Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:


АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.
скачать книгу I на страницу автора


Сергей КАЗМЕНКО


КОГДА БОГИ СПЯТ



Наверное, я должен записать, как все это случилось.
Теперь я просто обязан это сделать, иначе то открытие, которое
совершил профессор Ранкор, может погибнуть в безвестности, и тогда вряд ли
останется у людей хоть какой-то шанс уцелеть в этом изменчивом и зыбком
мире.
Впрочем, я не уверен, нет, не уверен, что решусь обнародовать эти
свои записки. Даже сейчас, даже после всего, что произошло. Возможно,
после моей смерти... Да, конечно, я не имею права унести эту тайну в
могилу. Но, пока я жив - вряд ли.
Потому что ниже мне придется признаться в совершении проступка,
несовместимого со званием ученого, и для меня невыносима сама мысль о том,
что коллеги могут изгнать меня за это признание из своего сообщества. Они,
конечно, поступили бы при этом вполне справедливо, и я не имею морального
права осуждать их за это. Но, пока это в моих силах, я постараюсь
сохранить тайну. Наверное, должно случиться нечто гораздо более ужасное,
чтобы я решился пойти на позор признания. Наверное, во мне есть что-то
ущербное, раз я не способен пожертвовать своей репутацией - всего-навсего
репутацией - во имя высших интересов всего человечества. Но, с другой
стороны, я ведь уже сознался однажды. Сознался перед профессором Ранкором,
зная, что ждет меня после этого признания. И он отпустил мой грех. Он имел
на это право. Так разве справедливо карать дважды за одно и то же
преступление? Тем более, что и сам профессор...
Сейчас глубокая ночь. Я только что вернулся из обсерватории - звезда
Ранкора ушла за горизонт, а остальные объекты сейчас мало кого интересуют.
Хотя я мог бы подсказать участки неба, куда следовало бы направить
телескопы, чтобы зафиксировать возможное начало еще более примечательных
процессов. Но я предпочитаю молчать - у меня есть заботы поважнее, чем
предсказывать грядущие открытия. Тем более, что открытия эти мало кого
обрадуют. И я не должен привлекать к своей персоне повышенного внимания.
По крайней мере, пока. Ведь мне прежде всего надо закончить эти записки -
и обязательно размножить их, и успеть разослать по разным адресам, где - в
этом я не сомневаюсь - они будут в полной сохранности лежать вплоть до
моего указания или же до моей смерти.
Я пишу о собственной смерти так спокойно - а ведь еще год назад она
казалась чем-то далеким, о чем не стоило пока беспокоиться. Но год назад и
профессор наверняка не думал о возможности своей кончины. И тем не
менее...
Да, год назад мир был совсем иным.
Городок у нас тихий и спокойный. Через него не проходят крупные
магистрали, здесь нет промышленности или добычи каких-то ископаемых.
Только Университет - и все, с ним связанное. Обсерватория на горе Леммард
да богатая библиотека - вот то, чем выделяется наш городок из нескольких
десятков подобных центров мира. Есть библиотеки гораздо более богатые.
Есть обсерватории с гораздо лучшим оборудованием - и все же мы можем
гордиться и тем, и другим. Особенно после установки пять лет назад нового
рефлектора - он уже успел внести вклад в науку. Одно открытие звезды
Ранкора чего стоит.
Хотя, если честно, звездой Ранкора мир обязан не нашему новому
рефлектору.
Мое поступление в Университет и назначение профессора Ранкора главой
кафедры теоретической астрофизики совпали по времени. В свое время, когда
я выдвинулся в число лучших его учеников, мне показалось это
знаменательным. Диплом я защитил с блеском, и профессор предложил мне
остаться работать под его руководством. В том, что такое предложение
последует, я, в общем, не сомневался - и все же помню, что был польщен. И
сразу же целиком отдался работе.
Правда, не только потому, что так уж увлекся поставленной задачей.
Были и другие причины, долгое время казавшиеся мне совсем не связанными с
основными моими занятиями. Но теперь, анализируя все случившееся со мной,
я прихожу к убеждению, что связь эта скорее всего была. Наверное, Регина
что-то предчувствовала - женское сердце всегда считалось гораздо более
чувствительным, чем мужское. И ее поведение перед нашим разрывом, ее
упорное нежелание оставаться в этом городе я теперь не решился бы назвать
бессмысленным капризом. И наверняка не было оно связано с какими-то
эпизодами в ее жизни, которые она хотела бы от меня скрыть - а ведь тогда
я не сомневался, что в этом состоит основная причина всех ее капризов. Но
теперь не сомневаюсь в обратном - она предчувствовала, что мне нельзя
здесь оставаться, что та ущербность моего душевного склада, которую я
теперь осознаю в себе, именно здесь, именно в работе, которую мне придется
проводить под руководством профессора Ранкора окажется губительной.
Хотя, если разобраться, такая ущербность опасна в любой работе.


Но в общем, чего было, того уже не изменишь. И я даже не знаю, где
она живет теперь и что с ней сталось. Правда, я не встречал публикаций под
ее фамилией - но это ничего не значит. Не думаю, что она оставила работу -
скорее, вышла замуж.
А я постарался поскорее забыть обо всем - и целиком отдался науке.
Фактически, наш разрыв лишь подтолкнул то, что она стремилась, пусть и
неосознанно, предотвратить. Лишь подтолкнул. Я забросил все, кроме работы,
и всего за два года стал первым среди учеников профессора Ранкора,
опубликовав - в соавторстве с ним и самостоятельно - порядка десятка
работ, развивающих новый подход в теории устойчивости звездных оболочек.
Постепенно, по мере продвижения работы, не только я, но и сам профессор
пришли к убеждению, что мы стоим на пороге значительного открытия в
теоретической астрофизике, которое позволит объяснить множество доселе
непонятных экспериментальных данных. Ведь результаты, полученные в
последние два-три года перед этим с помощью, космической обсерватории
"Стеллар", противоречили прежним теоретическим представлениям - а мои
построения были близки к тому, чтобы объяснить их в рамках вполне
законченной теории. И, значит, дать новые предсказания.
Тогда казалось, что цель совсем рядом. Но на деле она была еще ближе,
чем я думал.
А споткнулся я на сущем, как мне тогда показалось, пустяке. На такой
мелочи, что просто дрожь пробирает. На одном интеграле. Интеграл, правда,
был действительно заковыристый. Провозившись с ним дня три и совершенно
потеряв терпение - просто потому, что не ожидал такой вот неожиданной
подножки, когда, казалось, решение совсем рядом, и все катилось к
успешному завершению работы - я попытался подсунуть его кое-кому из
коллег, и даже самому профессору, но никто из них не нашел новых, еще не
испробованных мною подходов, и в итоге я остался с общей рекомендацией
подсчитать его численно, на компьютере. Чтобы дать такой совет особого
интеллекта не требуется. Только дело в том, что далеко не все задачи
компьютеру подвластны - специалисты, занимающиеся проблемами вычислимости,
меня поймут. И уже после первых же пробных расчетов я пришел к убеждению,
что данный интеграл относится как раз к разряду невычислимых, то есть
таких, для которых время их вычисления при повышении точности результата,
скажем, в два раза возрастает в большее количество раз. Необходимое мне
значение точности численного интегрирования оказывалось поэтому
недостижимым в принципе. Нет, этот интеграл требовалось взять
аналитически, это был единственный реальный путь. И именно на этом пути я
и совершил роковую ошибку.
Я положил этот интеграл равным две трети пи.
Не потому, что имел для этого хоть какие-то реальные основания.
Нет - просто потому, что такой результат идеальным образом вписывался
в построенную мной теорию. И мне показалось, что я имею право пойти здесь
на подлог - а это был именно подлог, ведь ни в одной из своих публикаций я
не решился сослаться на произвольность этого предположения. Я находил себе
оправдание в том, что Вселенная должна быть устроена разумным образом,
должна описываться законченными и внутренне непротиворечивыми теориями, а
потому сама логика вещей подсказывает, что злосчастный интеграл должен
иметь именно такую, необходимую мне величину.
Позже, когда мы уже вдвоем с профессором Ранкором занялись снова этим
интегралом, пытаясь понять, что же произошло с нашим миром, мы выяснили
удивительную вещь - он принадлежал, оказывается, к обширному классу так
называемых интегралов Лаггера, которые, как было доказано, не имеют
определенной величины - я не специалист в области анализа, и так и не
понял всей глубины заключенной в этом математической премудрости. Для меня
важно, что, формально я имел право присвоить этому интегралу именно такую
величину - я же не мог предвидеть последствий своего шага.
Я и помыслить, конечно, не мог, что повлечет за собой такой поступок!
Я вообще тогда, как теперь понимаю, ни о чем не думал - только о том,
что вот, наконец, достиг желанной цели. Решил-таки задачу, использовав
принципиально новый подход, и тем самым осуществил настоящий прорыв в
науке. Мне уже виделось, что моя работа, в которой подводился итог
проведенных исследований, выходит на первые места в индексе цитирования, я
уже не сомневался, что примененный подход будет носить мое имя, и впереди,
еще недостижимая, но уже приобретающая конкретные очертания, замаячила
Нобелевка. Конечно, мечтать об этом не возбраняется ни одному ученому, но
ей-богу, я имел для такой мечты основания, и это признавалось тогда всеми,
с кем я работал. Даже профессор Ранкор, обычно весьма сдержанный в своих
оценках, как-то раз обмолвился, что я, судя по всему, пойду в науке
гораздо дальше его самого. Он не завидовал мне - он мною гордился. Хотя на
самом деле я достоин был презрения, ибо в то время совершенно выбросил из
головы даже воспоминания о совершенном подлоге. Я считал, что множившиеся
экспериментальные подтверждения правильности моей теории служат
достаточным оправданием весьма произвольного предположения, и не спешил
снова вернуться к анализу сомнительного звена в цепи моих теоретических


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: [1] 2 3 4
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Громыко Ольга - Верные враги
Громыко Ольга
Верные враги


Посняков Андрей - Шпион Темучина
Посняков Андрей
Шпион Темучина


Никитин Юрий - Земля наша велика и обильна
Никитин Юрий
Земля наша велика и обильна


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека