Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:


АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.
скачать книгу I на страницу автора


Генри Лайон ОЛДИ


СТРАХ




Ночь проходит без сна.
Перед мысленным взором всплывают
Те глаза мертвеца, что меня поразили недавно.
В круглом зеркале у постели...


ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ВЫЖЖЕННЫЙ ВЗГЛЯД

ОРНАМЕНТ
Хайя - алаль - фаллах иль алла - акбар! Да, это я, о мудрейший кади
нашего благословенного Города, я, висак-баши у стремени великого эмира -
прозванный людьми Алямафрузом, что значит "Украшение мира", и преданный...
Что? Увы, увы, о волос бороды пророка - каков мир, таково и
украшение. Иблис, Иблис метет хвостом улицы и базары, Иблис смущает умы
правоверных, и горько рыдают полногрудые гурии в садах Аллаха, видя
прекрасные зрелые мужские души, идущие мимо красавиц прямиком в ад - а что
взять тоскующей гурии с высохшей хилой души праведного седовласого шейха?!
О нет, нет, узел чалмы мира, я не для того отвязал джейрана своего
красноречия, чтобы охотиться в рощах намеков, я лишь хочу объяснить, что
привело меня, висак-баши зеленого знамени сунны, в квартал Ан-Рейхани к
дому горшечника Нияза, обнесенному забором - вай, таким высоким забором,
таким гладким забором, что лишь пери перелетит через него... а зачем пери
нужны глаза Зейнаб, дочери Нияза, подобные ширазскому топазу, губы дочери
Нияза, подобные бутонам дикой розы, плечи дочери Нияза, подобные... - и
кто найдет, чему подобны плечи и иные достоинства красавицы Зейнаб?!
Вот и я говорю, досточтимый кади, что не нужны крылатой пери,
порождению ифритов горы Каф, ни уста, ни плечи, ни прочие составные части
красавицы Зейнаб, зато они очень нужны стоящему перед вами Алямафрузу; а
горшечнику Ниязу именно поэтому нужен высокий забор, и необходим старому
лысому Ниязу, да воссядет шайтан на его лысину, необходим свирепый зверь
франкской породы Муас-Тифф, очень дурно воспитанный кяфирами и очень не
любящий бедного висак-баши у стремени...
Хорошо, хорошо, о ходячее блюдо райского плова, я не буду утомлять
иссушенные постом мозги великого кади своей болтовней, а сразу скажу - да,
это я довел джинноподобного слюнявого Муас-Тиффа до прыжка, достойного
горного архара, в результате которого проклятая собака и оказалась на
улице, перед несколькими безымянными правоверными и случайными гяурами,
как то: лекарь Джакопо Генуэзец из квартала Ас-Самак, излечивший меня
некогда от некоторой болезни, о какой не принято упоминать в почтенном
собрании, а также священник фра Лоренцо из секты пророка Иссы, и небольшое
количество особ женского пола, не покрывших чадрой нечестивые, но
прелестные личики.
Я уж было совсем собрался опустить на визжащих служительниц такого
приятного порока плащ своей храбрости, но лохматый дикий гуль, уже
вцепившийся слоновьими клыками в зуннар фра Лоренцо, неожиданно завизжал
ударенным щенком и повалился на спину, захлебываясь кровавой пеной без
видимой на то причины. Я полагаю, пророк Исса все-таки имеет немалый вес
перед Аллахом, ибо отпустивший старика Муас-Тифф недолго бился в
конвульсиях, уйдя с прощальным воем в ад - а худшего места трудно и
представить, даже в опьянении, запрещенном истинному мусульманину, но
совсем слабо запрещенном, если быть справедливым...
О сандалия халифа Али - причем правая сандалия! - я клянусь, что
квартал Ан-Рейхани мгновенно наполнился топотом бегущих ног, а впереди
всех несся, расправив плечи возраста, внезапно помолодевший фра Лоренцо, и
я еще подумал, что если старый гяур при виде Разрушительницы дворцов и
Разлучительницы собраний преисполнился силами цветущей юности, то сколь
доблестны стали бы дряхлые последователи истинной веры, и лично мудрый
кади нашего славного Города, если выпускать на них хотя бы раз в месяц
любимых эмирских барсов с гор Тау-Кешт...
Да, о уста ангелов седьмого неба, я уже засунул язык своей дерзости в
шаровары своей скромности, и если что и привлекло в тот день мое
недостойное внимание, так это заявление Джакопо Генуэзца о неестественно
расширенных зрачках ушедшей в небытие собаки, в стекле которых ясно
читался невыносимый ужас - но какое дело висак-баши у стремени повелителя
до страха в налитых злобой глазах дохлого франкского пса, когда из-за
дувала мне уже улыбались звезды под покрывалом сумерек, дивные глазки
красавицы Зейнаб, обещавшие влюбленному Алямафрузу все, что только может



пообещать женщина - а пообещать женщина может многое, если захочет
выполнить обещанное - ибо сказано в Коране: "Женщина вам пашня, пашите ее
как угодно..."
Возможно, все было именно так. Или иначе. К примеру, в беседе
веселого влюбленного Алямафруза с городским кади вполне могло оказаться
больше или меньше причудливых пряностей Востока. Возможно... Но когда
через многие годы Якобу Генуэзо снилась Книга, и непредсказуемость сна
распахивала ее как раз на этой странице - Якоб вновь вглядывался в
небрежный летящий почерк, вновь слышал иронию легкомысленного висак-баши,
опять и опять замечал раздражение в строгом судейском голосе... и кому
какое дело, так оно было или не так?!
Во всяком случае, как только сомнения закрадывались в душу лекаря, и
память его начинала заново складывать из стекляшек свершившегося мозаику
судьбы - зыбкий сон стремительно истекал мерцающими струйками, Книга
Небытия скрывалась в тумане пробуждения, и последними исчезали неровные
строки в правом нижнем углу сегодняшней страницы...
Разное думаем мы, забывая, что жизнь в этом мире есть всего лишь
жизнь в этом мире...


1
"...Город имбирных башен,
Мускуса и печали,
В тоске о морской прохладе,
Ты спишь, разметав по камню
Не знавшие гребня пряди..."
Якоб Генуэзо вышел на порог своего дома и полной грудью вдохнул
прохладный утренний воздух, несущий слабый запах моря, соли, смолы
пеньковых канатов и серебра бьющейся рыбы. Значит, сегодня можно будет
выйти к морю...
Это удавалось далеко не всегда. Собственно, как и многое другое в
этом Городе. Иногда можно было битый час блуждать по знакомым и незнакомым
переулкам, бежать на возникший совсем рядом плеск воды - но почему-то так
и не выбраться на набережную. А в иные дни свернешь за угол - и вот оно,
море, лижет древнюю кладку парапета, а у мола уже швартуются два-три
чужеземных корабля, и бородатые капитаны удивленно протирают глаза при
виде тонущего в рассветном тумане Города, не отмеченного ни на одной
карте.
Впрочем, на картах многое не было отмечено, зато они изобиловали
изображениями нагих сирен, кракенов и морских змеев, значительно менее
приятных, чем незнакомый город; и капитаны, воззвав к Аллаху, или
перекрестившись, или выругавшись в тот же адрес, сходили на берег - а к
кораблю уже спешили местные перекупщики, матросы разбредались по окрестным
кабакам, тиская женщин и ввязываясь во все возможные и невозможные драки;
и к вечеру Город воспринимался всеми, как нечто само собой разумеющееся...
...Якоб немного постоял в дверях, прислушиваясь к сонному дыханию
жены, и направился к морю.
Чутье не подвело лекаря. Сразу же за поворотом перед ним раскинулся
безбрежный синий бархат, вышитый золотом восходящего солнца. Два корабля
застыли у пристани. Один из них, испанский галеон, торчал здесь уже
десятый день, и все не мог уплыть по никому не известной - и в первую
очередь неизвестной щеголеватому горбоносому капитану - причине. Второй
подошел совсем недавно, и коренастый седой норвежец ожесточенно щипал
квадратную бороду, глядя на пристань с хорошо знакомым Якобу выражением.
Якоб помахал ему рукой и задумался о себе. Вряд ли юному ученику
генуэзского полкового лекаря привелось бы попасть сюда, и уж, конечно, не
о Городе думал Якоб, когда его учителю предложили занять положенное место
в армейском обозе.
- Я уже стар, - сказал учитель. - Но я воспитал ученика. Вот он.
И юный Якоб зашагал в арьергарде панцирного полка знаменитых
генуэзских арбалетчиков. Гордость сияла в его глазах, и котомка с харчами
и нехитрым инструментом увесисто хлопала по оттопыренному заду.
- Эй, стрелок! - смеялись спутники. - Подбери фундамент, на него еще
кол не срезан!
Якоб не обижался. И гудела земля.
Обрыв.
Кровь. Кровь, грязь и пот. И отрезанные руки, и вспоротые животы, и
романтика кровавого поноса от солдатского случайного рациона. Раны,
зашитые сапожной иглой. Травы, собранные на обочине.
Сотник, которому Якоб спас обожженные пальцы, научил его стрелять. И
к тяжести котомки добавилась тяжесть цагры - боевого арбалета панцирной
пехоты. Его Якоб взял у убитого.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Шилова Юлия - Разведена и очень опасна
Шилова Юлия
Разведена и очень опасна


Шилова Юлия - Провинциалка, или Я - женщина-скандал
Шилова Юлия
Провинциалка, или Я - женщина-скандал


Флинт Эрик - Прилив победы
Флинт Эрик
Прилив победы


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека