Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:


АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.
скачать книгу I на страницу автора


Юрий НИКИТИН


СОВЕРШЕННЫЕ СЛОВА


Я позвонил три раза, коммуналка есть коммуналка, но открыла мне
соседка Володи: разговаривала в коридоре по телефону и потянулась до
защелки одного замка, другого, сняла цепочку, а сама все радостно верещала
в трубку: молодая, рыхлая, теплая со сна, в коротенькой рубашке с глубоким
вырезом, поверх которой небрежно наброшен халат.
Я поздоровался, мы обменялись улыбками: меня соседи любили, ко мне
все соседи относятся хорошо, своих же, слава богу, нет. Я пнул дверь
Володиной комнаты.
Конечно же, он сидел спиной ко мне в глубине комнаты за пишущей
машинкой. Я бы так не смог, мне нужно обязательно как собаке в конуре:
лицом к дверям, а вот он мог, он умел, и ничего на свете нет, если перед
ним чистый лист бумаги.
Он не оглядывался. Спина прямая, как у фараона на троне, волосы -
словно грязная пакля, воротник рубашки потемнел и скоро заблестит. Пальцы
не на клавишах: руки лежат по обе стороны машинки, кулаки сжаты. Капитан
спортивной команды, а не молодой писатель, зато меня соседи сразу признали
писателем: я сплошная одухотворенность, одна борода да очки чего стоят, да
и весь я почему-то уродился настолько интеллигентом, что перед
современными женщинами - а они с каждым годом все рассовременнее - бывает
неловко.
Володя последние дни "каторжанил себя", как он часто говорил. Мы
познакомились еще пять лет тому, и я вскоре признал его первенство, что в
мире начинающих литераторов немыслимо: здесь каждый - гений, остальные же
- дураки набитые. Он превосходил меня одержимостью, это я признал с
готовностью. Мы всегда охотнее всего признаемся в лени, ибо, по нашему
мнению, только она не дает развернуться нашим удивительным способностям. И
потому Володя добьется своего раньше меня: я могу только на взлете, а он
шаг за шагом, последние метры проползет, цепляясь окровавленными пальцами,
- но на вершине окажется впереди всех.
Я походил по комнате, решил, что подобное самоуглубление, когда
пришел друг, - слишком даже для современного писателя.
- Сделай перерыв, - сказал я громко, - к тебе друг пришел, да еще
какой друг, а ты на чашку кофе не раскошелишься!
- А, да-да, - ответил он, не отрывая застывшего взгляда от бумаги,
словно гипнотизировал ее, а может, сам был ею загипнотизирован, - сам кофе
свари, а? А то голова не варит.
- Эксплуататор, - ответил я, но руки мои уже привычно отыскали на
подоконнике среди бумаг и посуды кофеварку. - А если бы я не зашел?
- Ты же друг? Да еще какой друг!
- Ладно, ладно... Только не с того конца берешься... Влупил чашечку -
голова просветлела, две одолел - рассказ настрочил, а если три - то и
роман?
Соседи уже разбрелись, я хозяйничал на кухне свободно, хотя с чужими
соседями отношения, как я уже говорил, всегда распрекрасные, а вот у
Володи здесь натянуто, что и хорошо: для творческого стимула: писатель
должен голодать и жить в коммуналке, а у меня, на беду, изолированная,
двадцать метров, паркет, кирпичные стены, две лоджии, кухня - десять мэ,
потолки - три восемьдесят, да в довершение несчастья еще и на
"Баррикадной".
Когда я вернулся, он нависал в той же позе над машинкой, но аромат
горячего кафе действует на современного интеля как на кота валерьянка:
Володя беспокойно задвигался, вернулся в наш грешный мир и, вставая,
потянулся с таким остервенением, словно тужился перерваться пополам, как
амеба при делении. В нем захрустело, затрещало, даже чмокнуло, словно
суставы выскочили из сочленений, как поршни из цилиндров. Из глотки
вырвался звериный вопль облегчения, коему и динозавр бы позавидовал.
- Много? - спросил я, кивнув на машинку.
- Ни страницы, - ответил он. - И ни строчки.
Я потягивал кофе не спеша, поглядывая на товарища внимательно, а он
отхлебывал жадно, губы его были в пластинках, как бывает, когда после
дождя внезапно ударит засуха, и почва лопается на квадратики, края их
загибаются, и пейзаж становится не то марсианским, не то еще каким, но не
нашенским.
Мы примостились на краешке стола, поставив чашки на черновики рядом с
"Эрикой". Машинка вообще главное существо в комнате, и сам Володя ею
отбояривался, когда его приглашали девахи: дескать, жена ждет -
некапризная, безотказная, но ревнивая...
- Вернули? - спросил я тихо.
- Да, - ответил он мрачно. - Редактор... что за скотина! Имбецил
проклятый. Все раздраконил и вернул.
- Мне тоже, - посочувствовал я мужественно, хотя никто из нас не
любил признаваться в неудачах. - Что думаешь делать?


Он смотрел в чашку. Другая рука трогала машинку, пальцы бесцельно
нажимали и отпускали верхний регистр.
- Надо отыскать способ, - сказал он наконец. Глаза у него были совсем
загнанные. - Сколько толочь воду в ступе? Пишем и посылаем, а они читают и
возвращают... И так сколько лет! А ведь есть же слова, чтобы приковать
внимание, не дать оторваться... Только бы найти эти слова!
- Допивай, - сказал я, - а я еще сварю. Мог бы кофеварку и побольше
купить.
- Я найду способ, - сказал он с твердостью прижатого к стене.
- Как писать хорошо?
- Так, чтобы приняли.
Он ответил правильно, это я и спрашивал. Мы, конечно же, пишем
замечательно, но прежде чем наши труды осчастливят массы, нужно преодолеть
треклятый редакторский барьер, а то кретины рубят нас неизменно. Рубят по
тупоумию: нельзя требовать, чтобы редактор был квалифицированным да еще и
умным, рубят из элементарной зависти - все редакторы пишут, рубят из-за
необходимости пропихивать родственников и друзей... Увы, от понимания
ситуации легче не становится. Кого-то печатают, а нас нет.
- Как писать так, чтобы приняли? - повторил я медленно, пробуя слова
на вкус. - Если ты это сделаешь...
- У меня нет другого выхода. Переквалифицироваться поздно, да и не
смогу. Эту заразу уже не брошу, мы с тобой литературные наркоманы.
- Да.
Он выцедил остатки кофе, с сожалением повертел в пальцах чашку,
вылавливая последние капли.
- Говорят, - сказал он саркастически, - учитесь на классике... Взял я
тут книгу одного современного классика!
Он сунул мне увесистый том в дорогом переплете. Я раскрыл посредине,
он тут же повел пальцем:
- Вот слабо... Или вот... А посмотри на эти строчки: "Он кивнул своей
головой в знак согласия". Каково?
- Пожалуй, - сказал я осторожно, - "в знак согласия" лишнее, раз уж
кивнул... И "своей" нужно бы вычеркнуть, - продолжил я. - Чужой не
кивнешь.
- И саму "голову" тоже убрать, - победно закончил он. - Ибо чем еще
можно кивнуть? "Он кивнул" - и все. Нет, я такую чепуху не читаю.
Достаточно встретить в романе одну такую фразу, чтобы сразу книгу
выбрасывать к такой матери! Или не покупать, если успел заметить еще на
прилавке.
- Может быть, там мысли умные...
- Самые умные мысли в мутном косноязычии не воспримутся. Нужна яркая
форма! Достаточно первого абзаца, чтобы понять, читать дальше или бросить.
- Но ты взгляни, какая солидная книга! И тираж огромнейший. Не может
быть, чтобы...
Он отмахнулся. В нашем издательском мире все может быть.
- Я уверен, - сказал он угрюмо, - что лучшие произведения -
заклинания, заговоры. Гениальные поэты или прозаики из народа - их
называли колдунами - умели так подбирать слова, что подчиняли людей своей
воле. Мы должны учиться мастерству у колдунов!
- Люди были повосприимчивей, - пробурчал я. - Раньше послушают
бродячего оратора и бегут туда, куда укажет. Теперь же каждый подумает: "А
оно мне надо?"
- Отчасти верно, - неожиданно согласился он. - Потому нам труднее.
Потому надо рывком...
Он отрешенно замолчал, а я с кофейником отправился на кухню. С
детства помню стихотворение Киплинга, в котором король великодушно решил
возвести в рыцарский сан менестреля. Оказать ему великую честь... Тот,
оскорбившись, схватил свою гитару, или что там у него был за инструмент,
ударил по струнам и запел. Короля бросило в жар, он услышал ржанье коней,
лязг оружия, рев боевых труб, кулаки его сжимались, и сердце колотилось.
Но менестрель изменил песню, и король вознесся ввысь, душу обдало небесным
светом, ангелы приняли в объятия, и короля наполнило восторгом... Но
менестрель снова сменил мелодию, и король рухнул в пучину ужаса, кровь
ушла из сердца, смертная тоска сжала грудь... А менестрель, оборвав песню,
сказал что-то вроде: "Я вознес тебя к престолу, я бросил в пучину огня,
надвое душу твою разорвал, а ты - рыцарем вздумал сделать меня!" Дескать,
мощь поэта куда выше как мощи рыцаря, так и всех королей, вместе взятых...
Я исправно следил за коричневой поверхностью в кофейнике, там уже
начинало подниматься, и тут, как это часто у меня бывает, мои глаза что-то
увело в сторону, я начал прикидывать, что сделал бы, если бы выиграл сто
тысяч или стал бы властелином Галактики. На плите зашипело, в ноздри
ударила волна одуряюще-прекрасного запаха, и я увидел серо-коричневую
крупнопузыристую шляпку пены, что поднимается и поднимается из недр
кофейника, сползает по его горячим стенкам, мгновенно высыхая и
превращаясь в плоские ленты, сползает прямо в жадно вспыхнувшее непривычно


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: [1] 2
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Буркатовский Сергей - Война 2020. Первая космическая
Буркатовский Сергей
Война 2020. Первая космическая


Сертаков Виталий - Симулятор. Задача: выжить
Сертаков Виталий
Симулятор. Задача: выжить


Андреев Николай - Пятый уровень. Война без правил
Андреев Николай
Пятый уровень. Война без правил


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека