Виртуальная библиотека. Русская и зарубежная фантастика, фэнтези, детективы, триллеры, драма, историческая и  приключенческая литература, философия и психология, сказки, любовные романы!!!
главная | новости библиотеки | карта библиотеки | ссылки
РАЗДЕЛЫ
Детектив
Детская литература
Драма
Женский роман
Зарубежная фантастика
История
Классика
Приключения
Проза
Русская фантастика
Триллеры
Философия

КНИГИ ПО АЛФАВИТУ
... А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

АВТОРЫ ПО АЛФАВИТУ
А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я

ПАРТНЕРЫ



ПОИСК
Введите фамилию автора:
Поиск от Google:


АВТОРСКИЕ ПРАВА
Использовать только для ознакомления. Любое коммерческое использование категорически запрещается. По вопросам приобретения прав на распространение, приобретение или коммерческое использование книг обращаться к авторам или издательствам.
скачать книгу I на страницу автора


Дмитрий Сергеевич Мережковский.


Воскресшие боги




"ПЕРВАЯ КНИГА. БЕЛАЯ ДЬЯВОЛИЦА"
Во Флоренции, рядом с каноникой Орсанмикеле, находились товарные склады
цеха красильщиков.
Неуклюжие пристройки, клетки, неровные выступы на косых деревянных
подпорах лепились к домам, сходясь вверху черепичными кровлями так близко,
что от неба оставалась лишь узкая щель, и на улице, даже днем, было темно. У
входа в лавки висели на перекладинах образчики тканей заграничной шерсти,
крашенной во Флоренции. В канаве посередине улицы, мощенной плоскими
камнями, струились разноцветные жидкости, выливаемые из красильных чанов.
Над дверями главных складов -- фондаков виднелись щиты с гербом Калималы,
цеха красильщиков: в алом поле золотой орел на круглом тюке белой шерсти.
В одном из фондаков сидел, окруженный торговыми записями и толстыми
счетными книгами, богатый флорентийский купец, консул благородного искусства
Калималы- мессер Чиприано Буонаккорзи.
В холодном свете мартовского дня, в дыхании сырости, веявшей из
подвалов, загроможденных товарами, старик зяб и кутался в облезлую беличью
шубу с истертыми локтями. Гусиное перо торчало у него за ухом, и слабыми,
близорукими, но всевидящими глазами он просматривал, как будто небрежно, на
самом деле внимательно, пергаментные листки громадной счетной книги,
страницы, разделенные продольными и поперечными графами; справа "дать",
слева -- "иметь". Записи товаров сделаны были ровным круглым почерком, без
прописных букв, без точек и запятых, с цифрами римскими, отнюдь не
арабскими, считавшимися легкомысленным новшеством, непристойным для деловых
книг. На первой странице было написано большими буквами: "Во имя Господа
нашего Иисуса Христа и Приснодевы Марии счетная книга сия начинается лета от
Рождества Христова тысяча четыреста девяносто четвертого".
Окончив просмотр последних записей и тщательно исправив ошибку в числе
принятых под залог шерстяного товара латтов продолговатого стручкового
перцу, меккского имбирю и вязок корицы, мессер Чиприано с усталым видом
откинулся на спинку стула, закрыл глаза и начал обдумывать деловое письмо,
которое предстояло ему послать главному приказчику на суконную ярмарку во
Франции, в Монпелье.
Кто-то вошел в лавку. Старик открыл глаза и увидел своего мызника,
поселянина Грилло, который снимал у него пахотную землю и виноградники на
подгорной вилле Сан-Джервазио, в долине Муньоне.
Грилло кланялся, держа в руках корзину с яйцами, старательно
переложенными соломою. У пояса его болтались два живых молоденьких петушка
на связанных лапках, хохолками вниз.
-- А, Грилло! -- молвил Буонаккорзи со свойственной ему любезностью,
одинаковой в обращении с малыми и великими.--Как Господь милует? Кажется,
нынче весна дружная?
-- Нам, старикам, мессере Чиприано, и весна не в радость: кости ноют-в
могилу просятся.
-- Вот к Светлому празднику,--прибавил он, помолчав,-- яичек да
петушков вашей милости принес.
Грилло с хитрой ласковостью щурил свои зеленоватые глазки, собирая
вокруг них мелкие загорелые морщины, какие бывают у людей, привыкших к
солнцу и ветру.
Буонаккорзи, поблагодарив старика, начал расспрашивать о делах.
-- Ну, что, готовы ли работники на мызе? Успеем ли кончить до свету?
Грилло тяжело вздохнул и задумался, опираясь на палку, которую держал в
руках.
-- Все готово, и работников довольно. Только вот что я вам доложу,
мессере: не лучше ли подождать?
-- Ты же сам, старик, намедни говорил, что ждать нельзя,-- может
кто-нибудь раньше догадаться.
-- Так-то оно так, а все-таки страшно. Грех! Дни нынче святые, постные,
а дело наше неладное...
-- Ну, грех я на свою душу беру. Не бойся, я тебя не выдам.--Только
найдем ли что-нибудь?
-- Как не найти! На то приметы есть. Отцы и деды знали о холме за
мельницей у Мокрой Лощины. По ночам на Сан-Джиованни огоньки бегают. И то
сказать: у нас этой дряни всюду много. Вот, говорят, недавно, как рыли
колодец в винограднике у Мариньолы, целого черта вытащили из глины... -- Что
ты говоришь? Какого черта?
-- Медного, с рогами. Ноги шершавые, козлиные,-- на концах копыта. А
рыльце забавное,--точно смеется; на одной ноге пляшет, пальцами
прищелкивает. От старости весь позеленел, замшился. -- Что же с ним сделали?
-- Колокол отлили для новой часовни Архангела Михаила.
Мессер Чиприано едва не рассердился; -- Зачем же ты об этом раньше не



сказал мне, Грилло?
-- Вы в Сиену по делам уезжали.
-- Ну, написал бы. Я бы прислал кого-нибудь. Сам приехал бы, никаких
денег не пожалел бы, десять колоколов отлил бы им. Дураки! Колокол-из
пляшущего Фавна,-- быть может, древнего эллинского ваятеля Скопаса...
-- Да, уж подлинно -- дураки. Только не извольте гневаться, мессер
Чиприано. Они и так наказаны: с тех пор, как новый колокол повесили, два
года червь в садах яблоки и вишни ест, да на оливы неурожай. И голос у
колокола нехороший. -- Почему же нехороший?
-- Как вам сказать? Настоящего звука нет. Сердца христианского не
радует. Так что-то болтает без толку. Дело известное: какой же из черта
колокол! Не во гнев будь сказано вашей милости, мессере, священник-то,
пожалуй, прав: из всей этой нечисти, что выкапывают, ничего доброго не
выходит. Тут надо вести дело с осторожностью, с оглядкою. Крестом и молитвою
ограждаться, ибо силен дьявол и хитер, собачий сын,-- в одно ухо влезет, в
Другое вылезет! Вот хотя бы с этой мраморной рукой, что в прошлом году
Дзакелло у Мельничного Холма вырыл,-- попутал нас нечистый, нажили мы с ней
беды, не дай Бог,-- и вспомнить страшно. -- Расскажи-ка, Грилло, как ты
нашел ее? -- Дело было осенью, накануне св. Мартина. Сели мы ужинать, и
только что хозяйка поставила на стол тюрю из хлеба,-- вбегает в горницу
работник, кумов племянник, его оставил, у Мельничного Холма, оливковую
корчагу выворачивать,-- коноплею то место хотел засеять. "Хозяин, а,
хозяин!"-лопочет Дзакелло, и лица на нем нет: весь трясется, зуб на зуб не
попадает. "Господь с тобой, малый!"-"Недоброе,--говорит,--в поле творится:
покойник из-под корчаги вылезает. Если не верите, пойдите, сами посмотрите".
Взяли мы фонари и пошли.
Стемнело. Месяц встал из-за рощи. Видим -- корчага; рядом земля
разрыта, и что-то в ней белеет. Наклонился, смотрю -- рука из земли торчит,
белая и пальцы красивые, тонкие, как у девушек городских. "Ах, пострел тебя
возьми,--думаю,--это что за чертовщина?" Опустил фонарь в яму, чтобы лучше
рассмотреть, а рука-то зашевелилась, пальчиками манит. Тут уж я не стерпел,
закричал, ноги подкосились. А мона Бонда, бабушка,--она у нас знахарка и
повитуха, бодрая, хоть и древняя старушка: "Чего вы все испугались,
дураки,-- говорит,-- разве не видите-рука не живая и не мертвая, а
каменная". Ухватилась, дернула и вытащила из земли, как репу. Повыше кисти в
суставе рука была сломана. "Бабушка,--кричу,-- ой, бабушка, оставь, не
тронь, зароем поскорее в землю, а то как бы беды не нажить".-- "Нет,--
говорит,-- так не ладно, а надо сначала в церковь священнику отнести, пусть
он заклятие прочтет". Обманула меня старуха: священнику руки не отнесла, а в
свой ларь в углу спрятала, где у нее всякая рухлядь -- тряпочки, мази, травы
и ладанки. Я бранился, чтобы руку отдала, но мона Бонда заупрямилась. И
стала с тех пор бабушка чудесные творить исцеления. Заболят ли у кого
зубы-идольской рукой прикоснется к щеке, и опухоль опадет. От лихорадки, от
живота, от падучей помогала. Ежели корова мучится, не может отелиться,
бабушка ей на брюхо каменную руку положит, корова замычит, и смотришь --
теленочек уже в соломе копошится.
Молва по окрестным селениям пошла. Много денег в то время набрала
старуха. Только проку не вышло. Священник, отец Фаустино, не давал мне
спуска: в церковь пойду-он меня на проповеди при всех укоряет. Сыном
погибели называл, слугою дьявола, епископу грозил пожаловаться, Св.
Причастия лишить. Мальчишки за мною по улице бегали, пальцами указывали:
"Вот идет Грилло, сам Грилло колдун, а бабушка у него ведьма, оба душу черту
продали". Верите ли, даже по ночам не было покоя: все мраморная рука
мерещится,.будтобы подбирается, тихонько за шею берет, точно ласкает, пальцы
холод ные, длинные, а потом как вдруг схватит, стиснет горло, начнет
душить,--хочу крикнуть и не могу.
Э, думаю, шутки-то плохи. Встал я раз до свету, и как бабушка на лугу
по росе пошла травы собирать, выломал замок у ларя, взял руку и вам отнес.
Хотя старьевщик Лотто десять сольдов давал, а от вас получил я только
восемь, ну, да для вашей милости мы не то что двух сольди, а живота своего
не пожалеем,-- пошли вам Господь всякого благовремения, и мадонне Анжелике,
и деткам, и внукам вашим.
-- Да, судя по всему, что ты рассказываешь, Грилло, мы что-нибудь
найдем в Мельничном Холме,-- произнес мессер Чиприано в раздумьи.
-- Найти-то найдем,-- продолжал старик, опять тяжело вздохнув,-- только
вот как бы отец Фаустино не пронюхал. Ежели узнает -- расчешет он мне голову
без гребня так, что не поздоровится, да и вам помешает: народ взбунтует,
работы кончить не даст. Ну, да Бог милостив. Только уж и вы меня не
оставьте, благодетель, замолвите словечко у судьи.
-- Это насчет того куска земли, который у тебя мельник хочет оттягать?
-- Точно так, мессере. Мельник -- жила и пройдоха. Знает, где у черта
хвост. Я, видите ли, телку судье подарил, и он ему -- телку, да стельную. Во
время тяжбы она возьми и отелись. Перехитрил меня, плут. Вот я и боюсь, как
бы судья не решил в его пользу, потому что телка-то бычком отелилась на
грех. Уж заступитесь, отец родной! Я ведь это только для вашей милости --


скачать книгу I на страницу автора

Страницы: [1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29
ВХОД
Логин:
Пароль:
регистрация
забыли пароль?
РЕКЛАМА

Мичурин Артем - Еда и патроны
Мичурин Артем
Еда и патроны


Шилова Юлия - Встреча с мечтой, или Осторожно: разочарованная женщина!
Шилова Юлия
Встреча с мечтой, или Осторожно: разочарованная женщина!


Шилова Юлия - Чувство вины, или Без тебя холодно
Шилова Юлия
Чувство вины, или Без тебя холодно


   
ВЫБОР ПОЛЬЗОВАТЕЛЯ

Copyright © 2006-2015 г.
Виртуальная библиотека. При использовании материалов - ссылка на сайт обязательна .....

LitRu - Электронная библиотека