Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:


АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.
скачать книгу I на страницу автора


Александр ЕТОЕВ


ПЕЩНОЕ ДЕЙСТВО



Ствол потел, и дерево было пьяное, и никто из пятерых не заметил, как
из рыхлой зеленой тени вышел на свет Кишкан. Во лбу его горела звезда -
круглая шляпка гвоздя, вбитого за мусульманскую дерзость правоверным
господарем Владом. Он вышел, посмотрел на прикуривающего от газовой
зажигалки Зискинда, обвел взглядом замершую на дороге компанию, похмурел и
выставил палец.

Все помнить забыли про мелочь утренних дел. Снятое колесо "самоедки"
лежало, сжавшись до высосанного кружка лимона, и механик-водитель Пучков,
задрав наморщенный лоб, шарил промасленной пятерней в пустоте между
коленями и покрышкой. Цепочка из картофельной кожуры упала с ножа Анны
Павловны и обвила ее божественную ступню. Анна Павловна даже не ахнула.
Жданов как сидел, скрючившись, возле капота, чеша накусанный бок, так и
сидел, чеша.
Кишкан выставил палец, прикрыл восковые веки. От деревьев ударило
ветерком. Все ожили, одурь сдуло.
- Клоун. - Жданов повернул голову к Анне Павловне. Та сбросила со
ступни очистки и вытерла о штанину нож. Пучков уже держал колесо между
ног, ковыряя во втулке отверткой.
- Да-а... - Зискинд пожал плечами.
- А что? Мне это нравится. - Анна Павловна улыбнулась.
- Тогда попробуй его соблазнить. У тебя хорошо получится. - Жданов
хрустнул раздавшимися челюстями - зевнул.
- Скажите, к замку Цепеша мы по этой дороге проедем? - спросил
Капитан.
Кишкан молчал, лишь шелестели, переливаясь алым, складки его шаровар
да огромный бронзовокрылый жук, запутавшись в нечесаных прядях, жужжа
пытался освободиться.
Солнце выскочило из-за облака, и пепельно-золотой луч, отыскав в
кроне лазейку, упал на плечо Кишкана. Потом скользнул по руке, добрался до
торчащего пальца, и воск, из которого он был сделан, из желтого стал
малиновым. Луч пропал, а палец продолжал огневеть, и жук, выпутавшись из
волосяной сети, вдруг слетел на этот огонь и вспыхнул, будто головка
спички.
- Мамочки! - Анна Павловна всплеснула руками.
Жданов вяло похлопал в ладоши:
- Браво, маэстро. А что шаровары сгорят, не страшно? - Он посмотрел
на часы. - Пучков, ехать пора. Долго тебе еще с колесом копаться?
- Порядок. - Механик даром времени не терял, он как раз закручивал
последнюю гайку.
- Мы в замок Цепеша. Можем подбросить. - Капитан показал на сиденье.
- Все быстрей, чем ногами.
- Выпить не предлагаем. Я правильно говорю, Капитан? - Жданов
выставил напоказ все зубы и добавил к ним кусок языка.
- С нами, с нами! - Анна Павловна жонглировала картофелинами и штука
за штукой бросала их в куб радиатора.
- С нами, да не с тобой, козочка. - Жданов хотел ущипнуть ее за
лопатку, но тут Кишкан открыл рот.
- Киралейса! - голос его был как у сварливой бабы.
- Говорящий. - Жданов прочистил ухо. - Всех нас переговорит.
Но его никто не слушал.
Кишкан медленно, шаг за шагом, отступал в темноту ветвей. Спина его
коснулась ствола, но он не остановился. Все видели, как потрескавшаяся
кора с болотной прозеленью и радужными смоляными подтеками словно
кольчугой охватывает его тело. Он врастался в кряжистый ствол, дерево
впускало его в себя, замыкая от чужих глаз, разговоров, запахов и
движений. Исчезло тело, исчезли мусульманские шаровары, все исчезло, кроме
лица. Размытое пятно на стволе, словно наспех прилепленная картинка: брови
сдвинуты, в морщинах прячется ночь. Но слишком уж стыл был взгляд и
древесно неподвижны черты, что Жданов подхватил из-под ног камень и
по-стрелковски метко запустил им прямо в десятку. Ни кровинки не вытекло,
и сразу сделалось ясно - это зрение было в обмане. То не Кишкан, то
обычная проплешина на коре. И бисерины столетней смолы, и засмоленные в
бисерины пауки, казавшиеся поначалу зрачками.
- А старик он мстительный, Жданов, - сказал Зискинд, закуривая новую
сигарету. - С таким-то голосом.
- Месть не красит человека. Посмотри на меня, я добрый, отходчивый,
за это меня Анна Павловна любит.
- Жданов, - сказала ему Анна Павловна, - если сейчас с этого дерева
попадают скорпионы...


Она не договорила, ветка, что одеревеневшей змеей протянулась над
кузовом "самоедки", сделала шумный взмах и с нее полетели листья. Их было
ровно пять, круглых сердцевидных листков. По одному на каждого в экипаже.
Сначала плавно, потом наливаясь тяжестью, они упали на раскрывшиеся
ладони, ладони дрогнули под неожиданным весом, и каждый - Анна Павловна,
Капитан, Жданов, Пучков и Зискинд с сигаретой во рту - увидел насупленный
череп на мутном круге монеты. И у каждого из пяти черепов пиратской меткой
во лбу чернела дырка из-под гвоздя.
Пучков, механик и нумизмат, уже скоблил клыкастым зубищем
неподатливый рубчатый ободок. Жданов дотянулся до ветки, тряхнул ее изо
всех сил, но больше монет не упало. Он почесал за воротом:
- Забыл, Анна Павловна... Как скупого рыцаря звали?
Подставив монету солнцу, Анна Павловна делала солнечное затмение.
- Барон... А в ней дырочка, солнце видно.
- Козочка, ты ребенок. Дай-ка я посмотрю. - Жданов протянул руку, но
Анна Павловна ее оттолкнула.
- Через свою смотри.
- Это мысль. - Жданов приставил монету к глазу и стал медленно
отводить от себя: - Нет, нет, ага, вот она, появилась. Сквозное
прободение. Ловко это они мне гвоздь в лобешник вогнали. - Он кашлем
прочистил горло. - Господа, теперь, когда каждый из нас имеет у себя на
ладони свой собственный посмертный портрет, следует подумать о будущем.
- Поехали, - Анна Павловна заглянула в куб, - а то картошка до ночи
не закипит.
- Ангел, - сказал Жданов, переваливаясь через борт. - Шлю тебе
пламенный поцелуй.

Машина перевалила бугор, еще один, и еще, и скоро кипение пыли
слилось с кипением пара над радиатором, из пара выглядывала картошка, и
Капитан опять задремал, потому что ночью ему снились кошмары, а тут, под
дорожную качку, примерещилось что-то счастливое и спокойное, чего в жизни
никогда не бывает, а если бывает, то не у тебя, а у кого-нибудь, где-то, и
то навряд ли. Потом сквозь покой и счастье прорвался обрывок спора:
"Порождение филоло..." - Капитан узнал голос Зискинда, тут же съеденный
ждановским глумом: "Мамы он своей порождение посредством папы." Капитан
вздохнул, жалея об упущенном счастье, и, почувствовав в горле ржавчину,
просунул губы под мышку. Патрубок был где был. Пересохший со сна язык
коснулся солоноватого окоема. Вдох. В сердце кольнуло. Обожгла мысль:
нету? Тянуть, втягивать глубже. Пальцы надавили на резиновый пояс,
помогая. Капитан, как младенец тычется в титьку мамки, шлепал брылой по
патрубку - и зря, зря. Нательный спиртопровод дал сбой. Тромб, пробка
вонючая! Он указательным и большим промял бастующую резину. Вот оно! Он,
поддавливая, стал прогонять пробку - пошла. Зубами подхватил ее край,
выдернул, хотел сплюнуть, передумал, взял на ладонь. Тонкий бумажный пыж.
Чей? Приливная волна желания накатила: потом! Потом! Капитан всосал полной
грудью, отпрянул, перевел дух. "Спирток, спиртяшечка, полугарчик!"
Надсердная скорлупа дала трещину, сердце выклюнулось на волю, дыхание
сделалось как у юноши. Теперь он ехал вприсоску, с юношеской душой,
улыбаясь, и разворачивал на ладони пыж. "Билет. - Ему стало смешно. - Мой.
Фамилия, имя. Мои. Почему здесь? Не помню." Капитан разутюжил билет
ладонями, прочитал где цена: "год". Это значило: если жизнь, двигаясь от
рожденья к смерти, достигнет последней цифры, к примеру, шестидесяти лет,
то некто, чье имя тайно, набрав на счетах шестьдесят костяных кружков,
отщелкнет от них один, а остаток вернет владельцу. Такова плата за проезд.
У них у всех были такие билеты. У всех, кроме Жданова. Жданов
путешествовал зайцем.
Путешествуя зайцем, Жданов думал примерно следующее. "Все видел, все
понимаю, неинтересно. Пресно - как блин без соли и сахара." - "А Кишкан?
Пресен? А штучки?" - "Люблю балаган, цирк, народные заседания, пивные
драки. Но не шутов же?" - "Себя?" - "Себя." - "Анну Павловну?" - "Может
быть. Местами." - "Смерти-то ты боишься, билет покупать не стал,
сэкономил." - "Скупой рыцарь барон Филипп. Как там? Ключи мои, ключи...
Забыл. Черт с ним, с рыцарем." - "Зачем ты едешь?" - "За компанию с
дураками." - "А они зачем?" - "Тут просто. Помани дурака счастьем, да
заломи за него цену (будто они знают свой срок!) - дурак, он на костях
мамы станцует." - "Жданов, ты такой же нищий, как и они." - "Маленькое
отличие: у меня в заначке есть год."
- У кого карта, Зискинд? У тебя карта? Здесь развилка. - Пучков
остановил "самоедку". - Не понимаю, как она работает без бензина.
Двигатель вроде как двигатель.
- Едет и едет, тебе-то что? - невесело сказал Жданов.
Зискинд вытащил из-под сиденья портфель, отколупнул замок и, копнув
пятерней в требухе, выволок на свет карту.
- Так. - С минуту он вострил палец, наскабливая ноготь о зуб. Ткнул


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Громыко Ольга - Верные враги
Громыко Ольга
Верные враги


Березин Федор - Создатель черного корабля
Березин Федор
Создатель черного корабля


Флинт Эрик - Окольный путь
Флинт Эрик
Окольный путь


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека