Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:


АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.
скачать книгу I на страницу автора


П.АМНУЭЛЬ


ДА ИЛИ НЕТ


Никто и никогда не подумал бы, что он еврей. Русые волнистые волосы,
голубые глаза, худенький, правда, но с кем не бывает. И нос коротковат для
семита. Но главное - звали мальчика Сергей Ипполитович Воскобойников.
Я не думаю, что национальность имеет такое уж большое значение, чтобы
ее стоило упоминать, тем более - в начале рассказа. Но у истории свои
законы. Историю почему-то интересует, как записать в своих анналах:
выдающийся русский физик или известный еврейский ученый. Бывает и покруче:
русский ученый еврейской национальности. Истории виднее, поскольку пишет
ее не личность, не толпа, но время. Люди только готовят материал. Или сами
становятся материалом. Кто на что способен. Я-то могу лишь описать, чему
был свидетелем. И, помогая истории, просто обязан уточнить: мать Сергея
была еврейкой и звали ее Циля Абрамовна Лейбзон. Каково, а? Как ни
тряслись у чиновников в министерстве внутренних дел руки, когда они
печатали в удостоверении "Воскобойников, Сергей, имя отца Ипполит,
национальность еврей", но выхода у них не было, ибо мать - Циля, бабушка
была Хая, прабабушку звали Фридой, а прочие предки по материнской линии, к
сожалению, были скрыты во мраке времен. Во мраке той же истории, к слову
сказать.
В восьмом классе Сережа полюбил девочку Таню. Таня была русской, но
для истории это неважно. Была бы Таня башкиркой, ничего бы не изменилось.
Они принадлежали к одной тусовке, виделись часто, вместе ходили на
дискотеки в кафе "Уют", что на Московском проспекте, а однажды Сергей
проводил Таню домой и поцеловал на прощание, метил в губы, попал почему-то
между ухом и глазом, но это уж совсем никакого значения не имеет.
Сережин отец работал в "ящике" на Южной площади, около памятника
блокадникам, всем этот "ящик" был знаком, и о том, что выпускают там
электронное оборудование для атомных подлодок, тоже знал весь город, не
говоря уж об американских шпионах. Сергей перешел в десятый класс, когда
отец стал одной из многих жертв конверсии. Мать в то время тоже оказалась
без работы, поскольку обувную фабрику закрыли из-за нерентабельности.
Наверно, можно было перебиться с хлеба на воду, надеясь на лучшие времена,
ведь они, эти времена, действительно были не за горами в те смутные
девяностые годы. Но кто знал? И супруги Воскобойниковы решили уехать.
Прощание у Сергея с Таней получилось тягостным - они не понимали друг
друга. Таня искренне радовалась - "вот, - говорила, - будешь жить в
приличной стране, без талонов и коммуняков. Может, даже машину купишь". "Я
люблю тебя, - пытался Сергей перевести диалог в духовную сферу, - я люблю
тебя и не хочу ехать!" "Глупости, - уверенно утверждала Таня. - Там тоже
можешь любить. Присылай посылки."
Читатели почтенного возраста (скажем, старше двадцати пяти) вряд ли
помнят себя шестнадцатилетними и, значит, просто не поймут, как это
горько, как нелепо, и жить не хочется, и что за деревня этот Израиль, а
родители ничего не понимают, им бы только квартиру подешевле снять, а Таня
не пишет уже третий месяц... В общем, как говорил классик, правда, по
совершенно иному поводу, "зову я смерть, мне видеть невтерпеж..."
К языкам у Сергея были способности. К общению способностей не было.
Иврит он выучил легко, в школе имел средний балл "девяносто два", но какое
это имело значение, если одноклассников он не видел в упор, а они - ребята
и девчонки, не только сабры, им то сам Бог велел, но и свои же, олим, -
думали, что Сергей умом тронутый. А как иначе, если на все вопросы, не
связанные с учебной программой, он отвечал одно и то же: "савланут" и "ло
хашув"? ["терпение" и "неважно"]
Родители Сергея представляли собой любопытный феномен, свойственный
алие конца прошлого века. Все помнят, как в девяносто девятом году на
израильские рынки вышла никому дотоле не известная американская фирма
"Найк" со своим напитком, продлевающим жизнь. На рекламных плакатах
изображен был старичок, который держал у губ бокал с "Найк дринк" и
улыбался широкой улыбкой маразматика - "я прожил сто двадцать лет, спасибо
"Найк"... Блестяще. Что он пил первые сто пятнадцать лет до появления
напитка, никого не волновало. К тому времени уже стих ажиотаж с
"Хербалайф" и швейцарским страхованием, люди готовы были к очередному
штурму клуба миллионеров. Ипполит Сергеевич Воскобойников способностями к
бизнесу не обладал (что и продемонстрировал, уехав в Израиль в самый
разгар российского рыночного бума), но "Найк" - это ведь...
Короче говоря, родители с утра до позднего вечера искали покупателей,
желающих продлить жизнь, Сергей был предоставлен сам себе. И любимым его
занятием стала совершенно бессмысленная игра "что было бы, если".
Некоторые знатоки литературы утверждают, что вся фантастика является
попыткой ответить на этот вопрос - "что было бы, если бы изобрели
резиновые гвозди" или "что, если бы Ленин упал с кровати в младенческом
возрасте". Я с таким определением фантастики не согласен в корне, но речь
сейчас не о том. Если бы Сергей направил свой талант на литературное



поприще, мы, возможно, жили бы в ином мире. Этакая мелочь.
Что, если бы я остался в Питере, а родители уехали? Что, если бы Таня
писала мне письма? Что, если бы Таня приехала в Израиль по туристической и
осталась? Сергей бродил по улицам, а чаще просто сидел за своим трехногим
столом, и воображал. С воображением у него все было в порядке. Он не
уехал, Таня уговорила родителей приютить любимого мальчика, они вместе
ходят в школу, или нет, они вместе школу бросают и идут торговать. Они
живут долго, спасибо "Найк-дринк", и умирают, как сказал классик, в один
день... А что? Очень может быть.

"Тамара Штейнберг. Мысленный контакт. Снятие сглаза. Гадание. Телефон
03-676398."
Почему он обратил внимание именно на это объявление? Почему не на
огромный, в половину газетного листа, призыв "лечить стрессы и депрессии
нетрадиционными методами космической энергетики"? Сергей об этом не думал.
Просто взгляд упал именно в этот угол страницы - когда рассеянно
просматриваешь газету, можешь увидеть совершенно неожиданные вещи.
Он отложил газету и включил телевизор, пробежал по всем пятидесяти
кабельным программам, ни на одной не остановился, да и не собирался,
собственно. Как обычно, не хотелось ни смотреть, ни читать, ни, тем более,
перелистывать ивритские учебники. Хотелось домой, в Питер, чтобы Таня, и
чтобы они вдвоем. Смотреть друг на друга. Господи...
Сергей поднял упавшую на пол газету. Тамара Штейнберг. Мысленный
контакт. Интересно - она молодая или старая? Представилась женщина средних
лет, с гладкой прической, огромными голубыми глазами, почему-то очень
полная. Добрые люди не бывают худыми, как сказал какой-то классик. Но даже
если она добрая, ей все равно нужно заплатить, чтобы она... Что? Мысленный
контакт.
Денег нет. Даже шекеля.
Сергей поднял трубку и набрал номер. Только спрошу - и все. За спрос
денег не берут.
Голос в трубке оказался мужским, каким-то надтреснутым, будто говорил
не живой человек, а старая заигранная граммофонная пластинка.
- Слушаю вас, молодой человек...
- Я... - Сергей растерялся. Одно дело - воображать себе как он
позвонит и спросит, и другое - открыть рот и... ну что он может сказать?
Что девочка, которую он любит, осталась в России, что она никогда не будет
здесь, и он там - тоже никогда, и что она уже и не помнит о нем, не пишет,
не отвечает, не думает, а он не живет здесь, потому что как жить, если у
тебя отняли что-то, названия чему он не знал, но был уверен, что без этой
малости, невидимой глазом и не ощущаемой никем посторонним, даже
родителями, жить невозможно, а лишь только дышать и принимать пищу?
- Это печально, - сказал надтреснутый голос, будто по старой
пластинке провели тупой иглой. - Но это бывает со всеми. Собственно, если
бы этого с вами не случилось, мой молодой друг, то это следовало бы
выдумать. Так-то и становятся мужчинами. Видите ли, чтобы стать мужчиной,
нужно не взять женщину, а потерять ее. Впрочем, многие ли это понимают?
- Я...
- Ни слова больше! К сожалению, моей жены нет дома, вы ведь ее
спрашивали, верно? Тамару Штейнберг? Она вернется... э-э... к девяти
часам.
В девять дома будут родители, Сергей не хотел, чтобы они знали...
- Я, - в третий раз сказал он, и лишь теперь ему удалось закончить
фразу. Впрочем, сказал он вовсе не то, что собирался, - я не согласен с
вами. Самое страшное, когда теряешь то, что еще даже и не получил.
- О, - сказал голос в трубке, - вы философ, молодой человек. Уважаю:
вы даже не спросили, откуда мне известно о вашей Тане.
- Я думал... Мне показалось, что вы говорили вообще...
- Вообще говорит обычно моя жена Тамара, поэтому ей и удается
зарабатывать на жизнь. Все. На другие вопросы не отвечаю. В газете есть
адрес. Жена вернется к вечеру. Ваши родители на работе. Жду вас.
Трубку положили прежде, чем Сергей успел вставить слово. Минуту он
внимательно вслушивался в потрескивавшую тишину, будто ожидал ответа на
незаданный вопрос. Кто бы ни был этот старик, муж Тамары-телепатки, он
что-то знал о Тане. Откуда? Нет, откуда - совершенно неважно. Сейчас
главное - что именно он знал.

Адрес, который Сергей переписал из газеты, привел его к мрачному
шестиэтажному дому в южной части Тель-Авива, в подъезде было темно,
грязно, пахло кошками, а на стене проступали следы какой-то надписи,
написанной, кажется, по-русски. Во всяком случае, можно было разобрать
буквы "б" и "ж". Дверь открыл нестарый вовсе мужчина, лет ему было сорок,
а может, и того меньше, шкиперская бородка делала его похожим на капитана


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: [1] 2 3 4 5
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Головачев Василий - Два меча
Головачев Василий
Два меча


Конюшевский Владислав - Основная миссия
Конюшевский Владислав
Основная миссия


Шилова Юлия - Наказание красотой
Шилова Юлия
Наказание красотой


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека