Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:


АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.
скачать книгу I на страницу автора


Александр ТЮРИН


ТОПОР ГУМАНИСТА


1. Я ИЗ ЛЕСУ ВЫШЕЛ
Лет мне - тридцать с приличным довеском. Однако три вещи я так и не
смог постичь - сколько чаю надо сыпать в заварку, сколько туалетной бумаги
расходовать за один присест, и как лучше обнимать женщину, спереди или
сзади.
Моя жизнь делится на три срока. Первый - до пяти лет. Впервые, еще
как эмбрион, я объявился в поселке Няксимволь Тюменской области. Мама была
родом из племени манси, которые также известны как вогулы и югра.
Обходилась она без мужика (насчет моего отца особый разговор), поэтому
питала себя и меня дарами тайги - зайцами, оленями, медведями, клюквой,
морошкой. Манси вообще-то мелковаты, коротковаты, но мама имела и стать, и
крепость, поэтому могла и Топтыгина завалить, и волчаре перерезать глотку.
Звали ее Наташа Ростова. Это без балды. У манси все имена-отчества-фамилии
- русские, и вера как будто православная, хотя колупни их немного и
покажется настоящий язычник-paganus. Вот и моя мать всегда просила
прощения у медвежьего духа, когда приносила домой шкуру невинно убиенного
Топтыгина. А лес для нее был воротами в прошлое и будущее, большим миром,
где короткие ниточки отдельных маленьких жизней сплетаются в одну-единую
ткань всеобщей Жизни. Однажды она осталась в этом большом мире, не
вернувшись с охоты. То ли не совладала с медведем, то ли волки перехитрили
ее, то ли схватила ее тело болотная трясина.
Итак, начался второй период моей жизни. Я где-то с месяц ждал мать,
вытягивал из мешка сухари и жевал их, размачивая в дождевой воде, да
откромсывал себе кусочки копченого оленьего бока, висящего на крюке. Но
вот стала наступать Арктика, полез морозец через оконные щели, потому что
сентябрь пришел. А мне и печку растопить никак. Загрузился я в мамины
унты, красивые такие, изукрашенные орнаментом "мировое древо", и
отправился к соседям, пьющей семейке. Пустили они переночевать в теплом
углу, а на следующую ночь в моей избенке печь раскочегарили. Но к зиме они
от меня приустали. У самих пять штук ребят в соплях бегают, а отвести меня
в сельсовет не догадаться было. Так бы я и околел в декабре месяце, кабы
не появился отец.
Я никогда вообразить не мог, что у меня имеется второй родитель, да
еще по фамилии Вайзман. Как я уже говорил, мать моя была шибко
самостоятельная и, похоже, шаманка: без заговоров и заклинаний шагу не
делала, поэтому мужички-манси обходили ее стороной. Русские холостяки из
поселка тоже ее остерегались, водку она не пьянствовала, предпочитая
отвары всяких трав, кореньев и грибов-поганок. И притом, женщина выглядела
не страшно, как мне кажется; широко расставленные глаза были светлы (югра
издревле с новгородцами контачила интимными местами). Кстати, в отличие от
большинства соседей-манси мать моя срубила баньку и мылась раз в неделю,
если, конечно не на охоте. В тайгу когда шла, то напяливала, само собой,
малицу на голую кожу, но в поселке, несмотря на свою первобытность, носила
нижнее белье и платье. Я видел у нее однажды французский журнал мод; она,
естественно, только картинки разглядывала - даже с русским чтением у нее
было туго.
А отец мой оказался строителем, только не практиком, а теоретиком,
изучал он вечную мерзлоту - уж чего-чего, а этого в Няксимволе хватало. В
одну из своих научных командировок то ли он соблазнил первобытную Наташу
Ростову, то ли она его оглушила и заневолила, что маловероятнее. Но так
или иначе возник я.
У отца имелось семейство в Ленинграде, двое ребятишек. Был он
комплексантом, потому, наверное, не завел себе цивилизованную любовницу, а
связался с таежной богатыркой. От погибели он меня спас - и на том
спасибо, но в свою семейку не пустил, чтобы я не нервировал родных и
близких, однако пристроил к бабушке, очень местечковой старушке.
У сына таежной охотницы и внука местечковой бабушки мог вырасти
только комплексант. Хотя я вечно зубрил уроки и заранее, еще летом,
прочитывал учебники, но пред учителем слова застревали в заднице, как
будто я был медведем из леса. А на вступительных экзаменах в ВУЗ меня
вообще медвежья болезнь поразила, все шпаргалки на сортир просадил.
Поэтому ровно полгода спустя побрили мне голову в солдаты. Ростом
Господь не обделил, ну а в остальном я был лох лохом. Естественно, что
призывная комиссия захотела шутку отмочить и отправила меня в довольно
элитные войска, в морскую пехоту. Я первые несколько месяцев как в нирване
жил, это меня и спасло. Кто меня там под вздох или по чайнику лупил, кто
поджопниками награждал - я потом и вспомнить не мог. А далее мое тело из
Севастополя в Герат переслали. Тот неправ, кто думает, что в Афгане не
было нашей морской пехоты. Еще как была. И что интересно, открылась там у
меня охотничья лесная мудрость - мамино наследство даже в горах
пригодилось. Стал я чувствовать вражью силу, то есть со мной ребята не



напарывались на засады, на минах и растяжках почти не подрывались.
Превратился я из лоха, из "черепа" в человека, даже в сержанта. Когда
израильтяне драили палестинцев в Ливане, я тоже был неподалеку - на
корабле в сирийском порту Латакия. В качестве общеукрепляющего средства у
прогрессивного режима. "Дам коня, дам кинжал, вертолет, пулемет и
бесплатно отдам вам десантников взвод", - так, вероятно, напевали наши
советники товарищу-господину Асаду. Фамилия у меня после усыновления была
Вайзман, но национальность по паспорту - манси. Так что командир роты все
выпытывал: переметнусь ли я к сионистам, если начнется драчка. Я, конечно
же, отвечал, что переметнуться могу только к манси и медведям.
После службы был какой-то занюханный институт, кажется, холодильной
промышленности, думать там было ровным счетом не о чем, поэтому стал я
выстукивать на машинке истории о животных разного обличия. И вдобавок
хаживал на всякие литературные семинары, где кучковались интеллигенты
разной степени заплесневелости под присмотром парочки стукачей и делали
вид, что они - культура. Стукачи время от времени организовывали сборничек
для вечно молодых писателей от двадцати до шестидесяти, отчего творцы,
неохваченные кагэбэпросветом, тоскливо лаяли на счастливчиков. В конце
восьмидесятых раскрепощенные Лигачевым комсомольцы стали оседлывать
издательства и добывать монету, распечатывая для народа всякую муру. Тут
бы мне подсуетиться, но не мог я пьянствовать с заискиваниями и
подхихикиваниями со всякой мишурой, поэтому к тому времени, когда настала
свобода, к 1991 году, я уже догорел. Может, протяни я еще годик и стал бы
катать книжки про разные там мафии и борющихся с ними афганцев, или
что-нибудь по эротической части заделал бы, например роман "С елдой
наперевес". Но в сентябре я отчалил к папе, который уже с полпятилетки
проживал на одном иерусалимском пригорочке.
А еще 21 августа я находился в Москве и чувствовал себя чужим на
празднике жизни, и все сомневался в решении, но билет уже елозил в
кармане, а портвейна было во мне по самое горлышко. Неожиданно среди
уходящего из столицы танкового полка заприметил знакомого по Герату
офицера. Он мне сказал, показывая на радостных интеллигентиков:
- Достали меня эти хиляки. Они себя жалеют, мы их, а много ли толку с
этого будет. Любой строй и режим не на слабости, а на силе стоит. На
дурной ли, на более-менее разумной, но все равно на силе. Эти
отцы-пилигримы и прочие ковбои, которые в Америке демократию строили, они
ведь крепыши были, не дураки выпить, подраться, пострелять друг в друга,
индейцам уши поотрезать. Они себе пространство не забывали расчищать.
И я почувствовал сермяжную правду офицера-танкиста. Энергия нужна для
любого дела, а когда она прет вперед и ломает все на своем пути, то
становится больно. И в самом деле, сменив партийных дядей, которым все
падало прямо в рот, нахлынули бандиты. Каталась под черной кожей курток
бандитская сила, но имелась за широкими плечами лишь советская школа.
Благодаря ей урки показали, что такое непримиримость к врагам и применение
разных сподручных средств для достижения "светлой" цели.
Но я уже курсировал за границей. Можно сказать, наступил третий этап
моей биографии. В Израиле женился - ух там и баб на все вкусы, даже на
меня хватило. Обрачился я с одной из наших эмигранточек, но в самой стране
не задержался, хоть она и солнечная. Те бабки, что тамошнее правительство
отстегнуло, я проел, пропил, проплясал, ни на какой работе не прижился,
папаша меня по своему обыкновению не привечал, даже гарантию пожалел дать
под деловой кредит. Можно было в армию податься, но без обрезания не
стоило. Убило бы меня, например, и ни одна религия провожать бы не стала
мой гордый труп в распоследний путь.
Потом с Канадой подсиропило, стала принимать она отселенцев с
исторической родины, подался я с женой Ритой и народившимся сынишкой
Данькой туда. Поселился, в общем-то, в глухомани, до ближайшего городка
Питтстаун пилить двадцать миль, а мотора таки не было у меня, не разжился
по скудости средств. Впрочем, неподалеку на трассе имелся лабаз с кафешкой
при бензозаправке. Жена, в основном, на огороде тосковала, загорая с
томиком каких-нибудь стишков, сынок на лужайке жуков ловил, ну, а я
пособие какое-никакое получал. Да еще осенью, в охотничий сезон, на
бензозаправке подрабатывал мойкой машин, впрочем и сам тоже диких
птичек-уточек жизни лишал. В общем, существовать можно, если жену не
слушать - а она у меня филолог, кандидат наук по матерным выражениям.


2. С ПОНЕДЕЛЬНИКА НОВАЯ ЖИЗНЬ
Я, кстати, сочинять никогда не бросал, хотя последние семь лет ни
одному издателю своих трудов не показывал. Естественно, что часть моих
внушительных талантов осталась в родных краях, не поспев за перемещениями
моего тела. Но я и сейчас измышляю всякую всячинку, иногда насильно давлю
из себя, иногда же творчество как из бочки хлещет. Люблю альтернативные


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Роллинс Джеймс - Черный орден
Роллинс Джеймс
Черный орден


Конан-Дойль Артур - Когда Земля вскрикнула
Конан-Дойль Артур
Когда Земля вскрикнула


Конан-Дойль Артур - Изгнанники
Конан-Дойль Артур
Изгнанники


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека