Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:


АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.
скачать книгу I на страницу автора


Владимир Санин.


В ловушке



Владимир Санин работает над циклом повестей "Зов полярных широт". Не
будучи документальньми, повести эти основаны на драматических событиях,
происшедших в Антарктиде и на Крайнем Севере, и связаны между собой общими
действующими лицами.
"В ловушке" -- первая повесть этого цикла.
ПОВЕСТЬ
Василию Сидорову, замечательному полярнику и другу --
с любовью.

Возвращение
Нынешний год для Семенова был везучий.
Во-первых, остался живой. Медведи редко нападают на человека, чувствуют
в нем ровню, что ли, а этот выскочил из-за тороса, попер напролом. Голодный
и злой был зверюга, сало свое проел, шкура болталась -- как с чужого плеча.
Такого первой пулей срезать -- в лотерею машину выиграть.
Вторая удача -- хорошо, почти что безупречно отдрейфовал. Говорят,
Льдина попалась удачная, верно, а ведь выбирал-то ее сам! Полмесяца искал,
пока не нашел, уж очень хитро пряталась она за крепостными стенами торосов
-- три на четыре километра, ровненькая, молодая, но крепкая. За год дрейфа
по ней трижды проходили трещины, и тоже удачно: ни людей, ни домиков, ни
оборудования океан не проглотил, и сменщикам досталась вполне обжитая
станция. "Легкая у тебя рука, Сергей,-- радовался Кириллов, сменный
начальник.-- Или Полярную Звезду умаслил?" Каждый бы на его месте радовался:
будто с квартиры на квартиру переехал Кириллов со своими ребятами, даже
ремонта делать не надо.
Ну, и третья удача -- только что в гостинице уговорил Веру продать
путевки в Сухуми ("Подумаешь, золотой сезон-сто человек на квадратный метр
пляжа!") и вместе с Андреем и Наташей махнуть на машинах по стране -- куда
глаза глядят. С трудом, но уговорил. Весь дрейф об этом мечтали -- на
месяц-другой окунуться в бродячую жизнь.
И хватит, продолжал размышлять Семенов, нельзя, чтобы одному человеку
бессовестно везло. Кто-то сказал, что количество удач в мире неизменно, и
если тебе судьба улыбается, значит, другого удачи обходят стороной. К тому
же, когда они идут навалом, одна за другой, какой-то критерий теряешь, что
ли. Слишком много удач так же демобилизует человека, как слишком много
неудач: такого он может не выдержать. Промежутки должны быть между ними,
мостики...
Семенов шел по Невскому проспекту, с интересом поглядывая на встречных
людей и беспричинно улыбаясь, что вызывало недоумение прохожих; одна женщина
даже пожала плечами, неправильно истолковав доброжелательный взгляд этого
странного человека. А Семенову просто было хорошо. Коренной москвич, он
любил Ленинград, город, из которого не раз уходил в Антарктиду и улетал на
Льдины, здесь он прощался с Большой землей и здоровался с ней тоже здесь.
Ноги, еще не успевшие отвыкнуть от полупудовых унтов, сами собой шли безо
всяких усилий, вместо многослойной тяжелой одежды тело невесомо облегал
плащ, и сугробов тебе никаких, ветеришко пустяковый -- живут же люди! Так бы
и ходил без устали с утра до ночи, глядя на разных людей -- разных, в том-то
все и дело! -- на витрины, улицы и на всю эту кипящую жизнь, которую на
станции только в кино увидишь. И привычно удивлялся себе: жил ведь на
Большой земле, не в полярке родился, а до первой зимовки никогда не ценил
вот таких необыкновенных вещей, как эти деревья в скверике. Стоят себе,
колышут бездумно желтеющими листочками и ведать не ведают, сколько в них
радости и смысла.
У Аничкова моста Семенов, как добрым знакомым, подмигнул вставшим на
дыбы коням, глубоко и радостно вдохнул в себя сырой ленинградский воздух и
свернул с Невского на Фонтанку. Отсюда до Института было несколько минут
ходу, и Семенов почувствовал привычное волнение, какое испытывал всегда,
когда приезжал в Институт. После долгих зимовок и экспедиций по этому
асфальту шли самые знаменитые полярники и тоже, наверное, волновались при
виде Института...
Вспомнил Семенов, как много лет назад пришел сюда в первый раз, худым,
неоперившимся птенцом. Начальник кадров Муравьев, крестный отеп двух
поколений полярников, хмуро повертел в руках документы, спросил в упор:
-- Куда хочешь7
-- Куда пошлете! -- Семенов вытянулся, руки по швам.
-- Послать тебя... это я могу,-- проворчал Муравьев.-- Крепкие морозы с
ветерком любишь?
-- Не очень...-- ответил Семенов и испугался, запоздало подумав, что



другой ответ был бы начальнику приятнее.
-- Смерти боишься?-- И взгляд, будто щуп, до самых печенок.
-- Боюсь,-- честно признался Семенов.
-- Во сне храпишь?
-- Храплю,-- безнадежно кивнул Семенов
-- Теперь сам посуди.-- Муравьев стал загибать пальцы.--Морозов не
любишь, смерти боишься, во сне храпишь. . Ну какой из тебя полярник? Могу
позвонить на завод радиоизделий, там техники нужны.
-- Спасибо,-- уныло сказал Семенов.-- Дайте, пожалуйста, мои документы.
-- Куда пойдешь?
-- Не знаю еще... Может, в Архангельгк, там приятель живет.
-- А на Скалистый Мыс радистом хочешь?..
-- Хочу!?
-- Чего орешь, не глухой. Оформляйся.
Долго еще в Институте вспоминали зеленого новичка, который не любит
морозов, боится смерти и храпит. Семнадцать лет как испарился тот новичок,
но вместе с ними навсегда ушло и то, чего не заменишь положением и опытом,--
телячий оптимизм, весело бегущая по жилам кровь и каждый день открытия.
По годам идешь, как вверх по лестнице -- с каждой ступенькой все
труднее. Тот зеленый новичок порхал и подпрыгивал, а начальник станции
шествует, усмехнулся Семенов. Впрочем, подумал он, многие печалятся этой
неравноценной замене -- молодости на опыт, а предложи вернуться назад --
редко кто согласится. Радости вновь пережить -- пожалуй, а невзгоды и
ошибки?
-- Сергей, где твоя борода?
-- Там же, где твоя -- на веники пошла!
В Инсгитуте коридоры длинные, за три часа не обойдешь. Сделав шаг --
кореша встретил. Обнялись, помяли друг друга по полярной привычке.
-- Как там Льдина?
-- Позавчера была целехонькая.
-- Верно, что тебя медведь чуть не схарчил?
-- Информация ошибочная, наоборот, я -- его!
-- С возвращением, Николаич!-- приветствовал Семенова загорелый бородач
в кожаной куртке.-- Отдрейфовал?
-- Спасибо, Палыч.А ты где обитаешь?
-- Только-только от пингвинов вернулся, на "Оби".
-- В Мирном как, пальмы не расцвели?
-- Путаешь, Николаич!-- Бородач ухмыльнулся. Пальмы -- они на твоем
Востоке.
-- Не наступай на больную мозоль,-- вздохнул Семенов.-- Пионерскую и
Комсомольскую прикрыли, а теперь и до Востока добрались...
-- Да, закрыли твой Восток на учет,-- посочувствовал бородач -- Ну, а
сейчас куда махнешь?
-- Резерв главного командования, в отпуск собираюсь.
-- Слышали?-- Бородач остановил приятелей.-- Такую гаубицу в резерве
держат!
-- Недолго, Сергей, будешь ржаветь,-- включился один из них Станцию для
тебя новую открывают... Только -- молчок, секрет пока что!
-- Где? -- простодушно спросил бородач.
-- На самой северной точке... Южного берега Крыма!
Посмеялись, поговорили, разошлись.
-- Семенов? -- удивился невысокий франтоватый человек с холодным,
неулыбающимся лицом -- Ты же, говорят, только вчера прилетел, что здесь
делаешь?
-- Старая артиллерийская лошадь услышала зов полковой трубы,--
отшутился Семенов -- Свешников на шестнадцать тридцать вызвал.
-- Стружку снимать? Натворил чего на Льдине?
-- Не знаю.-- Семенов пожал плечами -- Вроде бы не за что
-- А вот здесь ты ошибаешься, начальство всегда найдет!.. Шучу.--
Макухин, однако, не улыбнулся.-- Зачем же он тебя вызвал?.. Шумилин вроде
все антарктические станции укомплектовал... Кстати, Семенов, начальником
следующей экспедиции будто прочат меня. Пойдешь ко мне замом?
-- До следующей полтора года, трудно загадывать,-- уклончиво ответил
Семенов.
-- Твоя голова, думай.-- Макухин покровительственно похлопал Семенова
по плечу.-- Гаранин Андрей с тобой вернулся?
Семенов кивнул.
-- Его бы тоже взял, начальником аэрометотряда,-- с тем же
покровительством в голосе продолжал Макухин.-- Ну, бывай!
Семенов задумчиво посмотрел ему вслед. Предложение заманчивое, пожалуй,
принял бы его, исходи оно не от Макухина. Опыта и личного мужества у него не
отнимешь, всю полярку прошел с низовки, во всех переделках побывал, а
зимовать с ним не любили. Почему? Трудно сказать, какие то штрихи, пустяки
Ну, хотя бы то, что за общий стол не садился, подчеркивал дистанцию. Или с
самого начала зимовки выбирал человека послабее и делал из него "мальчика


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Головачев Василий - Ведич
Головачев Василий
Ведич


Акунин Борис - Ф.М. (том2)
Акунин Борис
Ф.М. (том2)


Шилова Юлия - Я убью тебя, милый
Шилова Юлия
Я убью тебя, милый


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека