Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:


АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.
скачать книгу I на страницу автора


Вайнер Аркадий Александрович, Вайнер Георгий Александрович.


Двое среди людей



Из книги: Часы для мистера Келли. - М.: Молодая гвардия, 1970,
288 с. (Серия "Стрела"). С. 171-287.
OCR: Сергей Кузнецов

Повесть, основанная на фактах и документах


* ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. Злодеяние *

Владимир Лакс
- Сейчас налево,- сказал на Андроньевской Альбинас.
- Да ты что, друг! Здесь же "кирпич" - проезд закрыт, - рассыпал
целую пригоршню картавых горошин таксист. - Объедем через следующий
квартал.
Я как-то судорожно вздохнул и оглянулся. Сзади, в сумраке кабины,
размазалось светлым пятном бледное лицо Альбинаса. Его русые волосы казались
мне сейчас совсем черными, и длинная прядь на лбу повисла над глазом, как
повязка у слепых.
Альбинас положил подбородок на спинку переднего сиденья и сказал:
- Тогда давай направо...
Я взглянул на щиток, часы показывали сорок три минуты первого.
"Волга" фыркнула на повороте и въехала в Рабочую улицу. Проезжую часть
загораживал строительный тамбур.
- А, черт побери! - заругался таксист. - Снова перегородили...
Он часто ругался, но оттого, что очень смешно картавил, раскатывая во
рту букву "р", будто этот один большой звук дробился о зубы на добрую дюжину
маленьких круглых звучков, руготня его получалась несерьезной и совсем не
злой. Он притормозил машину:
- Посидите, ребятки, минуту, я взгляну, можно ли проехать. А то здесь
на мусоре баллон в два счета проколешь.
- Может, мы здесь выйдем? - сказал Альбинас, прижимая мне локтем
руку. - Ведь рядом... Я отодвинул руку и отвернулся:
- Нет, поедем дальше. Устал я. В крайнем случае объедем.
- Как хотите,- пожал плечами таксист. - Я тогда выйду посмотрю.
- Давай, - кивнул я.
Таксист оставил фары зажженными, и тихая зеленая улица просвечивалась
белым мертвенным светом далеко, почти до конца. И фигура таксиста казалась
от теней громадной, расплывчатой, очень сильной.
- Ты что, сдрейфил? - хрипло выдохнул Альбинас. - Ты его куда
везешь?
- К дому, - резко обернулся я.- Ты дурак. Смотри, людей еще полно на
улице.
Не было на улице никаких людей. Я почувствовал, как у меня остро
заболел живот, защемило, заныло под ложечкой.
- Не, Володька. Испугался ты, - покачал головой Альбинас.
На скулах у меня набухли тяжелые соленые желваки, и все время набегала
слюна, и сколько я ни сплевывал, она заполняла рот густой противной пеной.
- Я? Ладно, посмотрим сейчас. Только ты не лезь, я сам с ним толковать
буду. Чтоб все культурненько.- Я достал из кармана нож и переложил в рукав
пиджака. - Приставь ему перо к лопатке и сиди молча.
Шофер уже шел назад, и по асфальту тащилась за ним огромная и неуклюжая
тень. Тогда у меня и мелькнула мысль, даже не мысль, а скорее ощущение,
похожее на предчувствие, что, когда я наставлю нож на таксиста, он вырастет
до размеров своей тени и просто задушит, раздавит, раздробит меня. Но шофер
уже выходил из освещенной полосы дороги, и тень становилась все меньше, пока
не исчезла совсем, и я позабыл об этом предчувствии. Потому что я очень
испугался: таксист посмотрит мне в лицо и поймет все. Все, что мы задумали.
И я больше не хотел делать то, что мы задумали. Я очень боялся этого
таксиста, хотя он был такого же роста, как я, и гораздо меньше Альбинки. И
худощавый. Но дело было совсем не в этом. Он был веселый, беззаботный,
хороший парень, и мы за эти полтора часа с ним от души наговорились. И я
боялся, что когда наставлю на него нож, то он даже не поймет, чего я хочу, а
только засмеется и скажет: "Ты чего, дурачок?" - и снова начнет раскатывать
во рту картавые горошинки. А мне, наверное, надо будет орать на него и
требовать, чтобы он отдал деньги, или сказать тихим звенящим голосом:
"Сейчас убью", - и его наверняка снова рассмешит моя шепелявость, и все это
получится глупо, трусливо, нелепо. Я уже был уверен, что не смогу его
испугать и тогда - конец всему.
Было бы здорово, если бы Альбинка заговорил с ним сейчас. О чем-нибудь,



о чем угодно, только бы таксист не говорил сейчас со мной, потому что в этот
момент я мог закричать, ударить его по голове, в лицо, чтобы не видеть его
светлых, веселых, добродушно моргающих глаз. Если бы можно было сейчас
убежать!
Но Альбинка сидел тихо, будто умер. Урчал ласково мотор, и счетчик еле
слышно бормотал: тики-тики-тики-так, потом цокнул, и в окошечке выскочила
следующая цифра - пять рублей шестьдесят три копейки.
Таксист рывком открыл дверь и сказал:
- Порядок, ребята. Проедем. Закатим один колесик на тротуар и
проедем...
И снова рассыпал много-много маленьких мягких "р-р-р". Он въезжал
правыми колесами на тротуар очень осторожно, видимо, боялся побить новую
резину, и я делал вид, что мне страшно интересно, аккуратно он въедет на
тротуар или нет, хотя мне было наплевать на его колеса, и покрышки, и всю
эту проклятую машину, и я только хотел, чтобы он со мною не разговаривал и
не рассыпал своих горошинок. Потому что, уж не знаю почему, он разбивал
этими картавыми горошинками стену ненависти, которой, я хотел окружить его,
чтобы появилась у меня, как перед дракой, лихая озорная злость, когда все
просто и все можно. Но злость не приходила, а был лишь тоскливый щемящий
страх, от которого где-то под сердцем повисла тошнотная мерзкая пустота. И
страх этот был вовсе не перед милицией или судом,- об этом я тогда вообще
не думал. Было очень страшно напасть на человека...
Машина спрыгнула с тротуара и покатилась по улице, набирая скорость, и
деревья по сторонам тоже запрыгали, замелькали и не казались мне больше
неподвижно-спящими, и я тогда точно знал, что деревья - это существа
одушевленные. Кое-где в незрячих коробках домов светились воспаленные
абажурами окна. Но люди на улице уже совсем не встречались. Только на углу
стояли двое парней с маленьким приемником в руках. Таксист притормозил,
спросил, высунувшись из окна:
- Ребята, мы тут на Трудовую проедем?
И снова, снова эти рокочущие горошинки. Один из парней, крутивший ручку
транзистора, сошел с тротуара и сказал:
- Налево, потом направо и снова налево.
Из приемника доносился бесстрастный голос диктора - "Корреспондент ТАСС
Евгений Кобелев передает из Ханоя: сотни обожженных напалмом вьетнамцев..."
Порыв ветра подхватил и унес конец фразы. Первая скорость, налево, вторая
скорость, прогазовка, третья, тормоз, вторая скорость, направо, разгон,
прогазовка, третья, притормаживает- здесь мокрый асфальт, заверещала
пружина сцепления, вторая, налево, нейтраль. И счетчик все время:
тики-тики-тики-так. Цок - пять рублей семьдесят три копейки. Такси
подтормаживает у тротуа-"ра. Никого нет, и только ветер ударил по деревьям
- заметались, зашумели, задергались. Шофер устало провел рукой по пушистым
светлым волосам.
- Ну, вот и приехали, ребята, на вашу Трудовую...
Сыплются картавые горошинки, сыплются, смешные и ненавистные. Тяжело
дышать, и горло сдавило, будто огромная тень уже душит меня. Сзади
нетерпеливо ворохнулся Альбинас. Я поворачиваюсь лицом к таксисту, и его
глаза, большущие светлые глаза, прямо передо мной. Если бы я подул ему в
лицо, зашевелились бы ресницы. Я больше всего боялся этого мгновенья, потому
что знал: придет же этот миг, и я посмотрю этому парню прямо в глаза, и он
все поймет, и этот миг накоротко Х замкнет, сожжет и навсегда выключит всю
мою прежнюю жизнь, пускай глупую и никчемную, но все-таки обычную, простую,
вместе со всеми. Ту жизнь, которую я ненавидел, которой тяготился и убежал
от нее, чтобы сейчас острее всего на свете захотеть вернуться в эту обычную,
скучную жизнь.
Но таксист ничего не понял. Он устало улыбнулся и сказал:
- Намотался я чего-то сегодня. Как-никак - двадцать восьмая ездка за
день. Хотел домой заскочить часиков в семь - пообедать, да вот засуетился и
не успел. Есть очень охота...
И засмеялся. И ни одной горошины не упало. Он протянул руку к счетчику,
но я придвинулся к нему и быстро сказал:
- Постой!
Таксист повернулся ко мне, и я навсегда запомнил его удивленные глаза.
Потому что в следующий момент я увидел, как Альбинас наклонился вперед и
взмахнул рукой и в ней тускло и равнодушно блеснуло лезвие ножа...

Константин Попов
- Сейчас налево, - сказал парень с заднего сиденья. Он все больше
помалкивал и слушал, о чем мы болтали со вторым. Иногда только наклонится
вперед, подбородок положит на спинку моего сиденья, и смотрит, и молчит.
Серьезный парень. Сказал, что шоферские права получить хочет. Эх, шоферы, на
"кирпич" поворачивают. Я засмеялся:
- Да что ты друг! Здесь же "кирпич". Проезд закрыт. Объедем через
следующий квартал. Парень помолчал застенчиво и сказал:


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Прозоров Александр - Прыжок льва
Прозоров Александр
Прыжок льва


Шилова Юлия - Ликвидатор, или Когда тебя не стало
Шилова Юлия
Ликвидатор, или Когда тебя не стало


Шилова Юлия - Знакомство по Интернету, или Жду, ищу, охочусь
Шилова Юлия
Знакомство по Интернету, или Жду, ищу, охочусь


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека