто отвечать будет? - наконец как-то заторможено произнес он. -
Первый раз такое. Издевается что ли кто?! Ящики сняли, понятно. Но это



зачем?
- Это не наш вагон... - удивленно прошептал Турусов, его глаза
прищурились за очками. - У нас на выходе сто двенадцатый номер стоял, а
тут ноль тринадцать нарисовано. И занавески розовые, а там белые были.
- Ну и черт с ним! - Радецкий встал и сплюнул на грязный пол. -
Вонища! А если сдохнут, то вообще задохнемся. И чего они мне так в моем
голубом и безоблачном нравились?!
- Лошадь - символ свободы, - сказал Турусов.
- Чушь! - зевнул Радецкий. - Цыганщина. Лошадь - это скачки и хорошая
колбаса сырого копчения. Это я уже понял. Кстати, студент, историю могу
про лошадей рассказать, занятная история. С батей моим произошла.
Турусов спрыгнул с верхней полки и сел рядом с напарником, напустив
на себя внимательный вид.
- Это после войны, в пятидесятых было. Батя мой, сокол сталинской
закалки, приехал прокурором в один шахтерский городок неподалеку от
Донецка. Бродил, изучал вверенное ему хозяйство, во всем копался и вдруг -
бах!!! - узнает, что в наше время, в век технической революции на одной
шахте при вывозе угля из штолен используются лошади. Представь себе:
двадцать лошадей или как ты там брякнул - двадцать символов свободы пашут
под землей. Ну, батя огорчился, даже не то слово - возмутился сразу. По
начальству шахты шорох навел. Говорит - убирайте коней из шахты, нечего
животных мучать, не для того они созданы. А те не соглашаются. Далеко
тогда батя добрался, до ЦК республики дошел и добился-таки своего. Привез
в городок бумагу с распоряжением в трехдневный срок лошадей поднять на
поверхность. А тут ему как раз путевку. Мол, приехал на новое место, не
отдохнув от старого. Дело в общем было сделано, оставил он все под
контроль заместителю и на отдых. Возвращается через месяц загорелый,
довольный. Сразу про лошадей спрашивает, мол, куда их пристроили. А ему
отвечают: как подняли, так и на мясокомбинат увезли, колбасу из них
вкусную делать. Нельзя было их наверх поднимать. А так, после долгих лет
темноты яркое солнце увидели и ослепли враз. Человек, если из долгой
темноты резко на свет выйдет, тоже сразу ослепнет. Ох и ругался тогда
батя, я от него раньше и слов таких не слыхал. Ругался дня три, а потом
молчал месяц. Мрачным ходил. Ясное дело - не боролся бы он за то, чтобы
лошади ясный свет увидели, жили бы еще клячи, хоть в темноте, да сытые.
Ладно, жрать пора нам.
Турусов полез под полку за мешком с консервами, но тут вспомнил, что
они в другом вагоне. Однако мешок был здесь. Съели они на завтрак по банке
тушенки. Потом долго молчали.
Турусов думал о лошадях, "спасенных" отцом Радецкого, а тот приучил
себя временами ни о чем не думать, чтобы голову чепухой не забивать, и
сидел, молча уставясь в пол. Лишь лошади нарушали тишину, дергались,
стучали копытами, хвостами гоняли назойливых мух.
Вскоре, однако, Радецкий не выдержал и подумал о чем-то, после чего
выматерился, сплюнул на пол и подошел к окну. Время шло невыносимо
медленно, минуты бесконечными проводами тянулись от одного километрового
столба к другому.
Поезд, как человек на жизненном пути, размеренно тарахтел по рельсам,
не зная, исправны ли семафоры, не подстерегает ли какая-нибудь опасность,
оползень, полуразрушенный мост. Если бы поезд был живым, не избавиться бы
ему в жизнь от депрессий и астенических состояний. Кто знает, может, тогда
бы он, взяв от человека не лучшее, добровольно сошел бы с рельсов. Кто
знает...
Лошади жевали сено, тряся гривами и громко чмокая. Лоснящиеся крупы
их, усеянные черными точками мух, подергивались. Смотреть на них и впрямь
было не очень-то приятно.
Турусов приподнял очки и почесал переносицу, "укатанную" до красноты
роговым ободком. Безразличие к запаху скотного двора прошло. Во рту
горчило, то ли голова слегка кружилась, то ли тошнило. Такое же состояние
было у него в самом начале прошлой весны, когда хоронил он бабушку,
последнего представителя своего прапрапоколения. Теперь груз этого
ушедшего поколения должен был постепенно лечь на плечи родителей, а их
заботы - перейти к нему, к Турусову, к йогу-расстриге, из всей восточной
философии уяснившему одну-единственную мудрость: "для полноценной жизни
необходимо одиночество, супружество - уже раздвоение личности, а
раздвоенная личность - суть продукт, биологически подготовленный к
распаду".
Однако кое-что Турусова и радовало в этой ситуации - сугубая ее
конкретность: конкретные запахи, конкретные лошади.
Почти физиологическое влечение к конкретности возникло у Турусова
после того, как он пресытился общением с бывшими со-йогами, со-буддистами
и со-даосистами, к которым его тянуло прежде невероятно сильно, так же,
как сейчас влекло к конкретности. Даже не влекло, а гнало, хлестая
нагайками желаний по голой спине и оставляя на ней алые полосы, гнало от
абстрактного к конкретному, от нирваны к сансаре. И он был доволен: пусть


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Орлов Алекс - Его сиятельство Каспар Фрай
Орлов Алекс
Его сиятельство Каспар Фрай


Пехов Алексей - Дождь
Пехов Алексей
Дождь


Шилова Юлия - Мадам одиночка, или Укротительница мужчин
Шилова Юлия
Мадам одиночка, или Укротительница мужчин


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека