Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:


АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.
скачать книгу I на страницу автора


ЮРИЙ КУВАЛДИН


ВОРОНА


Повесть
Занавес, на котором была изображена ворона, открылся. В зале скрип-
нуло кресло. Солнце только что зашло, но было еще светло. В углу у за-
бора Миша жарил шашлык, и острый запах разливался по всему парку. Парк
принадлежал когда-то советскому писателю Н., а теперь был продан вла-
дельцу инвестиционного фонда Абдуллаеву, который за полгода возвел на
месте старого дома трехэтажный коттедж по американскому проекту, с
застекленной, как витрина супермаркета, террасой, с которой открывался
роскошный вид на реку.
Миша писал рассказы, хотел быть знаменитым, искал славы, но расска-
зы никто не печатал. Он работал у Абдуллаева за пятьсот долларов в ме-
сяц и занимался рекламой. Еще Миша написал пьесу, и сегодня она будет
разыграна. Он ждал героиню, удачливую Машу, которая тоже сочиняла, но
в отличие от Миши вовсю печаталась и переводила каких-то англичан, да-
же в Лондоне побывала.
Книги советского писателя Н. лежали в туалете и расходились по лис-
точку довольно-таки быстро, бумага была мягкая.
Наконец приехала Маша, как послание от какой-нибудь Хлои или Глике-
ры. Она была в черных джинсах и черной водолазке.
- Почему ты всегда ходишь в черном? - спросил Миша.
- Это в память о матери, - ответила Маша.
- В черном переплете книга выглядит дороже, - сказал Миша.
- С золотым тиснением.
- Сократ, Иисус, Шекспир. Мне хочется быть умнее себя, - сказал Ми-
ша и продолжил: - Я знаком с тобою полгода и только теперь осмелился
спросить о черном.
- Надо быть смелее, - сказала Маша. - А где сцена?
- Там, - махнул в сторону реки Миша.
Маша села на скамейку и, подумав, сказала:
- Вчера на ночь читала Борхеса. У нас так никто не пишет. Художест-
венное литературоведение на безумном вдохновении.
- Я люблю авторов за имена, - сказал Миша. - В этом особая пре-
лесть. Послушай: Бо-о-р-хес! Не обязательно читать! Но обязательно
знать имена! Нужно знать как можно больше имен и повторять их в разго-
воре как можно чаще, чтобы тебя слушали с открытыми ртами! Пруст,
Джойс, Барт! Бо-о-р-хес!
- А еще - я утром проснулась в страхе от грозы. Бедная моя собака
влетела с грохотом в комнату и дрожала так, что кровать моя ходила хо-
дуном. Моя собака очень боится грозы.
- Я тоже боюсь грозы, - сказал Миша. - Однажды она застала меня в
поле. Ты представляешь, вокруг меня огненные гвозди молний, а укрыться
негде! Я дрожал, как твоя собака.
Скрипнула калитка. Это вернулись с прогулки экономист Соловьев и
старый киноартист Александр Сергеевич.
Миша представил Машу.
- Ага! - рассмеялся лысый, с бородкой и в очках, Соловьев.
- Александр Сергеевич, но не Пушкин, - усмехнулся артист.
- Маша, - сказала Маша.
Артист закашлялся и сел на скамейку, затем закурил папиросу.
- Что вы все курите! - недовольно сказал Соловьев.
- Если брошу, то помру, - сказал Александр Сергеевич и пригладил
львиную гриву седых волос.
Соловьев засунул руки в карманы брюк, заходил насупившись туда-сюда
перед скамейкой.
- Все плохо! - воскликнул он. - Экономика зашла в тупик, народ об-
нищал!
- Это вы-то обнищали?! - спросил Миша.
- Обо мне речь не идет. Кругом грязь, нищие! Заводы останавливают-
ся, шахтеры бастуют!
Миша улыбнулся, отодвинулся от огня и сказал:
- Я понимаю, что у вас душа болит за отечество, но вы-то богаты!
- Да, мне хватает. Но я не о себе.
Артист Александр Сергеевич спросил, указывая на стену:
- А чьи эти великолепные пейзажи?
- Это Левитан, - сказал Миша. - Подлинники.
Из правой кулисы появился Абдуллаев, молодой человек лет двадцати
пяти, в белом костюме, изящный, с тонкой ниткой усов.
- Очаровательные мои! - воскликнул он. - Сегодня я купил одного Ма-
левича и двух Недбайло.
- Малевича знаю, а Недбайло нет, - сказал Соловьев.
- Узнаете, - сказал Абдуллаев. - У вас все готово?


- Как у Шекспира, любая улица - сцена! - сказал Миша.
Следом за Абдуллаевым из правой кулисы показались Ильинская, старая
актриса, подруга Александра Сергеевича, и хромой Алексей, бывший врач
кремлевки.
- Подмосковье лучше Швейцарии! - с чувством сказала Ильинская, рас-
кинув руки в стороны, на пальцах блеснули кольца и перстни. - Кажется,
я никуда и никогда не уезжала. Сын Геннадий теперь тоже в Москве. Что
мы в Швейцарии, что мы в Нью-Йорке? А здесь... Одним словом - родина!
Таких пейзажей нет нигде!
Раздался шлепок. Это Александр Сергеевич убил комара у себя на ще-
ке.
- Я не видел более грязной страны, чем наша! - возмущенно сказал
Соловьев. - Помойные кучи кругом, улицы грязны, дороги разбиты, архи-
тектура убога! Черт знает что!
- Застрелю, - усмехнулся Абдуллаев.
Врач кремлевки Алексей подхромал к скамейке, сел и сказал:
- Я сухое не могу пить. Водку подадут когда-нибудь?
Все сели за стол. Занавес поднялся. Маша стояла на авансцене, голо-
ва приподнята, тонкая, в черном. Скрипка где-то взвизгнула. Маша ска-
зала:
- И теперь лишь слабенький свет начинает проникать во мрак вопроса,
который мы хотели задать вечности.
В паузе скрипка взвизгнула еще раз. Все ели шашлык и смотрели на
сцену, лишь бывший врач кремлевки уже закосел от фужера водки и что-то
мычал себе под нос.
Маша продолжила:
- Как же это вообще может произойти, чтобы люди убили Бога? Но,
увы, Бог мертв. Солнце, небо, море. Все мертво, и только я, ворона,
летаю над свалкой человечества. Полагание ценностей подобрало под себя
все сущее как сущее для себя - тем самым оно убрало его, покончило с
ним, убило его. Я - метафизика черной вороны - обволакиваю пространс-
тва слова, во мне все, потому что все живое стремится к смерти, что-то
еще сопротивляется мне, пытается жить, но я, взмахивая черным крылом
рояля моцартовского реквиема, гашу стремление к обмену веществ.
Смерть, смерть правит миром. Будущего нет. Это только наше представле-
ние. Я останавливаю представление, предстоящее останавливаю. Потому
что предстоящее - это то, что остановлено представлением. Устранение
сущего самого по себе, убиение Бога - все это совершается в обеспече-
нии постоянного состояния, заручаясь которым человек обеспечивает себе
уверенность в бессмертии, чтобы соответствовать бытию сущего - воле к
власти. А власть только у меня, вороны, и она выражается в безгранич-
ном безвластии, когда можно уничтожать все, что попадается под руку!
Крыло мое черное, Моцарт мой черный, всех чаек я перекрашу в черное!
Слава вороне!
Ильинская склонилась к Александру Сергеевичу:
- Как это непонятно и скучно!
- А вы бросьте, не вслушивайтесь, - сказал добродушно Александр
Сергеевич, - пусть журчат! Они хотят самоутверждения. Мы же в свое
время тоже хотели этого.
Миша горящим взором следил за Машей и упивался своим текстом.
Соловьев сказал:
- Какая чушь. И здесь - помойка. Помойка уже вышла на сцену! Что
делать, как противостоять американизации?!
- Сейчас бы нашу, русскую спеть, - промычал Алексей и без предуп-
реждения громко затянул:
Ой, цветет калина в поле у ручья, Парня молодого полюбила я, Парня
полюбила на свою беду: Не могу открыться - слова не найду!
- То-то и видно, что слов не найдешь, совсем оскотинились! - возму-
тился Соловьев.
Миша ушел с Машей в кулису.
- Как здорово ты прочитала этот монолог! - воскликнул Миша.
- Я рада, что тебе понравилось, но...
- Что "но"?
- Мне это не нравится. И - это видно по глазам - публика скучает.
Я, пожалуй, после твоего выхода прочитаю свой текст.
- Читай, - обиженно сказал Миша и пошел на сцену.
Ильинская подала реплику:
- Миша, вы знаете, что вороны и чайки - это одно и то же?
- Да, я знаю. Белые - над морем, черные - над полем. Но взрыв бого-
ненавистничества перетасовал карты: вороны теперь над морем летают,
падаль с поверхности подбирают, а чайки - над свалками кружатся и...
Вороны белеют, а чайки чернеют!
Соловьев прошелся перед рампой, руки по-прежнему в карманах брюк,
он сказал:
- Доллар мелкими шажками растет каждый день, людям уже нечего есть.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Роллинс Джеймс - Печать Иуды
Роллинс Джеймс
Печать Иуды


Березин Федор - Атака Скалистых гор
Березин Федор
Атака Скалистых гор


Контровский Владимир - Вкрадчивый шепот Демона
Контровский Владимир
Вкрадчивый шепот Демона


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека