Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:


АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.
скачать книгу I на страницу автора


Любовь ЛУКИНА, Евгений ЛУКИН


НЕ ВЕРЬ ГЛАЗАМ СВОИМ


За мгновение до того, как вскочить и заорать дурным голосом, Николай
Перстков успел разглядеть многое. То, что трепыхалось в его кулаке, никоим
образом не могло сойти за обыкновенного горбатого окунишку. Во-первых, оно
было двугорбое, но это ладно, бог с ним... Трагические нерыбьи глаза были
снабжены ресницами, на месте брюшных плавников шевелили полупрозрачными
пальчиками крохотные ручонки, а там, где у нормального честного окунька
располагаются жабры, вздрагивали миниатюрные нежно-розовые, вполне
человеческие уши. Правое было варварски разорвано рыболовным крючком - вот
где ужас-то!
Николай выронил страшный улов, вскочил и заорал дурным голосом.
В следующий миг ему показалось, что мостки круто выгнулись с явной
целью стряхнуть его в озеро, и Николай упал на доски плашмя, едва не
угодив физиономией в банку с червями.
Ненатурально красный червяк приподнялся на хвосте, как кобра. Раздув
шею, он отважно уставил на Персткова синие микроскопические _г_л_а_з_а_, и
Николай как-то вдруг очутился на берегу - без удочки, без тапочек и
частично без памяти.
Забыв моргать, он смотрел на вздыбленные перекошенные мостки, на
которых под невероятным углом стояла и не соскальзывала банка с
ополоумевшим червяком. Поперек мостков белело брошенное удилище - минуту
назад прямой и легкий бамбуковый хлыст, а теперь неясно чей, но скорее
всего змеиный, позвоночник с леской на кончике хвоста.
Николай, дрожа, огляделся.
Розоватая береза качнула перламутровыми листьями на длинных, как
нити, стеблях.
Небо... Небо сменило цвет - над прудом расплывалась кромешная чернота
с фиолетовым отливом. А пруд был светел. В неимоверной прозрачной глубине
его просматривались очертания типовых многоквартирных зданий.
Николай охнул и мягко осел на лиловатый песок.
Мир сошел с ума... Мир?
"Это я сошел с ума..." - Грозная истина встала перед Николаем во весь
рост - и лишила сознания.
Снять в июле домик на турбазе "Тишина" считалось среди представителей
культуры и искусства делом непростым. Но художнику Федору Сидорову
(коттедж N_9) свойственно было сверхъестественное везение, актеру ТЮЗа
Григорию Чускому (коттедж N_4) - сокрушительное обаяние, а поэту Николаю
Персткову (коттедж N_5) - тонкий расчет и умение вовремя занять место в
очереди.
Молодой Николай Перстков шел в гору. О первом его сборнике "Окоемы"
хорошо отозвалась центральная критика. Николай находился в творческом
отпуске: работал над второй книгой стихов "Другорядь", поставленной в план
местным издательством. Работал серьезно, целыми днями, только и позволяя
себе, что посидеть с удочкой у озера на утренней и вечерней зорьке.
Кроме того, вечерами творить все равно было невозможно: где-то около
шести раздавался первый аккорд гитары, и над турбазой "Тишина"
раскатывался рыдающий баритон Чуского. А куплет спустя многочисленные
гости Григория совсем уже пропащими голосами заводили припев: "Ай, нэ,
нэ-нэ..."
К полуночи хоровое пение выплескивалось из коттеджа N_4 и медленно
удалялось в сторону пристани...
Беспамятство Николая было недолгим. Очнувшись, он некоторое время
лежал с закрытыми глазами и наслаждался звуками. Шелестели березы. В
девятом домике (у Сидорова) работал радиоприемник - передавали утреннюю
гимнастику. Потом над поэтом зашумели крылья и на березу тяжело опустилась
птица. Каркнула.
"Ворона... - с умилением подумал Перстков. - Что же это со мной такое
было?"
Надо полагать, временное помрачение рассудка. Николай открыл глаза и
чуть не потерял сознание вторично. На вершине розоватой березы разевала
зубастый клюв какая-то перепончатая мерзость.
Теперь уже не было никакой надежды - он действительно сошел с ума. И
полетели, полетели обрывки страшных мыслей о будущем.
Книгу стихов "Другорядь" вычеркнут из плана, потому что творчеством
умалишенных занимается совсем другое издательство. На работе скажут:
дописался, вот они, стихи, до чего доводят... Тесть... О господи!..
Перстков медленно поднялся с песка.
- Не выйдет! - хрипло сказал он яркому подробному кошмару. - Не
полу-чит-ся!
Да, он прекрасно понимает, что сошел с ума. Но остальные об этом не
узнают! Никогда! Он им просто не скажет. Какого цвета береза? Белая. Кто
это там каркает? А вы что, сами не видите? Ворона!
Безумие каким-то образом овладело только зрением поэта, слуху вполне



можно было доверять.
И Перстков ринулся к своему коттеджу, где с минуты на минуту должна
была проснуться жена.
Два десятка метров пути доставили ему массу неприятных ощущений.
Ровная утоптанная тропинка теперь горбилась, проваливалась, шла по
синусоиде.
"Это мне кажется, - успокаивал себя Перстков. - Для других я иду
прямо".
Пока боролся с тропинкой, не заметил, как добрался до домика. Синий
деревянный коттеджик был искажен до неузнаваемости.
Дырки в стене от выпавших сучков - исчезли. И черт бы с ними, с
дырками, но теперь на их месте были глаза! Прозревшие доски с любопытством
следили за приближающимся Николаем и как-то нехорошо перемигивались.
- Коля! - раздался испуганный крик жены. - Что это такое?
Из-за угла перекошенного коттеджа, держась тонкой лапкой за стену,
выбралось кривобокое существо с лиловым лицом. Оно озиралось и что-то
боязливо причитало.
Николай замер. Жена (а это, несомненно, была жена), увидев его,
взвизгнула и опрометью бросилась за угол.
"Черт возьми! - в смятении подумал Николай. - Что ж у меня, на лбу
написано, что я не в себе?"
Вбежав в коттедж, он застал жену лежащей ничком на полуопрокинутой,
словно бы криво присевшей кровати.
- Вера... - сдавленно позвал он.
Существо глянуло на него, ойкнуло и снова зарылось носом в постель.
- Вера... Понимаешь, какое дело... Я... Со мной...
С каждым его словом лиловое лицо изумленно приподнималось над
подушкой. Потом оно повернулось к Николаю и широко раскрыло выразительные,
хотя и неодинаковые по размеру глаза.
- Перстков, ты, что ли?
Растерявшись, Николай поглядел почему-то на свои пятнистые ладони.
Сначала ему показалось, что вдоль каждого пальца идет ряд белых пуговок.
Присмотревшись, он понял, что это присоски. Как на щупальцах у кальмара.
- Господи, ну и рожа! - вырвалось у жены.
- На себя посмотри! - огрызнулся Николай, и существо, ахнув,
бросилось к висящему между двух окон зеркалу. Николай нечаянно занял
хорошую позицию - ему удалось одновременно увидеть и лиловое лицо, и
малиновое его отражение.
Резанул душераздирающий высокий вопль, и лиловая асимметричная жена
кинулась на поэта. Тот отпрыгнул, сразу не сообразив, что кидаются вовсе
не на него, а в дверной проем... Так кто из них двоих сумасшедший?
На отнимающихся ногах Николай пошел по волнистому полу - к зеркалу.
Что он ожидал там увидеть? Привычное свое отражение? Нет, конечно. Но
чтобы такое!..
Глаза слиплись в подобие лежачей восьмерки. Рот ороговел - безгубый
рот рептилии. На месте худого кадыка висел кожистый дряблый зоб, сильно
оттянутый книзу, потому что в нем что-то было - судя по очертаниям,
половинка кирпича. Господи, ну и рожа!..
Николай схватился за кирпич и не обнаружил ни кирпича, ни зоба.
Тонкая жилистая шея, прыгающий кадык... Вот оно что! Значит, осязанию тоже
можно верить. Как и слуху...
Кое-как попав в дверь, Николай вывалился на природу. Небо над головой
золотилось и зеленело. Жены видно не было. Откуда-то издали донесся ее
очередной взвизг. Надо понимать, еще на что-то наткнулась...
Машинально перешагивая через мнимые пригорки и жестоко спотыкаясь о
настоящие, Перстков одолел метров десять и, обессилев, прилег под ивой,
которая тут же принялась с ним заигрывать - норовила обнять длинными
гибкими ветвями. На ветвях росли опять-таки глаза - томные, загадочные,
восточные. Реяли также среди них алые листья странной формы. Эти,
складываясь попарно, образовывали подобия полуоткрытых чувственных ртов.
Николай был мгновенно ими испятнан.
- Ты, дура!.. - заверещал Перстков, вырываясь из нежных объятий. - Ты
что делаешь!..
В соседнем домике кто-то всхрапнул, заворочался, низко пробормотал:
"А ну, прекратить немедленно!.." - перевернулся, видно, с боку на бок, и
над исковерканной турбазой "Тишина" раскатился раздольный баритональный
храп.
Рискуя расшибиться, Николай побежал к коттеджу N_4.
Комната была перекошена, как от зубной боли. На койке, упираясь
огромными ступнями в стену, спал человек с двумя профилями.
- Гриша, Гриш!..
Спящий замычал.
- Гриша, проснись! - крикнул Николай.
Человек с двумя профилями спустил ноги на пол и сел на койке, не
открывая глаз.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: [1] 2 3 4
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Каргалов Вадим - Меч Довмонта
Каргалов Вадим
Меч Довмонта


Мурич Виктор - Дважды возрожденный
Мурич Виктор
Дважды возрожденный


Шилова Юлия - Хочу богатого, или Кто не спрятался я не виновата!
Шилова Юлия
Хочу богатого, или Кто не спрятался я не виновата!


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека