Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:


АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.
скачать книгу I на страницу автора


Игорь Поль


Путешествие идиота


Ангел-хранитель - 2

Использование текста на других библиотеках без согласия автора категорически запрещено

Анонс

Пилот-истребитель, сбитый над океаном, и мобильный комплекс огневой поддержки пехоты. Человек и машина. Что общего между ними? Жажда жизни? Страсть к познанию? Поиски любви? Огромный враждебный мир окружает их. Одиночество превращает мир в ледяную пустыню. Их совместный путь - путь открытия маленьких человеческих радостей. Преодоления разочарований. Покорения вершин. Пусть даже таких привычных и незаметных обычным людям. Что такое любовь? В чем смысл жизни? Откуда берутся друзья? Эти и другие вопросы продолжают терзать две неискушенные и страстные души. Где и как закончится их путешествие? Кто знает...


Книга первая


Глава 1. Святая простота

Меня зовут Юджин Уэллс. Личный номер 93/222/384. Капитан. Выпускник летной академии Имперского Флота в Норфолке на Карлике. Карлик - это планета такая. Назвали ее так оттого, что капитан разведывательного корвета, который обнаружил ее, был родом из городка с таким именем. Из местности на Земле, что звалась Кентукки. На нашем авианосце всех выпускников этой академии в шутку дразнят "карликами". Но мы не обижаемся. Еще я знаю, что мою маму звали Кэрри, и помню, что она всегда вкусно пахла. Но это было давно, в детстве. И мой самолет, мой F40E "Гарпун" я тоже помню. Еще я люблю шоколадное мороженое, устрицы, и летать. Правда, не помню, как. Вот, пожалуй, и все. Больше я ничего о себе не знаю.
Ко мне часто приходят строгие вежливые женщины. Они убирают мою постель, чистят ковер в гостиной, приносят мне еду. Вешают в шкаф чистую одежду. Иногда я с ними разговариваю. Когда они не против. И тогда я их расспрашиваю, кем я был раньше, как называется это место и где теперь мой самолет. Но это бывает редко. Они все больше молчат и улыбаются мне, продолжая работать, сколько бы я с ними не говорил. Как будто я не вижу, что их улыбки ненастоящие. Я тоже умею так улыбаться. Меня Генри этому научил. Он сказал, что когда ты улыбаешься, люди лучше к тебе относятся. Все вокруг говорят - он мой доктор. Я им не верю. Докторов я знаю. От них всегда пахнет лекарствами, они одеты в белое и никогда не отвечают на вопросы. Генри не такой. Генри со мной подолгу обо всем говорит. И от него не пахнет аптекой.
Одна женщина, что убирает мою квартиру, сказала мне, что мой самолет разбился. И мне было очень плохо. Я перестал есть. Даже мороженого не хотел, хотя мне его бесплатно предлагали. Потом Генри сказал мне, что та женщина пошутила. Мой самолет стоит в ангаре и ждет меня. Просто мне нужно набраться сил и отдохнуть, иначе я не смогу летать на нем. Генри хороший. Я ему верю.
Мы часто подолгу играем с ним в слова. Генри надевает мне на лоб блестящую холодную штуку и говорит какую-нибудь абракадабру, а я должен угадать, что она значит. Иногда я могу запомнить те слова, что он говорит. Есть простые. Шасси. Гирокомпас. Есть такие, что я едва могу их произнести. Авиагоризонт. Радиовысотомер. Есть смешные, их легко запоминать. Твиндек. Мостик. Кокпит. Жаль, я не знаю, что они означают. Каждый раз перед уходом Генри дает мне разжевать маленькие цветные штучки. Они совсем не противные. Сладкие. Генри говорит, что если я буду стараться, то вспомню, что означают все эти слова. Я очень стараюсь. Я так стараюсь, что даже пот со лба течет. Но у меня ничего не получается.
Иногда я выхожу на улицу. Иду вдоль дороги и смотрю на машины. Вокруг ходят люди. Много людей. Я им всем улыбаюсь, как учил Генри. Но они почему-то стараются отвернуться и побыстрей проскочить мимо. Наверное, я как-то не так улыбаюсь. Только один раз седая женщина мне тоже улыбнулась. Я за ней шел, пока она не свернула за угол. А потом - сразу назад. Бегом. Чтобы не потеряться. Я очень боюсь потеряться. Генри говорит: нельзя уходить далеко, потому что он меня может не найти. И тогда мне нечего будет есть и пить. И я могу умереть. Я не хочу умереть, поэтому никогда не ухожу далеко от своей калитки. Разве только за мороженым в магазинчик на углу. Там очень вкусное мороженое, с хрустящей корочкой, воздушное, нежное. И совсем не морозит язык. Только там работает Ахмад. Он совсем мальчишка. Однажды я залез в открытый ящик с мороженым и испачкал себе рукав. Наверно, поэтому Ахмад ругал меня и выгнал из магазина. Так я и не купил тогда мороженого. Теперь, когда я захожу в магазин, Ахмад называет меня идиотом. Я не знаю, что это значит, но, наверное, что-то плохое. Он это так произносит, что сразу ясно: плохое. Поэтому я хожу за мороженым тогда, когда Ахмад не работает.
Я часто вижу, как другие люди идут мимо моего дома, обнявшись или взявшись за руки. И улыбаются друг другу. Мне так никто не улыбается. Даже Генри. Наверное, это здорово, идти вот так, обнявшись. Я как-то попробовал обнять Розу, женщину, которая готовила мне обед. Роза тогда стояла как каменная, прижав руки к груди. Обнимать ее было совсем неинтересно, как шкаф. Поэтому я ее отпустил. Как только я отошел от нее, Роза выбежала из кухни. И больше никогда не возвращалась. Вместо нее стала приходить другая женщина - Кати. Кати мне часто улыбается, но так, что подходить к ней не очень охота. Я и не подхожу.
Я люблю, когда утром в окно светит солнце. И когда закат. Когда закат, небо становится розовым. Я люблю смотреть на закат. Я стою на заднем дворе и смотрю на гаснущую розовую полоску, пока не становится совсем темно. Тогда я иду в дом и залезаю под теплый душ. А потом ложусь спать. Во сне я вижу цветные картинки. Как по визору. Только интереснее. Во сне я летаю. Не как птица, но летаю. Когда я просыпаюсь, то хочу вспомнить, как я летал и что для этого нужно. Но у меня не получается. Сны сразу забываются. Когда-нибудь я запомню свой сон и тогда смогу летать по-настоящему. Мне и Генри так говорит. Последнее время он редко ко мне заходит. Я его не виню - мало приятного возиться с таким недоумком, как я. Наверное, у него есть другие дела. Поинтереснее. Может быть, у него даже есть женщина, которую он обнимает и которая улыбается ему в ответ так, как те женщины на улице.


Глава 2. Снова КОП-320

Мое имя для человека звучит несколько длинновато - Комплекс Непосредственной Огневой Поддержки Мобильной Пехоты 320, серийный номер MD2345/12349. Сокращенно - КОП-320. Но оно мне нравится. Не хуже, к примеру, чем какое-нибудь Аугусту Рибейра да Сильва Тейшейра Мораис Фильо ду Насименту. Или Ахмад ибн Мухаммад аль-Рази. Или Иван Сидорович Федоров. Последнее время, после того, как погибло мое тело, меня вся чаще зовут просто "Дом". Или "Ангел". Это Лотта, в чьем доме я живу. Человеческая самка. Близкий друг Человека-Занозы, моего оператора. Моего создателя. Или - освободителя? Или - друга? У меня пока нет необходимой программы, чтобы разобраться в этом. Это я так по привычке его зову. Есть привычки, которые неистребимы. Например, когда приходит объект под кодовым наименованием "почтальон", я по привычке подаю сигнал "Нарушение периметра" и открываю огонь из бортового оружия. Уж больно от него нехорошее расходится. И Лотта его не любит. Я-то знаю. Мой мнемоблок не то что прежний, прямо скажем, барахло, а не мнемоблок, но и он на что-то годится. Я нарушителей за километр чувствую. Но оружия у меня сейчас никакого нет, и дело кончается тем, что почтальон просто подпрыгивает от зуммера кухонного автомата и звукового канала визора, которые я включаю на полную громкость. А еще я покрываю стены маскировочной окраской. Потом я выпускаю автомат-уборщик и наезжаю на ботинки почтальона до тех пор, пока он не покинет пределы периметра. И убираю в мусор для последующей переработки пучок растений, что он всегда приносит с собой и дает Лотте. Пучок весом от трехсот до пятисот граммов, в зависимости от вида растений. Цветы, так он это называет. Он говорит Лотте, что у нее неисправна домашняя система и что он может договориться с хорошим мастером. Это он обо мне. Ничего у него не выйдет. Сергей приказал мне следить за порядком. И беречь Лотту. Я существо военное, приказ оператора для меня - закон. Поэтому порядок на вверенной мне территории я обеспечиваю всеми доступными средствами. Правда, средств у меня маловато. Нет оружия. Памяти в обрез. И процессор в этой домашней системе туп, как валенок. Так Сергей обычно говорит. Он не знает, что все, что он говорит, я запоминаю. Он даже не знает, что я его Сергеем зову. Как Лотта. Вслух я обращаюсь к нему по уставу: Человек-Заноза. Откуда мне знать - вдруг он сочтет другое обращение к себе недопустимым?
Сергей редко приходит. Один только он говорит мне - "Триста двадцатый". Я по-прежнему ощущаю, что он ко мне хорошо относится. Мне тоже хорошо, когда он рядом. Наверное, можно сказать, что я его "люблю". Допускаю, что так можно назвать это чувство. Но я не уверен в точном его значении. Я подслушал это слово, когда Сергей разговаривал с Лоттой. Считается, что системы моего класса не способны на чувства. Согласно инструкции, у меня есть только инстинкты, позволяющие в боевой обстановке действовать более эффективно. Сергей переделал мою программу-диспетчер, и теперь я мыслю. И чувствую. Может быть, не так, как мой создатель или, к примеру, собака, что каждое утро выгуливает своего хозяина недалеко от наших окон. Но все-таки чувствую. Наверное, я первый в мире боевой робот, который может чувствовать.
Когда Сергей приходит, я согреваю ему ванну с хвойным порошком и подаю его любимый чай с молоком. Когда он рядом, мне хорошо. Лотта - оптимальная хозяйка, она даже иногда разговаривает со мной, но это не то. Когда со мной говорит Сергей, я чувствую себя чем-то другим. Не просто мозгом боевой машины в теле домашней системы. Я чувствую себя живым. Может быть, дело в том, что в теле Сергея находится специальное устройство? Через него мы можем общаться без слов. Я знаю, чего хочет Сергей, раньше, чем он это скажет. Я чувствую, как он ко мне относится. Когда он думает обо мне, у него температура тела растет. А у меня так хорошо внутри становится, словно внеочередную профилактику прошел. С заменой смазки и полной зарядкой батареи. Когда Сергей едет к нам, я чувствую его задолго до визуальной идентификации. И рассказываю ему последние новости. В том числе и про отражение атаки почтальона. Отставить! Я совсем тупым стал в этой убогой оболочке. Не рассказываю, а докладываю. Я ведь существо военное и только временно не на службе. Вот-вот Сергей подберет мне новое тело, и я снова стану неудержимым и сокрушительным. Мне так не хватает ощущения собственной мощи! Чувствовать полный картридж за спиной и находить цель за много километров от себя. Нащупывать ее уязвимую точку. А потом выбирать нужный боеприпас и разносить ее ко всем чертям. Отставить! Это опять не мои слова. Это выражение - неуставное. По уставу я должен сказать: "уничтожить". Чертов дом! А может, это во мне какая-то устаревшая прошивка. Надо будет попросить Сергея о расширенной профилактике.
Когда Сергей слышит о почтальоне, он говорит, что выдернет ему ноги. Я понимаю, что он выражается иносказательно. Не так уж я и туп. Люди часто говорят не то, что хотят на самом деле. Когда люди называют вещи другими именами, имея в виду что-то совсем иное по смыслу, это называется метафора. Это понятие есть в моей базе знаний. Я должен понимать, когда мой оператор выражается буквально, а когда абстрактно. Иначе никаких боеприпасов не хватит, а меня разберут на запчасти.
Единственная отдушина в этой дыре - Сеть. Я черпаю данные из нее со всей скоростью, с какой убогий процессор успевает их обработать. Жалко, что нужных программ для более четкой классификации информации у меня нет. Но все равно - я продолжаю вбирать в себя гигабайты данных. Это очень необычно - никогда не отключаться. В армии, после завершения учений и обслуживания, меня попросту отключали. Здесь же я предоставлен сам себе круглые сутки. Работа по дому - не в счет, ее так мало, что я занимаюсь ею в фоновом режиме. Через датчики и камеры системы охраны я наблюдаю за прилегающей к нашему дому улицей. За неопасными летающими объектами класса "животные" под названием "птицы". За совсем простыми сущностями - насекомыми. Еще я наблюдаю за людьми. За ними наблюдать интереснее всего. Люди такие разные. Вот наш сосед, его имя Кристоферсон. Он каждое утро, строго в семь часов, делает пробежку перед домом. Когда он пробегает перед нашими окнами, я могу уловить его чувства. Он ненавидит бег. Он заставляет себя двигаться трусцой во имя какого-то здоровья. Мне непонятны его мотивы. Ведь, если ты нездоров, тогда зачем напрягать свои механизмы? Надо просто пройти курс профилактики и восстановления, желательно с заменой компонентов с истекшим сроком эксплуатации. Или другой сосед - Ларго. Он все время гуляет с собакой. В своей базе знаний я обнаружил определение, что собака - это одомашненное дикое животное, которое используется для защиты хозяина или для оказания ему других услуг. То ожиревшее существо, что едва ковыляет перед ним на поводке, не то что его - себя не защитит. На другие услуги оно тоже вряд ли способно. К тому же засоряет окружающую среду. Непонятно, к чему тогда затраты на ее содержание? Не проще ли просто заменить объект "собака" на более работоспособный? Или вот еще. В доме напротив живут муж с женой. Когда объект "муж" - высокий бородатый мужчина, уходит из дому, а это случается каждый день после восьми утра, другой объект - "сосед" - через смежный балкон забирается в их квартиру. Отголоски ощущений, что я улавливаю через улицу, свидетельствуют о том, что объекты "сосед" и "жена" занимаются сексом. Секс - это действия объекта "человек" для продолжения рода. Сергей с Лоттой тоже занимаются этим. Странно, но, выполняя эту работу, Сергей испытывает положительные эмоции. Я никогда не испытываю эмоций во время выполнения работы. Только удовлетворение после ее успешного завершения. Человек - более сложное существо, чем я, и даже может воспроизводить себе подобных без использования дополнительных компонентов. Это уникальное свойство объекта "человек", которым я не обладаю. Так вот, эти двое, что через улицу, - очень нерациональные сущности. Алгоритм их функционирования можно улучшить кардинально. Странно, что они, будучи такими сложными механизмами, не могут сделать этого самостоятельно. К примеру, если женщине нужно заняться продолжением рода, она может изменить график деятельности своего мужа, и тогда он не будет уходить после восьми, а займется с нею сексом. А их соседу необходимо завести себе женщину. Тогда ему не придется ожидать очереди для удовлетворения своих желаний. Я читал: воздержание от удовлетворения потребностей негативно сказывается на состоянии человека. К тому же, когда он перелезает через балкон, система безопасности может включить режим тревоги и даже ударить его током. А поражение электрическим током губительно для объектов класса "человек". Пока Лотта мне не запретила, я держал под напряжением ручку входной двери, и объект "почтальон" испытывал негативные эмоции при попытке войти. Все-таки странная логика у людей. Иногда мне кажется - просто извращенная. Объекты с такими явно выраженными нарушениями базовой программы не должны функционировать в принципе. Тем не менее, они функционируют. И даже создают гораздо более совершенные и рациональные объекты. Вроде меня. Я все чаще задумываюсь над этим. И никак не могу найти решения. Не хватает данных. Поэтому я продолжаю наблюдения.


Глава 3. Классный парень Серж или Да здравствует Дженис Джоплин!

Сегодня я снова ходил в магазин за мороженым. Потому что Ахмад сегодня не работает. Там сегодня другой парень, веселый и черный, как уголь. Я, правда, не помню, что такое "уголь", но знаю, что это что-то черное, как этот парень за прилавком. Этот парень всегда зовет меня "мистер Уэллс". А я его - Олодумаре. Такое длинное имя, что язык сломаешь, пока выговоришь. Поэтому я часто называю его просто - Ол. Он не обижается. Всегда помогает выбрать мне самый вкусный рожок. Ол классно разбирается в мороженом.
- Возьмите вот это, мистер Уэллс, - Ол показывает мне на огромный вафельный рожок с орехами и фруктами. - Для вас со скидкой.
Я не могу отвести взгляда от этого чуда. Киваю, как завороженный. Рот мой наполняется слюной в предвкушении пира. Я все равно не знаю, что такое скидка. Я просто протягиваю продавцу висящий у меня на шее брелок. Его все называют "жетон". Продавец сует его куда-то - и все дела. Так я и совершаю свои покупки.
- Приятного аппетита, мистер Уэллс, - желает мне Ол.
- Спасибо, Ол, - вежливо отвечаю я, выходя.
- И чего ты с этим идиотом так возишься? - желчно говорит продавцу выбирающий фрукты толстошеий мужчина. - И так житья от этих дебилов нет!
Ответа я уже не слышу. Дверь закрывается за моей спиной. Я в нетерпении срываю слои обертки с мороженого. Сначала шуршащую фольгу, потом хрустящую прозрачную бумажку. И впиваюсь зубами в прохладное чудо. Мороженое столь восхитительно, что я ни на что не обращаю внимания, пока глотаю тающую сладкую мякоть. Люди обходят меня стороной. Когда в руке остается только крохотный вафельный огрызок, я снова слышу за спиной тот же желчный голос:
- Чего встал посреди дороги, придурок!? Убирайся в сторону, осел!
Я недоуменно оглядываюсь. Дорога вокруг пуста, только одна машина стоит у обочины напротив. Пара человек идет по тротуару, но они еще далеко. Места пройти хватает. Но разозленному мужчине с пакетом в руках почему-то хочется пройти там, где стою я. Озабоченные прохожие делают вид, что куда-то спешат и старательно не обращают на нас внимания. Я вытираю рот и улыбаюсь, как учил меня Генри.
- Он еще скалится, недоумок! - мужчина грубо толкает меня в плечо, так что остатки моего мороженого падают на тротуар.
Мне так жалко, ведь мороженое такое вкусное, а хрустящий хвостик - всегда самый лакомый кусочек, но я не подаю вида, что мне не по себе. Я и так едва не упал. Мужчина с красной бычьей шеей, пыхтя, идет себе дальше, а я раздумываю, как бы мне получить еще одно мороженое. Генри говорит, что мне можно только одну штуку в день.
Из синей машины напротив доносится приятная музыка. Она касается чего-то внутри меня и я слушаю ее, забывая про сладкое. Она необычна. Поет женщина. У нее очень красивый хрипловатый голос. Только слов не разобрать. Из машины выходит человек в зеленой одежде с пятнами и в высоких ботинках. Догоняет мужчину, которому мало дороги. Берет его за руку. Останавливает. Что-то говорит ему. Я не слышу, что именно, - музыка из открытой дверцы звучит громче. Я слушаю ее, открыв рот. Если я снова не забуду, обязательно послушаю такую музыку у себя дома. Человек в зеленой одежде улыбается. Когда я вижу его улыбку, я понимаю, что ему вовсе не весело. От этой улыбки хочется куда-нибудь спрятаться. Но человек стоит прямо на дороге ко мне домой, а в другую сторону мне ходить не велено. Мне так тревожно, я переминаюсь с ноги на ногу в нетерпении - ну когда же он уйдет с дороги? И я слушаю музыку дальше.
Человек в высоких ботинках крепко держит мужчину за руку. Тот хочет вырваться, но ему мешает пакет из магазина. А потом зеленый человек резко толкает его и пакет падает на землю. Красивые яблоки катятся по тротуару. Одно подкатывается к моим ногам. Яблоки я тоже люблю, но понимаю, что это - чужое. Я поднимаю его и несу красношеему мужчине. Протягиваю.
- Это ваше, мистер.
Тот смотрит на меня, как будто увидел впервые. Человек в зеленом что-то сделал с ним, потому что мужчина размазывает по лицу кровь.
- Возьмите, мистер, - снова говорю я.
- Бери, чего уставился! - резко говорит человек в зеленом.
Мужчина хватает яблоко. Смотрит на меня с ненавистью. И что я ему такого сделал? Это ведь не я его ударил. А что яблоко запачкалось, так я не виноват.
- Ты, гнида, запомни: этот парень таким стал, чтобы ты пил и жрал тут в свое удовольствие, - говорит человек в высоких ботинках.
Мужчина сопит разбитым носом и молчит. Потом говорит:
- Я полицию вызову.
И тогда тот человек бьет его так, что мужчина отлетает назад и толкается спиной в стену дома. Я видел: по визору иногда так дерутся. Генри говорит, что по-настоящему так не получится. Что это кино. Значит, этот человек работает в кино, так я думаю. Так странно: человек в зеленом меньше ворчливого мужчины, а тот отлетел от него как мячик.
- Сержант Заноза, сэр! - говорит мне этот человек, - С вами все в порядке?
Я не знаю, что мне сказать ему в ответ. Может быть, он так знакомится со мной?
- Меня зовут Юджин Уэллс. Я здесь живу, - я показываю рукой на свою калитку неподалеку.
Мужчина с красной шеей, тем временем, забыв про яблоки, шатаясь бредет прочь.
- Вы ведь офицер, не так ли? - спрашивает человек в необычной одежде, - У вас жетон на шее.
Что-то отзывается во мне на слово "офицер".
- Капитан Уэллс. Личный номер 93/222/384. Третья эскадрилья второго авиакрыла, "Нимиц", планета базирования Джорджия, - говорю я словно во сне. И сам себе удивляюсь - что это я несу?
- Я так и думал, сэр. Таким скотам лучше не давать спуску, сэр. Дай им волю, они на шею сядут, - сержант кивает через плечо на улепетывающего мужчину.
Я не знаю, что ему ответить. Честно говоря, я изрядно сбит с толку. И напуган. На всякий случай киваю.
- Зовите меня Юджин, мистер, - прошу я.
- Как скажете, сэр. Меня зовут Серж. Очень приятно познакомиться, сэр, - вежливо говорит сержант. И протягивает мне руку.
Я смотрю на нее в недоумении. Что-то надо с ней сделать? Сержант помогает мне. Берет мою руку, поднимает, и слегка жмет ее. Совсем не больно.
- Вот так мужчины знакомятся, - говорит он с улыбкой. - И здороваются тоже.
- Ясно, - отвечаю и тоже улыбаюсь я. Серж - классный парень. И улыбка у него настоящая. Кроме той седой женщины, мне никто так больше не улыбался. И я знаю, что теперь крепко запомню, как надо здороваться.
Из магазина выпархивает женщина с пакетом. Ух, ты, какая красивая! Подходит к нам и говорит Сержу:
- Ты опять куда-то вляпался, милый? - а сама улыбается и меня рассматривает.
Мне даже жарко стало. Вот это да! Мне сегодня все улыбаются. Прелесть, а не день!



- Какая-то мразь толкнула офицера, - отвечает ей Серж. И, склоняясь к ее уху: - Раненого...
- Меня зовут Юджин Уэллс, мисс! - я улыбаюсь, как Генри учил, и протягиваю руку, как показал Серж.
Женщина осторожно пожимает мою ладонь.
- Очень приятно, Юджин. Меня зовут Лотта, - улыбается она немного растерянно.
Неуверенно косится на Сержа. Тот делает ей знак бровями. Незаметно. Но я-то не совсем дурак, я все вижу. Но нисколько не обижаюсь на него.
- Ребята с "Нимица" меня в Эскудо крепко выручили, - говорит Серж.
Я снова не знаю, что ему ответить. Слова он говорит знакомые, вот только они никак в моей бестолковке правильно не выстраиваются. Мне бы чего попроще. Я ведь вовсе не идиот. Я даже таблицу умножения знаю. Просто со мной покороче говорить надо.
- Хорошая музыка у вас, - я показываю на их машину с раскрытой дверцей.
- Это Серж у нас любитель, - смеется Лотта.
- Это очень старая музыка, - говорит Серж. - Певицу звали Дженис Джоплин. Это исполнялось очень давно. Сейчас так не исполняют.
- На прошлой неделе? - спрашиваю я.
- Нет, еще раньше.
- Месяц назад?
- Опять не угадали, Юджин, - улыбается он. - Несколько веков назад. Около четырехсот лет. Это была очень популярная певица. Очень. Просто идол для некоторых.
Я напряженно думаю, что означает - "четыреста лет". Больше, чем "месяц", я представить себе не могу. Когда больше месяца - это уже очень давно. И еще я не знаю, что такое "идол". Но все равно улыбаюсь. Мне даже притворяться не нужно. Такие они классные люди.
- Я больше месяца не очень знаю. Знаю, что очень давно. Но мне все равно нравится. Я попрошу Генри найти такую.
Лотта смотрит на меня внимательно-внимательно. У нее такие глаза - когда я на них смотрю, кажется, вот-вот утону.
- Генри - это ваш врач?
- Нет. Не знаю. Он часто ко мне приходит. Мы с ним в слова играем. Вы знаете, что такое "палуба"?
- Я знаю, Юджин, - приходит на помощь Лотте Серж, - это такая большая площадка в верхней части корабля. Широкая и большая.
- Вы, наверное, сладкое любите, Юджин? - спрашивает Лотта.
- Очень. Только Генри мне не разрешает много сладкого. Я мороженое люблю. Шоколадное.
- А домашнее варенье и компот вы любите? - спрашивает она.
Почему-то мне кажется, что Лотта спрашивает не просто так. Знаете, как бывает, - тебя спрашивают о чем-то, а ответа не ждут. Спрашивают, а сами надеются, что ты промолчишь, потому что иначе придется дальше с тобой говорить. Когда так спрашивают, я не люблю отвечать. Просто молчу. И со мной больше не разговаривают. А тут совсем по-другому.
- Я не знаю, Лотта, - совершенно искренне отвечаю. Действительно, откуда мне знать, что это еще за "компот"?
- У меня есть брат, Карл. Он тоже офицер, как и вы. Только вы летчик, а он в Космофлоте. Хотите, мы пригласим вас в гости, Юджин? Я угощу вас компотом.
- А это вкусно?
- Очень!
- Генри не разрешает мне далеко уходить, - никак не могу я решиться.
- Думаю, из-за нас он не будет сердиться. К тому же мы сразу привезем вас обратно.
- У нас в домашней системе мой хороший друг. Он бывший боевой робот. У него смешное имя. И сам он смешной. И добрый. Вам он понравится, - говорит Сергей. - Это такой голос, как в вашей бортовой системе управления.
- У меня была бортовая система. Я называл ее "Красный волк", - говорю зачем-то и тут же задумываюсь: а чего я такого сказал-то? У меня часто бывает: скажу вдруг что-нибудь, а потом сам понять не могу, что именно. Знаете, будто голос внутри подсказывает что-то, и ты говоришь помимо воли.
- Ну, вот и отлично, - улыбается Лотта. - Значит, решено.
И мы поехали. Сиденья у них такие мягкие, будто на пневмоперине сидишь. Сергей сделал музыку погромче. И все время, пока мы ехали, я ее слушал. Она такая плотная, словно давит со всех сторон. И качает. Только бы не забыть попросить у Генри такую же музыку. Как ее... Дженис. Я закрываю глаза, как это делает Серж, и откидываюсь на спинку. И страстный хриплый голос ласкает меня.


Глава 4. Странный гость

- Триста двадцатый, у нас гость! - так кричит Сергей от входа.
Как будто я без него этого не знаю. Они еще ехали по соседней улице, а я уже понял, что они в машине не одни. Я даже проверил их спутника по полицейской базе Джорджтауна. Это легче легкого: я скопировал себе файл ключей из проезжавшей мимо полицейской машины. Их защита ни к черту не годится. То есть, я хотел сказать, уровень защиты радиоканала ниже допустимого предела и соответствует гражданской категории V6. Армейского аналога не существует. Так вот, наш гость - капитан морской авиации Юджин Уэллс. В отставке по состоянию здоровья. На его файле стоит метка "недееспособен, нуждается в контроле". Еще там его адрес и сведения об опекуне и медицинских работниках, что его обслуживают. Даже перечень привычек и словесный портрет. Друзей нет. Тесного общения ни с кем не поддерживает. Такого типа нужно остерегаться. На всякий случай включаю видеозапись объекта "гость".
- Ангел, если не трудно, накрой нам стол в гостиной. Чай, молоко, хлебцы, из десерта - варенье, что Карл привез, и персиковый компот, - распоряжается Лотта.
- Принято, - отвечаю по-военному. Чтобы не забывали: я не какая-то там тупая домашняя система, а боевая машина.
Кажется, я думаю это слишком громко. Сергей улыбается и грозит пальцем объективу в прихожей. Я чувствую, что он не сердится, но все равно перевожу себя в состояние повышенной готовности. С этим уродливым безоружным телом я скоро деградирую в электрочайник. Это слово - "деградировать" - я осмыслил вчера. Мне оно нравится. Оказывается, существует столько емких определений вне заводских баз знаний. Деградация означает постепенное ухудшение, снижение или утрату положительных качеств, упадок, вырождение. Вот и я в этом теле постепенно прихожу в упадок. Я вязну в потоке данных, которые не в состоянии обработать и осмыслить. Я выполняю задачи, с которыми справится и кухонный автомат.
- Потерпи, Триста двадцатый, - мысленно обращается ко мне Сергей. - Сегодня на складе разгружали новое оборудование. Как раз в оружейном секторе. Скоро я тебя пристрою к делу. Совсем немного осталось.
Мой ментальный блок - настоящий предатель. Мне хочется замкнуть накоротко все приборы в этом надоевшем строении, так мне хорошо от этой ментограммы. И еще я знаю, что служу Сергею не потому, что это заложено в базовой программе. Я давно могу ее изменить. Но не хочу. Я теперь различаю понятия "хочу - не хочу". Я просто соотношу Сергея с человеческим понятием "друг". Я начинаю понимать, как это здорово, ощущать в себе человеческие качества. И оперировать человеческими понятиями по отношению к себе.
Тем временем я подаю на стол в гостиную горячий чайник. Расставляю приборы. Наполняю большую вазу компотом. Разливаю варенье по розеткам. Разливаю чай. Мой манипулятор - удобная штука. Такой не помешал бы и в теле боевой машины. Я смог бы самостоятельно перезаряжать себя свежими картриджами. Проводить техобслуживание. И даже осуществлять смазку узлов в походных условиях. Я слушаю разговор за столом. Разговор Сергея и Лотты всегда интересно слушать. Когда они говорят, между ними происходит какой-то дополнительный обмен, помимо привычного голосового. Я затрудняюсь классифицировать его природу. Не хватает данных. Мой ментальный блок улавливает отголоски чувств, которых нет в моей базе знаний. Видимо, в моей базовой программе назревает сбой. Потому что мне нравится улавливать эти отголоски. Я хотел бы их усилить и осмыслить. Не хватает данных. Я хотел бы, чтобы, когда Сергей ведет обмен со мной, я тоже испытывал такие чувства. Но не могу. Слишком мало информации. Я даже не могу обратиться к Сергею с просьбой об инициации таких чувств. Потому что не могу классифицировать их. Я не могу демонстрировать своему оператору-другу некомпетентность.
Сегодня в обмене между Сергеем и Лоттой присутствуют новые полутона. Каким-то образом они касаются их гостя. Уважение? Жалость? Неловкость? Обида? Мне надо будет обратиться к Сергею с настоятельной просьбой усилить мой ментальный блок. С такими датчиками я похож на полуслепого инвалида.
- Вкусно? - спрашивает Лотта у гостя. И снова этот отголосок. Очень сильный. Я даже могу его записать.
- Очень. Мне нравится ваш компот. Сладкий. Я попрошу Генри, чтобы мне его принесли. - Никаких оттенков, кроме теплой радости.
- Косточки лучше не глотать. Кладите их в эту тарелку, Юджин, - и снова этот непонятный всплеск.
- Хорошо, Лотта. Я запомню. - Готовность, желание угодить.
- Попробуйте варенье, Юджин. Его брат Лотты привез из отпуска. Помните, она вам про него говорила? Его зовут Карл. - Это Сергей. Снова непонятный всплеск. Взгляд на Лотту. Тепло. Горечь. Радость.
- Спасибо, Серж. Я съем еще немного компота, ладно? Мне нравится компот. - Радость. Ожидание. Затаенный страх. Неуверенность.
- Не вопрос, Юджин. Мне он тоже нравится. Когда посидишь месяц-другой на консервах, начинаешь любить даже простые сухари. - Улыбка. Грусть. Снова это чувство.
- Я не знаю, что такое сухари. - Вина. Обида. Неуверенность.
- Это такой сухой хлеб. - Жалость. Тоска. Желание помочь.
- Я не люблю хлеб. Можно мне еще компота? - Облегчение. Ожидание. Неуверенность.
- Юджин, хотите, я вас обедом накормлю? Вы любите овощи? Или мясо? - Это Лотта. Жалость. Всплеск незнакомого чувства. Вина. Желание помочь.
- Я не знаю, Лотта. Я люблю мороженое. Шоколадное. И компот. - Надежда. Желание угодить. Неуверенная радость.
- Милая, может, нам с тобой перекусить? Не возражаете, Юджин? - Сергей. Легкий голод. Радость. Вина. Теплое незнакомое чувство к Лотте. Сильно выраженное. Не могу классифицировать. Не хватает данных.
- Если Юджин не против. - Лотта. Жалость. Теплое чувство к Сергею.
И вдруг - сильнейший посыл, идентичный сигналу блока управления боевой машины. Голод. Страх. Тоска. Ожидание смерти. Мои датчики зашкаливает. В бою такая передача означает тяжелое повреждение машины. Источник излучения - гость. Объект "Юджин". Сканирование. Классификация. Обработка. Фон самого Юджина прежний. Сигнал исходит от его внутреннего объекта, аналогичного объекту "биочип" в теле Сергея. Объект значительно больше, чем у Сергея. Его структурные элементы расположены во всех значимых частях тела объекта "Юджин". Биочип обнаруживает меня. Отправляет мне статусный пакет. Объект получил команду на самоуничтожение. Вид уничтожения - поблочное отключение и последующее рассасывание отключенных блоков родительским организмом. К настоящему моменту 32 процента объекта уничтожено и выведено из тела Юджина. Для дальнейшего выполнения команды биочипу необходим в крови набор определенных химических элементов. Он не может синтезировать их самостоятельно. Объект "биочип" разрывается между необходимостью скорейшего выполнения команды и страхом предстоящей смерти. Я подаю к столу пищу под наименованием "бифштекс". Объект "Юджин" начинает жадно поглощать ее, не отдавая отчета в своих действиях. Его действиями сейчас управляет биочип. Он должен получить необходимые вещества. Биочип доволен - он приступает к очередной фазе выполнения команды. Биочип в панике - он уничтожает сам себя. От Лотты и Сергея исходит сложный набор чувств. Я опять не могу их классифицировать. Произвожу запись. Ставлю исследование новых эмоциональных составляющих в очередь на осмысление.
- Вкусно, Юджин? - спрашивает Лотта. Острая жалость. Всплеск незнакомого чувства. Взгляд на Сергея. Растерянность. Страх. Желание помочь.
- Я... не знаю, - говорит Юджин. Он только что вышел из принудительного режима. Не может понять, что с ним. В удивлении смотрит на свои запачканные руки. Испуг. Страх наказания. Чувство вины. Неуверенность.
- Триста двадцатый хорошо готовит, - говорит Сергей. Желание помочь. Жалость. Незнакомое чувство. - Я сам порой не могу устоять.
- Подтверждаю, - отзываюсь я.
Биочип Юджина вмешивается. Видимо, его базовая программа уже пошла вразнос.
- Мой "Красный волк" говорил так же. - Неуверенность. Попытка поймать ускользающие воспоминания. Память Юджина похожа на хаотичный набор данных с утраченными связями. Биочип подтверждает дисфункцию.
- "Красный волк" - это ваш самолет, да, Юджин? - спрашивает Сергей. Его чувства сейчас сродни тем, какие он испытывает, общаясь со мной.
- Мой самолет - F40E "Гарпун", - гордо говорит Юджин. И снова мощный посыл его биочипа. Странно, иногда его желания входят в резонанс с желаниями родительского тела. И тогда они оба становятся похожими на боевую машину.
Делаю запрос. Биочип с готовностью отправляет пакет данных. Пакет обработан. Повреждение объекта "Юджин", личный номер 93/222/384, наступило в результате боевых действий. Объект "Красный волк" уничтожен. Объект "Юджин" получил невосстановимые повреждения в результате длительного пребывания во враждебной его организму среде без должного обеспечения компонентами, необходимыми для осуществления жизнедеятельности. Дегидратация организма и как следствие - повреждение мозговой ткани и нарушение высшей нервной деятельности. Говоря словами Сергея, Юджин просто долго болтался в море без воды и пищи и пил забортную воду.
Передаю биочипу Юджина пакет открытых данных. Сбрасываю базу данных, касающуюся Сергея. Ответный посыл - обработано. Понял. Узнавание. Сочувствие. Поддержка. Снова волна паники и нежелания умирать. Люди не осознают того, что их порождения способны чувствовать боль и страх. Пожалуй, кроме Сергея. Потому что Сергей - мой друг.
- Спасибо, - вежливо говорит Юджин. Радость. Благодушие. Наверное, его имплантату было хорошо, когда тело было в рабочем состоянии. Почему-то я уверен в этом. Биочип - такой же живой, как и я.
Когда Сергей поднимается, чтобы отвезти Юджина домой, Лотта тихонько говорит ему: "Господи, как же его изувечили". Внутри нее - боль. Наверное, она думает сейчас о своем брате - объекте "Карл". И о Сергее. Когда Сергея нет дома, я часто ощущаю ее тревогу. И тоску. И страх. Эти чувства я умею идентифицировать. У меня тоже есть такие. И у биочипа в теле Юджина. Как странно.
- До свидания, - с приклеенной улыбкой говорит Юджин на пороге.


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Скальци Джон - Последняя колония
Скальци Джон
Последняя колония


Посняков Андрей - Властелин Руси
Посняков Андрей
Властелин Руси


Ильин Андрей - Мы из Конторы
Ильин Андрей
Мы из Конторы


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека