Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:


АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.
скачать книгу I на страницу автора


Леонид Платов


Когти тигра




Разве так проста и примитивна проблема советского
героизма? Разве это такое легкое и логически прямое
действие? Советская отвага, советская смелость - это вовсе
не бесшабашное, бездумное, самовлюбленное действие. Это
всегда служба советскому обществу, нашему революционному
делу, нашему интернациональному имени. И поэтому всегда у
нас рядом со смелостью стоит осторожность,
осмотрительность, не простое, а страшно сложное,
напряженное решение, волевое действие не безоблачного, а
конфликтного типа.
А.Макаренко



ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ОКОЛДОВАННЫЙ МОРЕМ


1. "ТАБАНЬ, ГРЫЦЬКО, ТАБАНЬ!"
ШЛЯПА И ТОРБА
- Держись за свой брыль, эй! Ветром унесет!
- Рот-то, рот закрой! Сам закроешь или помочь?
Эти и им подобные замечания остаются, однако, без ответа.
- Та тю на тебя! Чего же ты молчишь? Чи ты моря не видал, чи как?
Мальчик в свитке и соломенной шляпе (по-украински - брыль) стоит
неподвижно на ступенях Графской лестницы - глаз не сводит с моря.
Так вот оно, стало быть, какое, это море!
Конечно, он уже видел его, и не раз, но только на картинках. И там море
было другое, не живое. Сейчас оно движется, наплывает без устали на берег,
а коснувшись причала, куда-то уходит. Куда? Волны, к сожалению, невысокие,
пологие, сказать по-флотски - зыбь. А поглядеть бы на море, когда шторм!
О-о!..
Два беспризорника, метя длиннополыми лохмотьями лестницу, нервно кружат
подле мальчика в брыле. Внимание их привлекает, впрочем, не столько
пресловутая шляпа, сколько торба, лежащая у него в ногах. То и дело на
плутоватых, пятнистых от грязи физиономиях сверкает улыбка.
Все трое, наверное, ровесники, но эти, в лохмотьях, набиты житейским
опытом по макушку, тогда как владелец торбы прост и наивен, как подсолнух.
И хоть бы зажал коленями свое имущество! Хоть бы огрызнулся разок! Нет,
оцепенел. Стоит и молчит - будто околдованный.
Выбивая пятками дробь, тряся рукавами и многозначительно перемигиваясь,
беспризорники сужают и сужают круги.
Свершилось! Околдованный морем смотрит себе под ноги, потом в
растерянности оглядывается. Ни торбы, ни беспризорников! В просветах между
колоннами нет никого, лестница пуста.
А в той торбе были сало, хлеб, смена белья, недочитанная книжка. Были!
Машинально рука тянется под брыль, к затылку. При подобных печальных
обстоятельствах в Гайвороне почему-то принято чесать в затылке.
Но почти сразу же он забывает о торбе. Несколько минут назад с ним
стряслось нечто более ужасное. Его не взяли на корабль!
За колоннами виден бронзовый Нахимов. Он стоит на площади спиной к
приезжему. Поза говорит сама за себя. Прославленный флотоводец дает
понять, что до приезжего ему нет никакого дела.
Еще более неприветливо ведут себя львы, которые лениво разлеглись по
обеим сторонам лестницы. С подчеркнутым равнодушием они воротят от
гайворонца свои надменные каменные морды.
А ведь он просился даже не на самый большой корабль, крейсер или
линкор, согласен был на любой, пусть маленький, пусть катер, лишь бы тот
был военный.
В гавани, как он и ожидал, их было полным-полно, этих военных кораблей.
Все одномастные, серые, чтобы сливаться с морем и без следа исчезать в
тумане - это-то он уже знал. Пушки грозно торчат в разные стороны. На
причал с палубы переброшены сходни, возле них стоят вахтенные. А на мачтах
- или как там... на реях? - полощутся разноцветные веселые флаги!
Перекинув торбу через плечо, он прошел вдоль причала, не пропустив ни
одного корабля. Сердце в груди трепыхалось, как флаг. У сходней он
останавливался, стаскивал свой брыль, говорил "Драстуйтэ!" или "Доброго
здоровья вам!". Потом долго переминался с ноги на ногу, держа брыль у
живота, ожидая, когда на него обратят внимание: по-деревенски вежливый и



терпеливый - ну вылитый пастушок из сказки!
Его замечали наконец. Матросы, свободные от вахты, перевешивались через
поручни, вступали в разговор. Выяснялось, что на корабле юнга не
требуется. Разговаривали, впрочем, дружелюбно, советовали малость
обождать, подрасти, а ведь это дело нехитрое: надо лишь вернуться домой и
побольше есть борща и галушек - не заметишь, как вырастешь.
Он печально кивал, потом брел к следующему кораблю.
Так обошел он весь причал, и ни разу с корабля не раздалось
долгожданное: "А хлопец вроде ничего себе. Эй! Вахтенный у трапа!
Пропусти!"
Да, тут хочешь не хочешь, а зачешешь в затылке!
Но, даже стоя в этой бесславной позе на ступенях Графской лестницы,
Григорий ни на секунду не пожалел о сделанном и не подумал о том, что надо
возвращаться в Гайворон.
Покинуть море, корабли? Невозможно! Особенно сейчас, после того как он
их увидел!..

КОТ В САПОГАХ
Он ощутил толчок в плечо. Сжав кулаки, обернулся. Опять эти...
пятнистые?
Нет. На лестнице стоял хлопец примерно одних с ним лет, с загорелым,
очень веселым, совершенно круглым лицом. Однако вначале внимание
гайворонца привлекли сапоги. Правильнее даже назвать их ботфортами. Они
были великолепны: непомерно высокие, настолько высокие, что верхнюю часть
пришлось вывернуть наизнанку и с небрежной лихостью опустить раструбом на
икры. Ботфорты делали круглолицего похожим на Кота в сапогах. Это невольно
располагало к нему.
К сожалению, Григорий произвел на него менее благоприятное впечатление.
- Ну и шляпа у тебя! - сказал Кот в сапогах, прищурясь. - Знакомая
лошадь подарила? У нас в Севастополе такие лошадям надевают, чтобы башку
не напекло.
Начало разговора, по всему, предвещало драку. Но и тут сказалась
гайворонская медлительность. Пока Григорий, нахмурясь, набирал воздуху в
грудь, пока замахивался, незнакомец, как воробей, скакнул повыше на две
или три ступеньки и преспокойно уселся там.
- Про шляпу забудь! - сказал он небрежно. - Я пошутил про шляпу.
Садись-ка лучше да расскажи: чому такый сумный?
Неожиданно Григорий почувствовал к нему доверие. Присев рядом на
ступеньку, он принялся довольно сбивчиво рассказывать о своих
злоключениях. Кот в сапогах не отрывал от него серьезного взгляда.
- Из дому подался - это ничего, - утешил он. - Я тоже думаю податься
кой-куда. Про это потом. Нагана, понимаешь, не имею. Пожевать хочешь? -
спросил он без всякой связи с предыдущим.
Григорий подумал немного, вспомнил об исчезнувшем сале и со вздохом
сказал, что хочет.
Тогда Кот в сапогах повел гайворонца за собой.
Он вел его долго, мимо домов и заборов, очень крутыми спусками и
подъемами. Выглядело так, словно бы морской город Севастополь построен на
огромных окаменевших волнах.
И это тоже понравилось Григорию.
На вершине горы они остановились передохнуть. За спиной был собор, а
внизу, у ног, - большие белые дома. Дальше синела бухта, и в нее медленно
входил пароход, большой и белый, как дом. Григорий даже задохнулся от
восторга.
Потом они ехали на трамвае куда-то через поля и виноградники. Конечной
остановкой была Кадыковка - окраина Балаклавы. Низенькие хатки были крыты
не соломой, как в Гайвороне, а черепицей. Казалось, от этого дольше
удерживаются на них отблески заходящего солнца. Оно было очень большое и
очень красное и медленно, с явной неохотой, погружалось в море.
"Никуда не пойду звидсы!" - еще раз подумал Григорий.
Мазанка, где жил Кот в сапогах - его звали Володькой, - была маленькая,
так что взрослым приходилось нагибаться, входя в дверь. Зато внутри было
чисто, уютно. Как дома в Гайвороне, пахло сухой травой и только что
выстиранными рушниками.
За ужином Володька продолжал проявлять заботу о приезжем. Заметив, что
тот стесняется, сам растолковал родителям, что вот, мол, хлопец заболел
морем, но где же и лечить эту болезнь, как не у нас, в Севастополе, верно?
Мать молчала - она была вообще молчалива, - а отец охотно улыбался.
Лицо у него было доброе, круглое, как у сына, только с усами.
Оказалось, что он вожак знаменитой в Балаклаве ватаги, то есть рыбацкой
артели. Судьба Григория, таким образом, решилась.



скачать книгу I на страницу автора

Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Березин Федор - Встречный катаклизм
Березин Федор
Встречный катаклизм


Березин Федор - Пожар Метрополии
Березин Федор
Пожар Метрополии


Самойлова Елена - Ключи наследия
Самойлова Елена
Ключи наследия


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека